Глава 17.
Вечером, укладывая Артёма спать, я спросила:
— Ну, что думаешь про дядю Егора?
— Он хороший, — сонно пробормотал сын. — И мороженое вкусное.
Я рассмеялась, поцеловала его в макушку:
— Да, он хороший.
Лежа в кровати, я смотрела в окно на звёзды и думала: может быть, дедушка был прав. Может быть, помощь и поддержка приходят тогда, когда ты уже почти перестаёшь в них верить. И, может быть, новая глава нашей жизни с Артёмом действительно начинается, не с громких обещаний, а с тихого, надёжного «я рядом».
На следующий день позвонил Егор. Голос звучал виновато:
— Мне срочно нужно уехать в командировку на две недели. Я очень не хочу оставлять вас сейчас, но это важно.
Мы поговорили, пообещали друг другу звонить каждый день, делиться новостями, поддерживать. Я старалась говорить бодро, чтобы он не волновался за нас. Но как только положила трубку, почувствовала, как накатывает усталость.
А через пару дней Артём начал болеть. Сначала просто простуда, насморк, лёгкий кашель, невысокая температура. Я вызвала врача, получила рекомендации, начала лечение. Казалось, всё под контролем. Но через неделю состояние ухудшилось, врач диагностировал бронхит.
Я металась между поликлиникой, аптекой и домом, пытаясь успеть всё, покормить сына, дать лекарство, ответить на звонки, сделать хоть что‑то по работе.
Счета за коммунальные услуги росли, как снежный ком. Отопление, электричество, вода, всё требовало оплаты. Я раскладывала квитанции на кухонном столе, считала, вычёркивала, пыталась придумать, как растянуть оставшиеся деньги ещё на неделю.
Однажды утром я открыла почтовый ящик и обнаружила там сразу три извещения: задолженность за электричество, предупреждение о возможном отключении воды и напоминание о платеже за квартиру.
В тот день я впервые заплакала прямо на кухне, пока сын спал в соседней комнате. Слезы капали на стол, смешивались с цифрами на квитанциях, размывали чернила.
Я сидела на кухне, смотрела в окно на падающий снег и думала: «Как я здесь оказалась? Где тот мужчина, в которого я влюбилась?»
За окном кружились снежинки, лёгкие, белые, беззаботные. Они падали на землю, укрывали её пушистым покрывалом, будто пытаясь согреть. А внутри меня всё замерзало.
Вспоминала, как Алексей дарил мне цветы без повода, как смеялся, когда мы гуляли по парку, как шептал: «Ты — самое дорогое, что у меня есть». Где тот человек? Куда он делся? Почему вместо него остался чужой, жестокий мужчина, который бросил нас с ребёнком, оставил долги и пустые обещания?
Прошёл почти месяц, как Алексей ушёл от нас. Я подала на развод, оформила алименты, сходила в полицию, но там развели руками, похищенные деньги вернуть не получится, доказательств недостаточно. Я работала удалённо, брала подработки, чтобы хоть как‑то свести концы с концами. Каждая копейка была на счету, нужно было кормить Артёма, покупать ему одежду и лекарства.
Как‑то утром в дверь постучали. Я вздрогнула, после ухода Алексея любой неожиданный звук заставлял сердце сжиматься. Осторожно подошла к двери, посмотрела в глазок. Трое мужчин в тёмных куртках, с жёсткими лицами и деловитыми интонациями. Коллекторы.
Один из них достал папку, раскрыл её и чётко, будто зачитывал приговор, произнёс:
— У вас долг по кредиту на сумму 800 тысяч рублей. Ваш муж, Алексей Смирнов, взял его три месяца назад и не внёс ни одного платежа. Вы созаёмщик, значит, обязательства распространяются и на вас.
Я стояла в дверях, прижимая к себе спящего сына, и не могла поверить:
— Какой кредит? Я ничего не знала.
— Это не меняет сути, — перебил меня старший. — Договор подписан обоими супругами. Срок погашения две недели. В противном случае будем вынуждены обратиться в суд.
Они оставили бумагу с реквизитами и ушли, а я опустилась на пол прямо в прихожей. В голове шумело, руки дрожали, сын беспокойно зашевелился на руках.
Продолжение следует....https://dzen.ru/a/adzpgDtPx1LaWrrM?share_to=link
Благодарю Вас за лайки и комментарии.