Бывало с вами такое: вроде вы уже выполнили работу, и всё кажется хорошо, но вы всё равно начинаете переделывать её, потому что можно ещё немного лучше? Если да — добро пожаловать в клуб вечно уставших перфекционистов.
В последнее время я часто замечаю, что быть перфекционистом стало рассматриваться как положительная черта человека. Как будто перфекционист — равно молодец.
На мой взгляд, всё несколько иначе. Перфекционизм — не про высокие стандарты. Высокие стандарты — это когда вы отлично выполнили работу и с чистой совестью пошли отдыхать. А вот перфекционист будет постоянно возвращаться к выполненной работе, пытаться её исправить, испытывать тревогу и в итоге останется недоволен и работой, и собой.
Перфекционизм больше похож на самый красивый костюм, за которым прячется тревога.
«Я просто хочу как лучше».
Очень часто внутренний голос перфекциониста говорит: «Поднажми! Идеал рядом!» И на первый взгляд кажется, что это говорит азарт творца. Но если прислушаться повнимательнее, можно услышать голос надзирателя.
Почему мы переделываем работу по нескольку раз?
Во‑первых, в нас говорит страх отвержения, когда мы боимся, что если люди увидят опечатку в сообщении или какую‑то другую ошибку в работе, они будут думать, что мы идиоты и не захотят больше с нами связываться. Во‑вторых, в нас говорит страх потери контроля. Ведь если мы не проконтролируем абсолютно каждую мелочь, то обязательно случится катастрофа: начальник уволит, мир рухнет, и солнце утром не встанет на востоке, а вечером не сядет на западе.
Всё это не похоже на любовь к прекрасному и идеальному. Больше всего это похоже на банальный страх ошибки. А этот страх порождён тревогой.
Почему после «идеального» результата мы чувствуем опустошение, а не радость?
В идеале как всё должно работать? Человек делает дело — получает дофамин (гормон удовольствия) — радуется. А что у невротического перфекциониста? Он делает дело — испытывает тревогу, потому что дело сделано не идеально, — получает кортизол (гормон стресса) вместо дофамина. Очень сложно испытывать радость от выполненной задачи, когда в организме появился кортизол.
Прокрастинация
Очень часто прокрастинация и перфекционизм идут рука об руку. Вам очень хочется сделать работу идеально, но вы делаете её впопыхах в последнюю ночь перед сдачей? Вот это оно и есть. Из‑за мысли, что выполнить работу идеально не получится, человек не начинает её выполнять до последнего. Ну а смысл начинать‑то? Всё равно получится плохо. И мы начинаем делать что угодно, только бы не приступать к задаче.
А что не так‑то?
Добавляет масла в огонь и современный культ успеха. Как часто в соцсетях мы видим людей, которые встают рано утром, медитируют, готовят себе завтрак из трёх блюд, занимаются спортом, читают умные книги, при этом живут в идеально чистых квартирах и ещё успевают работать. И мы хотим успевать так же. И начинаем заниматься подменой понятий, путая стремление к развитию (вчера я прошла 5 000 шагов, сегодня уже 8 000, и я рада этому прогрессу) с требованием к безупречности (я не прошла 8 000 шагов — я неудачник, ведь кто‑то в интернете прошёл).
Перфекционизм, подогреваемый тревогой, не даёт нам права на «достаточно хорошо». А ведь именно в нём и заключается нормальная жизнь.
А что делать‑то?
Можно, конечно, посоветовать просто расслабиться. Только с тем же успехом можно посоветовать утопающему немного ровнее дышать.
Используйте таймер. Многим помогает использовать таймер, чтобы работать. Перфекционист может использовать таймер, чтобы закончить работу. Засеките 20 минут — вот ваше разрешённое время на внесение правок в выполненную работу. Дальше — всё, хватит. Отправляйте выполненный отчёт. Да, вот именно с этой опечаткой. Да, мир от этого не рухнет.
Отделите себя от результата своей работы. Плохой отчёт — не равно плохой человек. Любой человек может ошибиться. Но ошибка — это просто событие, а не приговор личности.
Спросите у своего внутреннего голоса: «А что будет, если кто‑то заметит нашу ошибку?» Скорее всего, ответ будет весьма забавным: «Кто‑то подумает, что я не робот» или «Коллеги заметят, что к концу рабочей недели у меня мозг уже не варит». И получается, цена вопроса — возможность быть живым человеком.
В завершение
В японской эстетике есть понятие ваби‑саби — красота несовершенства. Царапины на старом деревянном столе, каждая из которых связана с какой‑то семейной историей. Трещина на любимой чашке. Потрёпанная книга, которую так хочется ещё раз перечитать. Все эти вещи не идеальны, но от этого не становятся менее ценными и прекрасными.
В попытках догнать идеал мы теряем самое важное — вкус жизни и ценность маленьких несовершенств. Попробуйте сделать не идеально, а просто хорошо. Вселенная не схлопнется, и мир не рухнет, обещаю. Скорее всего, никто даже не заметит.