- 9 -
Машина слушалась достаточно неплохо – несмотря на то, что Джек не сидел за рулем уже более двадцати лет – руки помнили, как надо управлять гоночным автомобилем. Конечно, за эти годы многое изменилось, в том числе и управляемость – руль стал гораздо острее и послушнее – сказывалось наличие электроники. Какая там электроника тридцать лет назад – тогда все держалось за счет рук гонщика и крепких нервов! Сейчас же некоторая неуверенность Джека при управлении спорткаром компенсировалась навороченной электронной начинкой.
Джек выехал за ворота паддока – машина плавно проплыла мимо мастерской и вышла на трассу. Странные чувства смешались в душе Джека в тот момент – с одной стороны невероятная мальчишеская радость и волнение, словно он снова вернулся туда, назад, в то время – когда был счастлив, молод и свободен. С другой стороны – необъяснимая робость и страх, как будто он был чужеродным и отвергнутым. Казалось, он стоял перед огромным машинным богом и этот бог решал – будет ли Джек прощен за то, что сломался почти тридцать лет назад, или же будет сожран им, стерт с лица земли, как пыль, как песок. Робость, страх и восхищение – вот что наполняло душу Джека. И конечно, вера в то, что наконец то пришло время стать снова тем, кем он был раньше. На час, на два – не важно, это совсем не имело значение. Ему казалось, что сейчас, повернув ключ в замке зажигания и выехав на трассу, он снял с себя какую-то тяжелую, бетонную маску, так долго тяготившую его, заставляя быть тем, кем он быть не хотел. Но был. Теперь же он почувствовал, что все встало на свои места и Джек находился там, где он должен находиться – вопреки всему: жизни, логики, смыслу, его теперешнему положению рядового механика. Нет – он был Джеком Роем, двукратным чемпионом, победителем многих гонок и пилотом, которого знали, любили и которым когда-то восхищались десятки тысяч болельщиков. Человеком, который может встать и разогнуть переломленную спину. Встать – и пойти дальше. И все обязательно снова будет хорошо. А хорошо, в понятии Джека было только в одном смысле – хорошо, это значит – как раньше.
Джек крепко держался за руль – несмотря на то, что он работал в мастерской, а там всегда было много физической работы – его руки за эти годы несколько ослабли. Он плавно нажал на педаль акселератора – машина стала набирать разгон.
- «Уже шестьдесят миль» - подумал Джек – «Такими темпами я войду в гоночный режим. Надо ли? Надо ли рисковать машиной, работой, да – в конце концов – жизнью? Ты проедешь круг, Джек – поставь машину на место, долей топливо и никто ничего не узнает. Ты сделал то, что хотел. Ты посидел за рулем и стал снова Джеком Роем – гонщиком и чемпионом. Надо ли?».
Голос разума, так долго управлявший размеренной жизнью Джека в последние годы, рассеялся за ровным урчанием мотора. Джек прибавил скорость до семидесяти миль в час. Мотор машины заревел и она послушно стала ускоряться.
Джека точил еще один червь – червь, который сжирал его, словно рак, последние десятилетия. Джек загонял его глубоко вовнутрь, топил его во времени и смирении перед неизбежностью его судьбы, которую он принял, как данность. Но червь этот жил в его душе, став неотъемлемой частью самого Джека. И теперь, когда у него появился такой шанс, он хотел выдернуть его из себя и избавиться раз и навсегда. Ему казалось, что переступив его, преодолев эту вершину – он сможет жить, дышать и чувствовать по-прежнему. Так, как он создан, как должен. И он просто обязан был преодолеть тот самый чертов поворот снова.
Машина набирала ускорение – спидометр показывал уже сто десять миль в час – вполне приличная скорость, если ты хочешь сломать голову. Но Джек не хотел. Он просто набирал скорость так, как это было бы в гоночном режиме.
«Волчий клык» был почти рядом. Еще два поворота и вот он – тот самый адский крен, что сломал ему хребет и жизнь.
Машина уверенно держала скорость.
- «Ты слышишь, Чарли» - прошептал Джек. – «Нет, Чарли – ты не слышишь. Ты и не должен слышать – потому что ты – лишь кусок дерьма! Ты кусок дерьма, Чарли! И все, что ты делаешь – одно большое дерьмо! И я, Чарли – я не причастен к твоему дерьму!»
