Екатерина Сумная проработала рентгенологом в городской больнице почти 70 лет из своих девяноста четырёх. Доктора медицинских наук проводили в последний путь ученики, коллеги, родственники, благодарные пациенты, ветераны-спортсмены.
Таких людей, как Екатерина Сумная, конечно, не бывает. Чего стоит только её трудовой стаж. Гениальный врач, она была лучшей во всём — чемпионкой области по шахматам, лидером в стрельбе. До 89 лет водила автомобиль и щедро раздавала свои знания младшим коллегам...
Она была потрясающе умна, скромна и обладала тонким чувством юмора. Не лезла в начальники, но ценила в людях стремление к новым умениям. Она работала даже в пандемию — и в это время ей было уже за 80. Казалось, Екатерина Сумная будет работать и жить всегда. Но в 94 года её не стало.
Chel.aif.ru вспоминает легенду отечественной медицины, 94-летнюю Екатерину Марковну Сумную.
«А кто будет моим соперником?»
Так случилось, что на премию «Вера и верность» Фонда Андрея Первозванного Екатерину Сумную номинировал в 2021 году именно издательский дом «Аргументы и факты».
Екатерина Сумная неоднократно становилась героиней журналистских материалов. В одну из встреч корреспондент chel.aif.ru попросил Сумную достать шахматы и сыграть в них, попозировав для фото. «А кто же будет моим соперником?» — улыбнулась Екатерина Марковна. Шахматы она называла своей «наркоманией». Конечно, ей, чемпионке Челябинской области среди ветеранов, не было равных. Она привыкла к этому, но никогда не выставляла своё превосходство.
Екатерина Сумная всё время повторяла, что «бабушкой она не работает». Хотя это не совсем так: у легендарного врача не было мыслей бросить всю свою энергию на родственников, но двоих внуков она вырастила, когда не стало дочери. Это — главная боль и трагедия Сумной.
Её дочь, также врач, работала в этой же ГКБ№8 Челябинска, только этажом ниже. В августе 1997 года она шла по коридору — и вдруг упала. Сердце запускали четыре или пять раз, но тщетно. В этот день Екатерина Марковна впервые за долгие годы вернулась домой одна. Двоих детей умершей дочери, сына и дочь, она спустя буквально пару недель повела в школу. Племянников хотели усыновить её сын с женой, но она не дала: в её доме их вещи, они привыкли тут жить. Им с мужем было уже за 60, когда Сумные растили внуков-младшеклассников.
«Незаконнорождённый рентгенолог»
Екатерина Марковна рассказывала: врачом она быть не планировала. Потому что в её молодости модно было идти работать на завод, да и любила она физику и математику. Но её отец, хирург Марк Соколов, главный врач Златоуста, прошедший Великую Отечественную, мечтал, чтоб дочь пошла по его следам.
«Папа меня в девятом классе завёл в операционную — я в обморок упала, — рассказывала Сумная. — Меня вынесли. Я беру вату с нашатырём, к носу подношу, опять на открытую рану смотрю — чувствую, плохо мне. Опять выносят. Нашатырь нюхаю — и снова к столу».
Она постоянно говорила: главное — чтобы было интересно. Её отец, понимая, что нужно не уговаривать, а заинтересовать, так Катю и ввёл в медицину. Она, отличница, легко поступила в институт.
«А потом я мужа подстрелила», — шутила Екатерина Марковна. Она ходила в секцию по пулевой стрельбе, где и познакомилась со своим будущим супругом Юрием Давыдовичем. Он спросил, может ли считать её своей невестой, она ответила утвердительно. Свадьбу сыграли студенческую — и один за другим родились дочь и сын. Муж ушёл из жизни в 82 года.
Рентгенологом она работать не планировала, называя себя «незаконнорождённым специалистом». Но на должности хирурга должна была, помимо дневных смен, оставаться на ночные дежурства. А хотелось, став матерью, детей грудью кормить, да и ночевать дома.
«Я тогда книги определённые прочитала по рентгенологии, и меня поставили работать к наставнику, рентгенологу, — говорила Сумная chel.aif.ru, — нужно было в темноте посидеть минут 15, чтоб глаза привыкли, потом на снимки, на сам аппарат смотреть. Ведь они совсем другими тогда были, не то, что сейчас».
Доктор медицинских наук рассказывала уникальные случаи из практики. Как-то экзальтированная южноуральская актриса наглоталась иголок. Но умирать передумала: её, едва живую, привезли в реанимацию. И Сумная пальцами показывала хирургам, где увидела на рентгене эти самые иголки, откуда их надо было вытаскивать. Женщину спасли.
«А вы знаете ещё какого-то рентгенолога, который идёт в операционную к пациенту, чтобы проверить, не ошибся ли он в прочтении снимка? — звучат сегодня слова одного из коллег Екатерины Марковны на прощании. — А Сумная делала именно так. Ещё и результаты гистологии потом изучала, чтобы снова проверить себя».
То, что говорила Екатерина Марковна, в отделении считалось аксиомой. Она не ошибалась, никогда. И молодых врачей выучила — порядка пятидесяти высококлассных специалистов. Правда, признавалась, они или на руководящие посты сразу шли, или преподавать в вузы. А она отказалась от предлагаемой должности завотделением и продолжала учить других.
«Должно быть интересно! — то и дело говорила Сумная. — Ничего страшного, если молодой врач что-то пока не разобрал, не понял. Я отправляю почитать, поучиться. А вот если ему не интересно, он не читает, тогда плохо».
Сумная сама с лёгкостью изучала новое. Освоили соцсети и компьютер. На вопрос, не было ли сложно на девятом десятке, она пожала плечами: надо так надо. Любила врач читать электронные книги, собирая самые интересные произведения и медицинские труды. Она автор почти ста научных статей, которые сильно повлияли на развитие отечественной рентгенологии.
Сто лет уже не отметить
«Я помню, на 90-летии Екатерины Марковны кто-то предложил встретиться тем же составом спустя десять лет, на её вековой юбилей, — рассказывал в траурном зале на прощании с легендой один из её бывших коллег. — И вот мы сидим все, нам лет по 60, 70, 75. А Екатерина Марковна говорит на это предложение: "Я-то приду, а вы?" Потрясающе тонкое чувство юмора было у человека».
Она водила автомобиль почти до 90 лет сама. А потом отдала родственникам: и дело не в том, что стало трудно. А в том, что идти до гаража далеко, да и сложно парковаться около работы, мест нет. Разделю, говорит, в голове маршрут до работы на несколько частей — и потихоньку добираюсь. О её пирожках с ревенем ходили легенды. Она и сама была настоящей живой легендой.
«Не стало нашей путеводной звезды, — в слезах к микрофону на панихиде подошёл коллега Екатерины Марковны из секции по игре в шахматы. — Я наблюдал, как она играет. И ведь в свои 90 она делала это не хуже, чем, например, в 70. Мы это считали эталоном! Если доживём до таких лет, хотелось бы также себя чувствовать и вести».
Маленькая, хрупкая, в очках с толстыми стёклами и с копной белых-белых волос, она сидела за пультом рентгеновского аппарата и управляла им. Тот самый коллега из шахматной секции дополнил: его прислали лет сорок назад со снимком с другого конца города, чтоб показать ей. Екатерина Марковна посмотрела и сказала, что ничего страшного не видит.
Немногословная, спокойная, Сумная никогда не ошибалась. Кроме этих своих слов на 90-й юбилей: сто лет прожить не получилось.