Раздел имущества и наследства — тема, способная рассорить даже самых близких людей. А если на кону стоит не квартира на набережной Невы или дача в Подмосковье, а целое государство? В X веке на берегах суровых норвежских фьордов разыгралась драма, по накалу страстей превосходящая любые шекспировские трагедии.
Роковая ошибка великого отца
Чтобы понять, что произошло в 933 году, нужно взглянуть на отца нашего героя — легендарного конунга Харальда Прекрасноволосого. Это был человек недюжинной силы воли: именно он впервые объединил разрозненные земли Норвегии в единую страну.
Но у Харальда была одна слабость — женщины. У него было множество жен и наложниц, которые родили ему, по разным данным, от 10 до 20 сыновей. И каждому из них амбициозные матери внушали: «Ты — сын великого конунга, ты достоин править».
Предчувствуя смуту, стареющий Харальд совершил роковую ошибку. Он разделил Норвегию на уделы, посадив править в них своих сыновей, но над всеми поставил своего любимца — Эйрика.
Почему именно «Кровавая Секира»?
Эйрик был любимым сыном Харальда. Высокий, статный, невероятно свирепый в бою, он казался идеальным правителем для сурового времени. Но свой пугающий титул — «Кровавая Секира» — он получил вовсе не за подвиги в походах на чужие земли.
Дело в том, что Эйрик начал избавляться от своих сводных братьев еще при жизни отца. Когда старый Харальд удалился от дел, Эйрик безжалостно расправился с братом Рёгнвальдом, которого обвинили в колдовстве. Отец закрыл на это глаза. Безнаказанность породила страшные последствия.
933 год: Корона, омытая родной кровью
В 933 году (по некоторым хроникам — около этого времени) Харальд Прекрасноволосый скончался в своей постели. Смерть 80-летнего старца стала сигналом к началу кровавой бойни.
Эйрик, осознавая, что братья никогда не смирятся с его верховной властью, решил действовать на опережение. Он понимал: либо он их, либо они его. Никаких дипломатических переговоров не последовало.
Сразу же после кончины отца Эйрик собрал верных воинов и нанес удар. Первой жертвой стал Бьёрн Мореход — умный и хозяйственный брат, который контролировал торговлю на юге страны (современный район Осло). Эйрик напал на его усадьбу и убил брата.
Следом подняли мятеж еще двое братьев — Олаф и Сигрёд. Они объединили свои силы, чтобы остановить Эйрика, но тот разбил их объединенное войско в жестокой битве при Тёнсберге. Оба брата пали в бою.
Злой гений короля — коварная Гюннхильд
Историки и саги сходятся в одном: за спиной жестокого Эйрика стояла женщина невероятного ума и амбиций — его жена Гюннхильд Мать Конунгов.
Она была под стать мужу: властная, хитрая и, как шептались в народе, владевшая темной магией. Именно Гюннхильд постоянно нашептывала Эйрику, что братья плетут интриги, именно она подстрекала его к самым радикальным мерам. Их союз — яркий пример того, как разрушительно может действовать пара, ослепленная жаждой абсолютной власти.
Расплата за жестокость
Смог ли Эйрик насладиться властью, построенной на костях родных братьев? Нет.
Уничтожив родственников, он настроил против себя всю норвежскую знать. Народ устал от его тирании и поборов. Всего через пару лет после воцарения норвежцы призвали на трон младшего (и единственного выжившего) сына Харальда — Хакона, который воспитывался в далекой Англии.
Когда Хакон прибыл в Норвегию, народ поддержал его настолько единодушно, что Эйрик Кровавая Секира был вынужден бежать из страны без единого боя. Оставшуюся жизнь он провел в скитаниях, став пиратом, и в итоге бесславно погиб в Англии.
Эта история тысячелетней давности доказывает старую истину: власть, добытая путем предательства самых близких людей, никогда не бывает прочной. Государство можно объединить мечом, но удержать его на одном лишь страхе невозможно.
Дорогие читатели! А как вы считаете, был ли у Эйрика другой выход в тех жестоких реалиях X века? Можно ли оправдать братоубийство попыткой сохранить единое государство?
Делитесь своим мнением в комментариях, мне очень интересно узнать вашу точку зрения! И не забудьте подписаться на канал, если любите глубокие исторические расследования — впереди еще много тайн прошлого.