Джек видел в своем подсознании ту самую, дорогую ему пожелтевшую открытку, подписанную «Королем» гонок – Ричардом Петти. «Джеку от Ричарда Петти. Борись за мечту!».
Борись за мечту, Джек!
На спидометре – сто двадцать миль.
- «Я возвращаюсь, я возвращаюсь, Чарли… Я больше не твоя пешка… Я не шестеренка…» - руки Джека впились в руль. Машина приближалась к повороту.
- Я не…!!! - заорал Джек.
Сто тридцать миль в час.
Он перешел на повышенную передачу.
- Я не шестеренка!!!
«Какие же все-таки красивые у нее глаза!»
«Улыбнись мне…»
Сто тридцать пять миль в час.
«Я принес тебе фиалки, дорогая… Ты их любишь, я знаю…».
Сто сорок миль.
«Ничего личного, Джек! Просто бизнес!»
- Я НЕ ШЕСТЕРЕНКААА!!!!!
На какой-то момент Джеку показалось, что он закрыл глаза – то ли от страха, то ли таким образом его мозг сделал попытку сосредоточится, наверно, на главном движении в его жизни. Секунда. Даже доля секунды. Потом – торможение, резкое движение руля, возврат в позицию и – Джек понял, что он остается на трассе, а этот чертов поворот остался в зеркале заднего вида. Он прошел его! Гладко, чисто, ровно! Он прошел его!! Неужели, он все-таки прошел его!!!!
Джек почувствовал, как его руки и ноги наливаются силой – вот что значило – вернуться, сделать что – то, что он сдерживал все это время в себе! Казалось, ему снова тридцать и он мчит по трассе, борясь за первое место с Ричардом Петти. Мчит по трассе.
Времени оставалось совсем немного – нужно было успеть вернуться в боксы до того, как на автодроме будет собираться обслуживающий персонал. Да и для того, чтобы подготовить машину к гонке – требовалось определенное время. Джек улыбнулся – он снова сидел за рулем и, возможно, он подумает над тем, чтобы начать откладывать немного со своей нищенской зарплаты на какой-нибудь подержанный «Форд» - ему снова чертовски хотелось за руль. А может – и даже на «Плимут». Почему бы и нет?
Джеку нравилось, что он решился на эту авантюру – неожиданно и даже, по-детски. В конце концов – старики, тоже дети. И хотя Джеку было всего шестьдесят четыре – последние тридцать лет он был стариком. Был, а теперь – теперь нет.
Внезапно Джек почувствовал незнакомую вибрацию на трассе – за годы карьеры гонщика такой рефлекс приходит и остается навсегда. Он посмотрел в зеркало заднего вида и то, что он увидел, ему не понравилось.
В двухстах метрах у него на хвосте двигался автомобиль.
- «Ну все, Джек. Допрыгался. Автомобиль охраны. Сейчас тебя точно вышвырнут с этой работы» – подумал Джек, но тормозить не стал. Смысла тормозить и делать виноватый вид перед лицом начальника уже не было – Джек сделал поступок, который вряд ли оставлял ему шанс остаться работать у Гудмана и, если уж его застукали – хрен с ним, гулять – так гулять!
Тем временем автомобиль, следовавший за ним – сверкнул ему фарами. Это могло означать только одно – останавливайся.
Джек останавливаться не стал, но скорость скинул – он хотел внимательнее рассмотреть в зеркало заднего вида – кто же это мог быть? Силуэт автомобиля не был похож на машину охраны – у них были современные навороченные «Форды», а этот, как не странно, скорее был похож на автомобиль старой модели. Да и мигалок и звукового сигнала не было – ребята из охраны включили бы их в первую очередь. Тогда что же это?
Ему стало интересно и он притормозил ближе к стартовой решетке.
Машина, следовавшая за Джеком, приблизилось на достаточное расстояние для того, чтобы он смог его рассмотреть. И то, что увидел Джек – ошеломило его.
Это был «Додж Чарджер» 1969 года выпуска. Черт возьми, да откуда он?! Джек прекрасно знал эту машину – американская классика и настоящее адское безумие на колесах.
Он остановился на старте. Машина также поравнялась с автомобилем Джека и остановилась. Джек повернулся, чтобы открыть окно и все-таки рассмотреть – кто же сидит за рулем этого красавца.
Стекло «Доджа» опустилось. За рулем сидел человек в потертом шлеме, но не таком же, как у Джека сейчас, а какие носили раньше – старые, когда Джек еще сидел в кресле гонщика на своих законных основаниях.
Незнакомец заговорил.
- Привет, Джек - сказал он.
Голос казался знакомым. Кто это? Кто-то из гонщиков или парней из охраны? Тогда откуда такая машина?
- Привет… – сказал Джек. Хотел рассмотреть собеседника поближе, но козырек от солнца закрывал лицо собеседника - Что-то я не узнаю тебя, дружище.
- Не узнаешь? – незнакомец глухо засмеялся. Даже смех его был знакомым, но Джек не мог вспомнить – где он его слышал – Не узнаешь, Джек? Ну и стар же ты стал, Джеки-бой!
Джек прищурился – он хотел рассмотреть за шлемом и тенью от козырька – кто же это мог быть. Любопытство распирало его.
- Может ты все-таки снимешь шлем, парень? Тогда я и узнаю тебя… – сказал Джек.
Ни тот, ни другой машины не глушили.
- В этом совсем сейчас нет необходимости, старина. Совсем нет, мы же с тобой на гоночной трассе, разве забыл? Потом, после гонки. Возможно, мы с тобой пропустим даже по стаканчику виски – незнакомец вновь засмеялся, и тут Джека осенило – он знал этот смех. Он слышал его раньше – и в паддоке, и на дружеских попойках. Это было давно – больше тридцати лет назад.
- Гордон??? Гордон Симмонс??? – Джек вскрикнул – то ли от радости, то ли - от испуга – Ты ли это, старый лис?!
Мужчина снова звонко рассмеялся.
- Ну ты даешь, старина! Я уж думал – и не вспомнишь! Ну конечно – кто же еще может быть здесь, с таким безумным стариком, как ты – на трассе! – мужчина положил руку на руль и отрывисто поиграл педалью акселератора. Его машина зарычала.
- Но… - Джек поперхнулся. Ком подкатил к пересохшему горлу – Но ты… Но ты же разбился с женой в восемьдесят четвертом…
Человек в шлеме снова начал смеяться – Джеку же теперь было совсем не смешно.
- Разбился? Да ты верь больше слухам, Джек! – он смотрел прямо в лицо Джека, но глаз его за шлемом видно не было. Но Джек чувствовал, что тот смотрел ему прямо в глаза. – Ты что, Джек, видел мой труп? Или был на моих похоронах? Ха! Джеки-бой! Да ты пил тогда как лошадь, Джеки!
- «И правда, похорон не было» - подумал Джек – «Все сгорело и полицейские ничего, кроме обгоревшего остова автомобиля, тогда ничего не нашли».
- Что же случилось тогда, Гордон? – спросил Джек. – И почему ты здесь? Почему я вижу твою чертову задницу только сейчас и в то время, когда и мою – того и гляди – схватят и хорошенько надерут?
- Что может случиться, Джек… – сказал Гордон – Скажем так – я просто уехал. И жена со мной тоже. Иногда все меняется и люди уезжают, старина. От забот, от хлопот, от старых заморочек… Так или иначе – нужно было это сделать. А теперь вот услышал о тебе, что ты тут хозяйничаешь и снова здесь, перед тобой. И я снова в седле, также – как и ты. Решил вот заглянуть к вам и смотрю – ты круги накручиваешь. А ты то что, старый болван, что тут делаешь, чего натворил? Уж не собираешься ли снова тягаться на трассе за титул с молодыми?
Джек засмеялся и напряжение спало – казалось, Гордон убедил его и непонятное ощущение от столь странной и неожиданной встречи – рассеялось.
- Да вот, видишь – решил тряхнуть стариной – сказал Джек и добавил – Быть можешь ты все-таки снимешь шлем, Горди? Давно я тебя не видел, если хочешь – соскучился даже… Мог бы и позвонить, сообщить о себе – в голосе Джека прозвучала обида.
На секунду в воздухе зависла тишина. Только работающие на холостых двигатели машин разбавляли ее.
- Не сейчас, Джек, потом. После гонки. Он слишком хорошо сидит на мне, чтобы снимать его каждый раз, когда останавливаешься – ответил ему Гордон.
Джек поморщился – он не совсем понял слова Гордона.
- После гонки? До гонки еще более двух часов. Да и я задержался тут – опомнился было Джек, вспомнив, что ему еще предстояло как-то скрыть свою утреннюю авантюру.
