Дракон сидел на пороге своей пещеры и лениво наблюдал, как закат красит его чёрную чешую в бронзовый цвет. Помешивал ложечкой вишнёвый джем и размышлял о прошлых битвах. Но мысли то и дело сбивались, а джем расплескивался. В Подгорном царстве последние месяцы вдруг стало шумно. Очень шумно. Это чрезвычайно раздражало Дракона, привыкшего к своей заоблачной тишине. Рыцари внизу гремели доспехами, требуя дань с лепреконов. Гоблины у подножья драконьей Скалы воровато искали монетки по ночам, шурша, как мыши в сене. А кикиморы… эти просто орали каждое утро, сварливо споря о том, у кого лягушки вкуснее. - Неужели нельзя хоть минуту побыть в тишине? - проворчал Дракон, откусывая подгоревшую печеньку. - Хочу слышать, как перешептываются звёзды, а не этот базарный гам! - Дракоон! - заверещал вдруг знакомый голос за спиной и в пещеру на Скале без стука ворвался Люцифер. Он в немом укоре заломил свои тонкие, худые ручки, что казалось они вот-вот отвалятся. На плече у него болтался потрёпанный рюкзак, из которого торчали листы бумаги, калькулятор и половинка засохшего пряника. - Дракооон! - заверещал Люсик, спотыкаясь о порог и едва не падая в кучу золота. - Беда! Катастрофа! Твоё золото в опасности! - Чего тебе? - спросил Дракон сонно. - Опять чесночный соус? Я же сказал: зубы у меня не выпадают, это была аллергия на твои шутки. - Да при чём здесь соус! - Люсик выхватил из рюкзака калькулятор и принялся судорожно нажимать кнопки. - Смотри: сто тысяч монет, умноженные на коэффициент шума, делённые на количество гоблинских чихов - получается ноль! Ноль, понимаешь?! Твоё золото от шума портится! Ты заметил как поднялся уровень шума?? У меня даже сковородки в Преисподней потрескались! Дракон приподнял голову. Из-под чешуи показались искры ленивого любопытства. - С чего ты взял? - Я провёл исследование! - Люсик тряхнул бумажкой, на которой было написано крупными буквами: "АКТ О ПРИЁМКЕ-ПЕРЕДАЧЕ ШУМА" Бумага пахла серой и почему-то вишней. - Каждая монета, которая слышит больше десяти скандалов в день, теряет в весе! У тебя уже несколько килограмм испарились в воздух, а ты и не знаешь! Дракон задумался. Верить братцу Люсику не стоило - он и раньше врал, что от долгого сидения усыхают крылья, а от чеснока выпадают зубы. Но в одном он был прав: шума действительно стало слишком много. - И что ты предлагаешь? - спросил Дракон, жуя печеньку. - Улетай в Тишайший лес! - выпалил Люсик, снова заламывая ручки так, что они хрустнули. - Там тихо. Спокойно. И золото заверни в фольгу, чтобы по дороге от тряски не испарилось. - В фольгу? - переспросил Дракон, подозрительно прищурившись. - Ага! - Люсик уже пятился к выходу, торопливо засовывая калькулятор в рюкзак. - Фольга, она… она шум глушит! И блестит красиво. В общем, удачи! И он исчез, оставив после себя запах серы и лёгкое чувство у Дракона, что его посетило недоразумение. Дракон вздохнул и усмехнулся про себя. Он прекрасно знал, что золото, которое лежит в пещере, уже давно не настоящее. Настоящие сокровища он давно спрятал в другом месте - под старым дубом, где когда-то, в детстве, прятал леденцы от гоблинов. Это была его стратегия: держать золото в разных местах, чтобы воры никогда не знали, куда лезть. Но сейчас ему захотелось немного развлечься. - А почему бы и нет? - пробормотал Дракон, потягиваясь. - Пусть думают, что я повелся на Люсиковы расчёты. Заодно посмотрю, кто на это клюнет. И да, тишины хочу. Он потратил полдня на заворачивание фальшивых монет в фольгу (она блестела на солнце так, что ослепли десяток наглых чаек), погрузил сундуки на тележку и двинулся в путь. Тишайший лес встретил его тишиной. Воздух пах сыростью и чем-то забытым, будто здесь сто лет никто не открывал сундук. Чайки не щебетали скандальные глупости, белки не спорили о квадратных метрах дупла, даже комары и те летали бесшумно, как шпионы. Дракон нашёл пещеру, завалил вход камнями, разложил золото и протяжно застонал от удовольствия. Тихо. Спокойно. И вскоре заскучал. Потому что тишина оказалась не тихой, а пустой. Как ведро, из которого вылили всю воду, а поставить обратно забыли. А тем временем по Подгорному царству разлетелся слух: Дракон перевёз всё золото в Тишайший лес! Туда, где даже эхо спит. Слух обрастал подробностями: будто бы золото теперь лежит в пещере без охраны, потому что Дракон устал и спит