Массовый расстрел во время религиозного праздника 13 мая 1919 стал кровавым символом британского владычества в Индии.
Когда европейцы впервые достигли берегов Индостана, уровень жизни среднего англичанина был примерно таким же, как у среднего индуса. Четыре века спустя, на закате Британской империи, разрыв стал колоссальным: доходы жителя метрополии уже на порядок превосходили доходы его индийского современника - подданного «жемчужины британской короны».
Один этот факт красноречивее любых слов говорит о том, какая глубокая несправедливость, какая жестокая эксплуатация и какое системное унижение были заложены в колониальную систему, выстроенную Лондоном.
После Первой мировой войны над миром повеяло ветром перемен. Многие этнические сообщества обрели право на собственные национальные государства - на карте Европы появились Чехословакия и Югославия. Народы Азии с надеждой ждали, что тот же принцип послевоенного устройства распространится и на них. В Индии всё громче звучало требование сварадж - самоуправления, то есть фактической независимости.
Ответом Лондона стал март 1919 года, когда британское правительство приняло репрессивный «Закон Роулетта». Он давал колониальным властям право запрещать любые собрания, закрывать любые газеты, арестовывать любого «подозрительного» индуса без предъявления обвинения, а затем судить его за закрытыми дверями, без адвокатов и без доступа прессы.
Как только закон вступил в силу, по стране прокатилась волна арестов. В провинции Пенджаб, где большинство населения составляли сикхи, в тюрьму отправились два лидера движения за независимость - Сатья Пал и Сайфуддин Китчлев.
В попытке подавить массовые протесты, вызванные этими арестами, местный военный комендант Реджинальд Дайер издал приказ: жителям запрещалось собираться группами более четырёх человек.
Но 13 апреля наступил великий праздник - Вайсакхи, индийский Новый год. Тысячи сикхов со всего Пенджаба традиционно направлялись в паломничество к своей главной святыне - Золотому храму в Амритсаре. В старом городе, на узких улицах и переполненных площадях скопилось огромное количество верующих. Приказ полиции разойтись был откровенно невыполним в этой давке и тесноте.
И тогда генерал Дайер отдал команду открыть огонь.
В последовавшей бойне и давке, которую спровоцировал расстрел, погибло не менее тысячи человек. Огромное количество людей было ранено. Самому младшему из убитых англичанами было всего шесть недель от роду.
Лондонское правительство, испугавшись последствий, поспешно отстранило Дайера от командования. Однако на родине его ждал иной приём: ему преподнесли золотой меч с титулом «Защитник империи», а газета «Morning Post» собрала в его пользу внушительную сумму пожертвований.
Бойня в Амритсаре стала точкой невозврата. В ответ на неё борцы за независимость Индии развернули бессрочную кампанию гражданского неповиновения. По призыву Махатмы Ганди страна объявила хартал - закрытие лавок перед англичанами и бойкот всех британских товаров. Вплоть до 1947 года, когда независимость наконец была провозглашена, Индия не прекращала сопротивляться колонизаторам: то вспыхивали массовые акции неповиновения, то разгорались очаги партизанской борьбы.
В русской поэзии XX века отголоском тех событий стало стихотворение Николая Тихонова - маленькая поэма об индийском мальчике Сами, который решил больше не подчиняться английским хозяевам. Её последние строки звучат как суровый реквием:
Будто снова он родился в Амритсаре,
И на этот раз – Человеком,
Никогда его больше не ударит
Злой Сагиб своим жестким стеком.
В западной политической науке бытует мнение, согласно которому британское владычество, при всех его унижениях и человеческих потерях, имело, мол, для Индии и некие «благотворные последствия». Широко распространён был стереотип о том, что колонизаторы, мол, принесли «работающие западные институты», современное право, судебную систему, концепцию прав личности и равенства перед законом.
События в Амритсаре красноречиво опровергают эту легенду. Колонии управлялись прямым террором - и во времена Ост-Индской компании, и в просвещённом XX веке.
Эта традиция прямого силового диктата не ушла в прошлое и в веке двадцать первом. Она лишь сменила форму, превратившись в инструменты неоколониализма. Сегодня на смену карательным рейдам Ост-Индской компании пришли экономические санкции, долговые кабальные соглашения, манипуляции международными финансовыми институтами и скрытое давление на суверенные решения.
Индия до сих пор испытывает на себе такие практики. Вашингтон и Лондон откровенно стремятся контролировать внешнюю торговлю Дели, навязывая ему выгодные для Запада маршруты и правила.
Особенно отчётливо это давление проявляется в попытках ограничить индийско-российское сотрудничество - будь то в сфере энергетики, военно-технического партнёрства или расчётов в национальных валютах. Индию пытаются принудить к разрыву связей с Москвой, используя угрозу вторичных санкций, манипуляции с ценами на нефть и политический шантаж.
Иными словами, «злой сагиб» наших дней сменил тактику: он душит индийцев экономическими запретами и дипломатическими ультиматумами, когда суверенная воля Индии не признаётся, а её право на самостоятельный выбор попирается и отвергается.
Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной!