Знаете, что общего между мусорным баком и панк-роком? Оба воняют, оба раздражают приличных людей, и оба — неотъемлемая часть городской жизни. Только один из них ещё и изменил музыку навсегда.
Гараж, злость и три аккорда
Конец 60-х. Рок-музыка разжирела. Прогрессив-рок с двадцатиминутными соло на клавишных, стадионные шоу с лазерами, музыканты в атласных плащах. Рок перестал быть голосом улицы и стал голосом кокаиновых вечеринок.
А на улицах тем временем было паршиво. Экономический кризис, безработица, тоска. Молодёжи никто ничего не обещал, кроме очереди на биржу труда.
И тогда из гаражей полезло нечто.
Америка: первые выстрелы
Принято считать, что панк родился в Лондоне. Враньё. Первые зёрна упали в американскую почву.
Конец 60-х — начало 70-х:
The Stooges — Игги Поп вываливался на сцену, обмазанный арахисовым маслом, резал себя стеклом и выдавал такой звук, от которого у приличных рокеров дёргался глаз
MC5 — политика, ярость, децибелы на максимуме
The Velvet Underground — Лу Рид доказал, что можно петь про героин и это будет искусством
New York Dolls — глэм, хаос и полное презрение к правилам
А потом появился CBGB — грязный клуб на Бауэри в Нью-Йорке, где пол прилипал к ногам от пролитого пива. Именно там зазвучали:
Ramones — четыре парня из Куинса, которые доказали, что для песни достаточно трёх аккордов и полутора минут
Television — более интеллектуальные, но не менее злые
Patti Smith — поэзия, помноженная на электричество
Blondie — да, Blondie тоже вышли оттуда
Ramones — это отдельная религия. Кожаные куртки, драные джинсы, «one-two-three-four!» перед каждой песней. Они играли так быстро, что сет из двадцати песен укладывался в полчаса. Никаких соло. Никакого пафоса. Чистая энергия.
Англия: бензин в огонь
1975 год. Лондон. Страна в экономической яме. Молодёжь без работы, без перспектив, без будущего.
И тут появляются Sex Pistols.
Малкольм Макларен — хитрый владелец магазина одежды — собирает четырёх парней, которые еле умеют играть. Но им и не нужно уметь. У них есть злость.
«Anarchy in the U.K.» — и Британия взорвалась.
Джонни Роттен плевал в камеру, обзывал королеву на национальном телевидении, а «God Save the Queen» стала неофициальным гимном целого поколения. Песню запретили на радио — она всё равно поднялась на второе место в чартах. Говорят, на самом деле была первой, но чарт подкрутили, чтобы не позорить юбилей королевы.
Sex Pistols просуществовали два с половиной года. Один альбом. И этого хватило, чтобы изменить всё.
Следом хлынул поток:
The Clash — панк с мозгами, политикой и реггей-влияниями. «London Calling» — один из лучших альбомов в истории рок-музыки. Точка
The Damned — первый британский панк-сингл, первый британский панк-альбом, первый британский панк-тур в США. Вечные первопроходцы, вечно в тени
Buzzcocks — панк-поп до того, как это стало мейнстримом
Siouxsie and the Banshees — из панка выросли в готику и пост-панк
The Exploited — жёстче, быстрее, злее
DIY: сделай сам или сдохни
Панк — это не только музыка. Это философия.
Do It Yourself. Не умеешь играть — научишься по ходу. Нет денег на студию — запишись в гараже. Нет лейбла — выпусти сам. Нет журнала, который про тебя напишет — сделай свой зин на ксероксе.
Панк-зины — отдельная вселенная. «Sniffin' Glue», «Maximum Rocknroll», «Punk Planet» — самиздат, который формировал сцену не хуже любого MTV.
Эта философия жива до сих пор. Каждый раз, когда группа выкладывает трек на BandCamp, записанный на кухне — это панк. Каждый раз, когда кто-то организует концерт в подвале — это панк.
Что выросло из панка
Панк не умер. Он мутировал.
Хардкор — Black Flag, Minor Threat, Bad Brains. Быстрее, жёстче, бескомпромисснее. Генри Роллинз на сцене — это стихийное бедствие
Пост-панк — Joy Division, Bauhaus, Siouxsie. Мрачнее, интеллектуальнее, атмосфернее
Oi! — панк рабочего класса. Cock Sparrer, Cockney Rejects. Футбол, пабы, кулаки
Поп-панк — Green Day, Blink-182, The Offspring. Панк пошёл в мейнстрим. Кто-то скажет «продались», кто-то скажет «донесли идею до миллионов»
Скейт-панк — NOFX, Pennywise, Bad Religion. Калифорния, скейтборды, скорость
Краст и грайндкор — Discharge, Napalm Death. Это уже совсем экстрим
Так панк мёртв или нет?
Каждые пять лет кто-нибудь пишет статью «Панк мёртв». И каждые пять лет в каком-нибудь подвале собирается группа, которая доказывает обратное.
Панк — это не причёска-ирокез и не булавка в носу. Это позиция. Это когда тебе говорят «так нельзя», а ты делаешь. Когда тебе говорят «вы не музыканты», а ты выходишь на сцену. Когда система предлагает тебе сесть и заткнуться, а ты берёшь гитару.
Три аккорда. Правда в лицо. Никаких компромиссов.
Панк жив, пока жива злость. А она, поверьте, никуда не делась.