целыми днями. И будто бы туда не так просто попасть - там и тропы заколдованы, и ветер воет по-особенному. Для шайки отчаянных это не стало помехой. Рыцарь, Гоблин и Кикимора, прослышав о сокровищах, решили действовать. Рыцарь начистил доспехи до блеска (в них теперь можно было смотреться как в кривое зеркало). Гоблин обзавелся боевыми носками. Правда оба левыми и с дыркой на пятке, но это не страшно. А Кикимора захватила своё вязание — шарф, который она вязала добрую сотню лет и вязание просто прилипло к её крючковатым пальцам. -Главное - не шуметь, - прошептала Кикимора, когда они подходили к лесу. - Там эхо больно хитрое. И они вошли в Тишайший лес. Первым крался по тропинке Рыцарь. Доспехи на нём гремели, как кастрюли, которые уронили с лестницы, а шлем сидел криво, потому что под ним была засунута карта сокровищ, нарисованная на салфетке из трактира "У трёх поросят". На салфетке красовалось жирное пятно от борща и надпись:Здесь был Дракон". - Я - великий завоеватель! - провозгласил он лесу и немедленно споткнулся о корень, рухнув в крапиву. - О, больно! Но это ерунда, главное - сокровища! Вслед за ним, шмыгая носом и потирая замёрзшие уши (хотя было лето), полз Гоблин. Его носки так и норовили сползти, и разумно убежать от хозяина прочь. - Тихо, вы! - прошипела Кикимора. - Тут эхо, говорят, хитрое. Скажешь что - оно передразнит и запутает. Кикимора, скрипя костяной ногой, замыкала шествие злоумышленников. Её шарф волочился по земле, собирая хвою и муравьёв. - Мы сокровища у Дракона уведём, - пыхтела заговорщицким шёпотом Кикимора. - А он и не пикнет. Я ему шарф свой подарю, он от умиления ослепнет. Троица крадучись направилась к пещере, когда Рыцарь споткнулся очередной раз о собственный меч и взвыл, а Гоблин от неожиданности громко чихнул - и эхо подхватило: - …чихнул… чихнул… ох, батюшки, простудился… - Кто тут? - испугался Рыцарь. - …кто тут? кто тут? мышки? - усмехнулось эхо. - Это эхо! - догадалась Кикимора. - Не обращайте внимания. Оно просто повторяет. - …просто повторяет… просто… хитрое… - заулыбалось эхо, и голос его зазвучал так, будто кто-то подразнил стаю ворон. Они подошли к пещере. Вход был завален камнями. На камнях лежала табличка:Не входить! Золото пересчитывается. Шумных - в расход". - Давай, Рыцарь, разгребай! - скомандовала Кикимора, сматывая полный муравьёв шарф подарочным клубочком. Рыцарь упёрся плечом в камень, напрягся, крякнул - камень не шелохнулся. Попробовал толкнуть ногой, но поскользнулся на мху и кубарем скатился вниз, увлекая за собой Гоблина. - Эх, - сказало эхо. - …эх, руки бы тебе приделать, а то одни ноги… - Я умею колдовать! - вмешался Гоблин, вылезая из-под Рыцаря. Он вытащил из кармана засохший гриб, потряс им и прошептал: - Сим-сим, откройся! Ничего не произошло. Только гриб рассыпался в труху. - Это гриб, а не ключ, - вздохнула Кикимора. - Тебя гномы обдурили в трактире. - А я думал он волшебный, - обиделся Гоблин и откусил от оставшегося кусочка. - Фу, горький! Эхо захихикало:…горький, горький, а ты чаем не запил…" Кикимора рассердилась, топнула костяной ногой так, что искры из-под неё посыпались, и закричала: - Дракооон! Выходи! Мы твои сокровища заберём! - …заберём… заберём… ничего вы не заберёте… - ответило эхо и добавило уже своим голосом: …потому что оно фальшивое, придурки… Из пещеры раздался тяжёлый вздох. Камни зашевелились, и из прохода показалась голова Дракона. Он зевнул, и из его пасти вырвалось небольшое облачко дыма - не огонь, так, лёгкая шалость. От дыма пахло вишней и подгоревшей печенькой. - Чего вам? - спросил он сонно. - Сокровища! - выпалил Рыцарь и бесстрашно подбоченился. - Давайте их сюда! - подхватил Гоблин. - И поживее! - добавила Кикимора, размахивая вязальной спицей, жадно спрятав подарочный шарф за спину. Дракон посмотрел на них усталыми глазами, вздохнул так, что у Рыцаря плюмаж на шлеме обуглился, и сказал: - Сокровища - в пещере. Заходите. Только осторожно: там фольга, скользко. Троица обрадовалась, кинулась внутрь - и в тот же миг Дракон дунул. Не сильно, так, чтобы не сжечь, а чтобы закружить их в вихре из пыли, паутины и старых газет ("Правда" за 1847 год, где писали, что драконы вымерли). Рыцарь налетел на Гоблина, Гоблин - на Кикимору, и все они повалились в кучу, а сверху на них упал сундук с мелкими монетами (которые, кстати, тоже были бутафорскими - Дракон давно всё потратил на чай с мятой и леденцы, потому что Фея однажды сказала, что леденцы полезны для чешуи). - Ой! - заорал Рыцарь, когда монета закатилась ему под доспех. - Не больно! - пискнул Гоблин, пытаясь вытащить из уха паутину. - Да это же фальшивка! - возмутилась Кикимора, разглядывая монету. - Она из шоколада! Эхо радостно заливалось:…шоколада, шоколада, а вы думали, здесь сокровища? …" Дракон выгнал их из пещеры, дунув хорошенько в спины. Троица вылетела на полянку и, размазывая плавленный шоколад, побрела восвояси. Гоблин потерял боевой носок, Кикимора обронила вязальную спицу (а шарф обуглился до десятка петель и на добрых восемьдесят лет вязания), а Рыцарь основательно полысел плюмажом. - Зачем вам сокровища, дуралеи? - крикнул им вслед Дракон. - Вы же даже шоколад от золота не отличите. - А зачем тебе тишина? — огрызнулся на ходу Гоблин, удерживая сползающий последний боевой носок на ноге. - Чтобы в ней сдохнуть от скуки? Дракон усмехнулся, обнажив клыки, и ответил: - Чтобы не слышать, как вы дышите. И единственный приятный шум - ваш удаляющийся топот! - …удаляющийся топот… - подхватило эхо, и в его голосе послышалась ехидная усмешка. Кикимора хотела что-то заверещать, но Рыцарь и её увлёк в кусты, и вскоре лес снова погрузился в тишину. Дракон остался один. Сел у входа в пещеру, заварил свежий вишневый чай (вишню он всё-таки посадил, потому что без вишни жизнь не жизнь), и прислушался. Вокруг было тихо. Очень тихо. Даже эхо молчало, устав от дураков. Он вздохнул, посмотрел на лес и вдруг понял: тишина - это хорошо, но когда она становится единственным, что есть, - она превращается в одиночество. Как комната, из которой вынесли всю мебель: чисто, пусто, а сесть не на что. - Эй, эхо, - позвал он. - Ты здесь? - …здесь… - тихо отозвалось эхо, и голос его был похож на скрип старой двери, которую давно не открывали. Он посмотрел на сундуки с фальшивым золотом, на фольгу, которая тускло мерцала в полумраке, и вдруг усмехнулся. - А ведь я с самого начала знал, что это золото - липа. И Люсик мне ничего нового не сказал. Я просто хотел посмотреть, кто на это клюнет. И клюнули. Рыцарь, Гоблин, Кикимора… И я сам. Потому что тишина, которую я искал, оказалась такой же фальшивой, как эти монеты. - …фальшивой… фальшивой… - тихо отозвалось эхо. - А настоящее золото, - Дракон вздохнул, - оно там, на моей Скале. Где шум, где в небе скандалят чайки, где кто-то ворчит, теребит за крыло, требует внимания, а кто-то фальшиво поёт. Где есть жизнь. -…жизнь… жизнь… - согласилось эхо. - Значит, зря я всё это затеял? - спросил Дракон. - …зря… зря… - ответило эхо, а потом добавило уже своим голосом: …но зато теперь ты знаешь, где искать… Дракон улыбнулся. Достал из кармана две кружки - глиняные, с трещинками, которые сами затягивались, если в них налить горячее. Налил чаю и поставил одну напротив себя - на случай, если кто-нибудь всё-таки вернётся. Не за сокровищами, а так - просто посидеть, помолчать, но не в пустоте, а в тишине, которая слышит. - Ладно, - сказал он, через некоторое время поднимаясь. - Зачем я жду чего-то в тишине, лучше полечу-ка я обратно. А то без меня там, наверное, уже полный бардак. И он засмеялся. А эхо подхватило его смех и понесло по всему лесу, и даже старый филин, проснувшись, ухнул одобрительно в ответ. Дракон спустился вниз, сложил крылья и тихо ступил на порог своей пещеры. Внутри всё гудело, как потревоженный улей: Фея гремела кружками, аллигаторша Стелла тянула фальшивую ноту, а Монстрик пересчитывал комочки в манной каше и никак не мог сойтись в одной цифре. Никто не заметил его прилёта. Дракон сел в угол, где пахло вишней и пригоревшими печеньками, взял в лапы ещё тёплую кружку и вдруг подумал:Я улетел за своей тишиной, а нашёл чужую жадную суету". Он отхлебнул чаю, поморщился (Фея опять пересыпала мяты) и решил, что больше никуда не полетит. Потому что настоящее сокровище - это когда тебя теребят, перебивают, пьют твой чай и съедают твои печеньки. Когда не сводят глаз и любят даже угрюмое, драконье ворчание. Он поставил кружку на стол и тихо сказал: - Наливайте ещё. Я остаюсь. И эхо из леса, которое всю ночь повторяло чужие слова, вдруг замерло, а потом тихо, будто впервые за много лет, ответило своим голосом: - …остаюсь… Словно наконец согласилось с самим собой.