- Не той гонки, старина – почему-то Джеку показалось, что Гордон улыбнулся за темнотой визора шлема – Нашей, нашей с тобой гонки. Ведь разве у тебя нет соблазна снова померяться силенками, а, Джеки?
Мужчина снова поиграл педалью газа – машина заиграла раскатистым мощным мотором.
- Ты умом тронулся, Горди? – начал было Джек – Какая гонка? Уже и время не то и…
- Время как раз то, Джек! То время, то! – прервал его Гордон – Время, когда ты вышел на трассу. Вернулся домой, Джек. Вернулся… И у тебя есть шанс на реванш перед своей никчемной жизнью… Так что давай, я жду.
Джек сомневался – следовало ли это делать. Свое он уже взял – и был доволен этим. Но… Всегда есть «но», которое меняет все к чертям и делает день по-своему… Этим «но» сегодня был Гордон Симмонс – его старый приятель и приличный гонщик, который хоть и не стал чемпионом в свое время, но смог немало попортить немало крови Джеку на трассе, постоянно составляя ему конкуренцию. По-хорошему, конечно «попортить» - они всегда были друзьями и Джек ценил это. Так что же – «гулять – так гулять».
- Давай, Джек! Давай, давай, давай…! – Гордон, видимо, понял, что уломать Джека удастся и настаивал еще сильнее – Давай, Джек, поторопись! Ребята вот-вот подтянутся!
- Постой-постой, Горди, какие ребята? – удивился Джек.
- Ну, наши.. наши ребята, старик. Мы тут гоняем все вместе. Буги-вуги, старина… Часто – ответил Гордон Симмонс – Собираемся и устраиваем гонки. Так называемый «чемпионат стариков». Как говорится, вытряхиваем иногда пыль из чемпионских седел… Редко, но встречаемся. По случаю. Во тут сегодня решили, и тут, вот повезло – ты как раз. Ты многих из них знаешь… Еще и с ними успеешь потрепаться – Гордон снова усмехнулся – Не правда ли, Джеки – удачно все вышло?
Гордон снова засмеялся.
Что – то не понравилось Джеку в словах Гордона – уж больно много было совпадений. Странных и совершенно непредсказуемых. Хотя, что еще можно было ждать от дня, когда Джек в первый раз за тридцать лет сел за руль. И соблазн… Соблазн, доказать свое чемпионство, несмотря на прошедшие годы – все еще был.
Джек выдохнул.
- По рукам, Горди-бой – сказал он – Гонка – так гонка. Со старта, на равных началах. Два-три круга, не больше… А кто там подтянется – это их собачье дело – мне ждать некогда. И чтобы через полчаса никого на трассе не было, а то мне точно головы не сносить… Это ты – свободная птица, а мне – еще к гонке готовиться, которая в десять стартует. Я всего лишь механик, Гордон – Джек выдохнул и произнес по слогам - Ме-ха-ник.
- Нет, Джек. Замолчи. Какой ты механик? Ты гонщик. И если это так – сделай эти три круга, Джек. Сделай меня. Сделай всех – сказал Гордон и добавил – Сделай всех, чемпион.
- «Чемпион…» - подумал Джек – «Да, теперь я снова чемпион, Горди… Я им всегда был… Доказать? Так что же, давай – сажай свою чертову задницу в кресло и я докажу».
Джек поправил шлем, развернулся к лобовому стеклу, сжал руль в руках и сказал – Ну, держись, старина… Был бы я на своем «Плимуте»… Ну да ладно - я и так тебе сейчас вжарю…
Гордон громко расхохотался – Так давай, Джек! Не тяни.
Он также развернулся к лобовому стеклу и, подтянув перчатки, встряхнул головой и сказал – Ну что – на счет «три» - по газам… Один, два, три.. Начали!
Машины сорвались с места – практически рядом, одна к другой – нос к носу. Никто не хотел уступать, да и не должны были – гонки есть гонки. Руль уже лежал в руках, как влитой, откликаясь на каждое движение водителя. Джек, неожиданно для себя почувствовавший за это утро прилив сил и молодость в теле, начал прибавлять и уже к третьему повороту на корпус опережал Гордона. Тот не отставал – было видно, что он не подыгрывает Джеку, а борется за свою победу. Борется по-настоящему, поэтому нельзя сказать, что Джеку было легко.
