ГЛАВА 14
Угадал ведь, угадал
Мальчишки спали, я за них уже не беспокоился. Тихо собрался, засунул в суму термос с чаем, бутеры. Перед уходом просто выпил воды, есть совсем не хотелось. Путь до входа в цех стал уже рутиной. По дороге здоровался с людьми, кого то уже видел, но не запомнил, как зовут, были и новенькие. Особого интереса к своей особе не наблюдал, и слава богу. Прямо на входе в цех столкнулся с начальником, Григорием Витальевичем. Поздоровались за руки. Спросил: - ну как, осваиваешься?
Да, Григорий Витальевич, знакомлюсь с людьми, оборудованием. Почти не соврал.
У тебя сегодня пружины, не забыл?Никак нет. Пошли посмотрим, я как раз туда, самому интересно. Ребята молодцы. Выставили пружины так, как они стояли на машинах. Один из наладчиков для интереса приложил линейку из нержавейки ребром на выставленные пружины. Идеально, зазора ноль. Ну, Вадим, командуй.
Я предложил ребятам промаркировать все пружины фломастерам. Машина, ряд, номер в ряду. Три цифры. Всего то 15 минут. Потом все это погрузили на тележку и все вместе пошли в лабораторию. Лаборант, мужчина моего возраста, и мой тезка, Вадим уже был готов к замерам. Пружины не стали мешать, Григорий Витальевич предусмотрительно решил не ломать то, что было до этого. Стали измерять в том же порядке, как они стояли на машине. Просто мерять. Три пружины с прошлого замера тоже были здесь.
Первая машина, два ряда по 8 пружин. Первый ряд, правый, пусть так будет:
250, 250, 245, 240, 250, 235, 225,220.
Левый ряд:
245, 235, 240, 240, 245, 240, 240, 245..
Таааак!
Григорий Витальевич коротко глянул на меня, заскреб затылок. Справа явный провал в конце. Да, немного, но в условиях вибрации, когда нет силы трения, чрезвычайно важен каждый аспект.
Замеры на других машинах показали схожую картину. Где то разница в жесткости была посередине, где то с краю, но было везде. Я чрезвычайно аккуратно, что было неожиданно для меня, составил схемы установки и замеры пружин. Тот парень, с которым мы тащили тележку и который демонстративно ловил мой взгляд, установив линейку, сейчас тщательно моего взгляда избегал. Я молчал. Это самое верное решение. Щекотать самолюбие? Для чего? Надо быть выше и люди потянутся.
Затянувшееся молчание прервал Григорий Витальевич: Вадим ( это не ко мне, к лаборанту), как ты думаешь, такая разница в жесткости может повлиять на работу сита? Вадим, лаборант, умнейший мужик и дипломат: Григорий Витальевич, сито вибрирует, с породой, здесь каждый ньюанс важен.
Далее он слово в слово повторил мои мысли, надо будет ему коньяк поставить. Ага, только что морду бутлегеру набил, обещать не буду.
Вадим со скучающим выражением лица говорил о вибрации, о том, что силы трения не работают, и что любой перекос, и все насмарку. При этом он ни единого конкретного решения не давал. По сути интерпретировал данные замеров.
Все ясно.
Решение за вами, товарищи начальники, я лаборант, мое дело мерять. как то так, в переводе на рабоче-крестьянский язык звучало его выступление.
Григорий Витальевич тоже это прекрасно понял. Приказать может только он один, все остальные могут исполнить. Ну или не исполнить, если не знают, что исполнять. Потом но повернулся ко мне: ты что предлагаешь?
Григорий Витальевич, предлагаю пружины сгруппировать по жесткости, плюс минус пару килограмм. Метки не трогать. Если что, вернем обратно.
Когда начальник принимает правильное решение? Правильно, не сразу, как предложит подчиненный, а после некоторого раздумья. Григорий Витальевич вписался в эту парадигму настоящего начальника идеально.
Помолчал, пожевал губами, поискал на графике чего то, висевшем на стене.
Прочистил горло. В общем так, ты, Вадим, ткнул палец мне в центр тяжести, группируешь пружины, ты, он ткнул пальцем в парня с нами, их ставишь. Потом делаешь пробный пуск. Шибера поставишь прямо. Все ясно. Ясно, хором получилось у нас, но это было не специально. Потащили пружины обратно. Я попросил у мужиков время, мне нужен был стол и стул. Геннадий, старший смены, пожал руку, кивнул на стол: садись, работай.
Я сгруппировал по жесткостям так, что появились три группы. Высокая жесткость, средняя и низкая. Ну и соответственно из этих групп сгруппировал так пружины, что на каждой машине они оказались приблизительно равной жесткости. Причем по краям и левого и правого ряда я поставил самые жесткие из группы. самые слабые, в центр. Ну чтобы суммарная жесткость была равной по левой и правой группам. Показал сначала Геннадию, он посмотрел, кивнул головой, мол, все понятно, поддерживаю. И показал палец вверх. На международном языке это звучит: иди к шефу.
Все ясно,команду на монтаж дает кто? Не тот, кто придумал, а тот, кто отвечает за реализацию придуманного.
Григорий Витальевич забрал у меня схемы, рассматривал отдельно, потом положил рядом. Несколько минут молчал, потом задал законный вопрос: ты думаешь, сработает?
Говорить да, или нет, я не мог. Оба ответа будут неправдой.
Скажу правду: пока не попробуем, не узнаем.
Иди , ставь- был долгожданный всеми ответ.
Пришел к ребятам. Они явно скучали, с самого утра. Зачем искать работу, когда можно подождать, пока начальник решит, что делать.
По моей новой схеме быстро расставили пружины по новому и начали монтировать. Тут мне было делать нечего. Познакомился со старшим. Как сына зовут, Олег. Предложил ему свои услуги на монтаже пружин.
Он, ухмыляясь, ответил:-моим самим делать нечего. Ты на практике, вот и практикуйся. Короче говоря, послали меня пить чай к Геннадию. Процесс шел без сбоев, с шумом и пылью, поэтому правильнее было сидеть в комнате мастеров и смотреть на процесс сверху. Оттуда все виднее. Достал свой термос, снял надоевшую вдруг каску. Сначала обменялись дежурными фразами обо всем и ни о чем. Начальство здесь никто не критикует, очередь желающих работать здесь за горизонт. Это я по блату.
Нижестоящих тоже не стоит. Ими потом командовать.Оказалось, что Геннадий тоже разведен, зарабатывает деньги дочкам -красавицам на институты. Ну и на квартиры тоже. На большой земле был тоже начальником смены. Здесь заменил брата. Ну тоже, выходит , по блату.
Поговорили о кадрах. Проблема в том, что желающих море, все они там, на большой земле,белые и пушистые, готовы в забое работать и спать. Приезжают себя, первое время ничего, а потом суть выползает.
Потому и контракт такой зверский. Шаг налево или направо и расстрел.
Он говорил, я слушал, и молча переводил на свой, понятый язык: работай, не высовывайся, ничего никому не говори про ближнего своего по бригаде. Короче, работай молча. Ну или приблизительно так. Работы у меня до конца смены не было. Я опять вышел к работающей линии. прошел, слушал, теперь и смотрел, на все: раму,движки, возбудители. Так, на ходу и пожевал бутерброды. Сидеть и надоедать старшему мастеру не надо. Не высовывайся, и сабля пройдет над головой.
Да уж, террариум на всех уровнях, боятся друг друга, начальства, вообще всего.
Хотя, может быть и верно. Создав такие условия работы и такую зарплату, можно было требовать прыгать по команде.
Кстати, вчера Григорий Витальевич мне озвучил зарплату. Я не знаю, сколько получают те же наладчики, которые сейчас монтируют пружины, но то, что он озвучил мне, было почти в семь раз больше того, что я получал на прежней работе, в Самаре. После девальвации , в одной фирме я получал 2000 руб. Ну это 2 млн., по старому. Сейчас мне сказали 13500. Много это или мало, я не знал. Но шанс что то накопить для сыновей был реальным. Цены на продукты кусались, но не были заоблачными. И на холодильник, и на теплые вещи парням хватало. Пока ходил между работающими машинами, несколько раз натыкался на рабочих смены. С кем то познакомился вчера, кого видел сегодня. Нормальный процесс. Но самое главное, будет завтра. И как я понимал, именно завтра будет окончательно решен вопрос, куда меня пристроить, в смену к наладчикам, или еще куда нибудь. Вон , пыль собирать. Мужчина в чумазом комбезе тащил промышленный пылесос и собирал пыль с пола. А что, нужная работа.