К пятому повороту Джек уже уверенно лидировал – мастерство он не растерял, чему был даже больше рад, чем своему лидерству. И вообще – это было удивительное утро! Чудесное! Утро его возвращения!
После первого же круга, когда Гордон уже значительно отстал, Джек в зеркало заднего вида увидел, что сзади, вдалеке, замелькали в отражении солнца еще несколько автомобилей – тоже из «старой гвардии». Джек узнал их - это были «Мустанг Мач» 1971 года выпуска, «Форд Мустанг» 1967 года, легендарный «Форд Шелби»…. Были и другие – он следовали за первым рядом и Джек не мог разглядеть, что это были за модели. Они шли ровным рядом – нагоняя Гордона. В один момент Джеку даже показалось, что вся эта гонка напоминает какую-то невероятную сюр-процессию… Откуда они? Машины – легенды и он, человек, утром переступивший черту… Кто же был за рулем – загадка. Но, как сказал Гордон – кончится гонка, тогда и поговорим. Сейчас было важно не пропустить их вперед. Для гонщика это куда важнее, чем какие то там тайны.
Ко второму кругу, подъезжая к трибунам, Джек заметил, что на них стали собираться люди.
- «Что-то рано они сегодня» - подумал Джек – «Обычно народ приходит не раньше девяти утра. И то, самые стойкие болельщики. Или это я потерял контроль над временем… Еще круг – и все, заканчиваем, ребята…».
Джек заметил, что болельщики начали махать руками – они наблюдали за гонкой и их становилось все больше и больше… Они собирались кучками – совершенно разные, молодые и старые, высокие и низкие… Совершенно разные. И тут Джек понял, что он слышит за гулом мотора, как болельщики кричат его имя:
«Джек…! Джек…! Джек Рой – чемпион! Вперед, Джек!».
Это было невероятно! Откуда? Откуда они могли знать, что происходит?! И что происходит вообще? Этого не мог знать даже он сам – что уж спрашивать со зрителей! Ему было известно только одно – это действительно было невероятно!
Тем временем Джек уже пошел на последний круг – группа сзади во главе с Гордоном отстала, но все-таки не настолько, чтобы можно было расслабиться. Джек проходил «Волчий клык» теперь совершенно легко и свободно – то ли опыт вернулся к нему и он даже не задумывался над этим, то ли он просто «сломал» свой страх… Сломал свой «Волчий клык»… Вырвал его из пасти железного автомобильного монстра… Что будет дальше? Джек не знал и даже не хотел задумываться об этом. Он знал только одно – он вернулся и ему хорошо. Так или иначе – прийти сюда сегодня и сесть за руль машины – было правильным решением. Решением, которое изменило жизнь Джека к лучшему.
Джек Рой, двукратный чемпион, был на финишной прямой… Собравшиеся трибуны – не просто зрители, а уже – трибуны – рукоплескали ему! Ему, Джеку Рою, самому лучшему механику и настоящему чемпиону! С флагами, плакатами! И все для него, для Джека! Внезапно, проезжая мимо первого сектора болельщиков, его взгляд зацепился за фигуру, которую он не ждал здесь никогда увидеть. Фигуру, желанную и родную, более, чем кто-либо. Джесси…. Жена Джека Роя, Джесси – стояла на первом ярусе в летнем ситцевом платье и махала ему рукой. В другой руке она держала маленький букетик фиалок – такой же, как и те, что дарил ей Джек в молодости.
Его глаза наполнились слезами… Это было невероятно, но это было так.
- «Милая моя… Ты вернулась… Я знал, что ты вернешься, я знал!!!» - Джек кричал, плакал, но держал руль – «Но как ты узнала???Как??? Я еду к тебе! Я победил, родная! Я победил!!! Скоро я буду с тобой!».
Машина Джека двигалась к финишу под ликующие крики болельщиков. Все соперники остались далеко позади – он шел первым, рассекая капотом своего автомобиля под номером «сорок один» воздух, время и пространство. Конечно, это был не его «Плимут»… Да и гонка была условная… Но он, Джек Рой, был настоящий… И день был настоящий… На финише он увидел необычно яркое солнце, оно было где-то там, за горизонтом, за финишем… Настоящее…
И Джек, абсолютно счастливый Джек, двигался к этому солнцу… К своей главной победе.