- 6 -
Утро выдалось солнечным – Джек проснулся оттого, что лучи света проникли в комнату через окно и, просачиваясь мягким светом сквозь занавески, осветили серые стены причудливыми узорами. Джек открыл глаза – на часах было 4.50 – он проснулся даже раньше, чем рассчитывал.
Потянувшись, он поднялся с кровати, сунул ноги в дырявые тапочки и побрел на кухню. Услышав его шаги, навстречу выскочил довольный Вулкан – у собак чуткий сон и Вулкан всегда чувствовал, когда хозяин просыпается – часто он приходил будить его в тот самый момент перед подъемом, когда сон наиболее сладок. Обычно Вулкан тыкал его в плечо холодным мокрым носом, бодался и фыркал – и, как правило, умывшись и даже не позавтракав, Джек сразу отправлялся с ним на утреннюю прогулку. Но сегодня Джек проснулся раньше обычного и все, что оставалось собаке – встретить его в коридоре, виляя хвостом.
- Доброе утро, малыш – заулыбался Джек – Ну как, неплохой кусок тебе перепал вчера, ммм.. ?
Джек потрепал Вулкана по голове. Собака как всегда радостно завиляла хвостом и прижалась головой в колено Джека.
Джек улыбнулся – в том, чтобы проснуться раньше обычного - есть своя прелесть. Возможно, тем самым он опережал свое время, столь обычно сложившиеся для него последние годы его жизни в одиночестве в обычную рутину. Возможно, он просто понимал, что сегодня будет другой день – дышалось ему легче и в преддверии задуманного у Джека учащенно билось сердце – как у школьника, впервые идущего на свидание с самой красивой девочкой в классе. А возможно это было просто хорошее утро – уже давно он перестал обращать внимание на то – хорошее утро, или плохое. Определенно, сегодня утро было удивительно хорошим. Или, может быть, просто сегодня все было как-то по – другому. Джек не задумывался об этом – он подсознательно был уже в другом месте.
Проведя с собакой на улице не более пятнадцати минут, Джек вернулся домой, и быстро – даже не позавтракав, одел свой рабочий комбинезон и отправился пешком в паддок. На часах было 5.40 – до гонок оставалось чуть более четырех часов – достаточно времени для того, чтобы провести его в одиночестве – но сегодня в гораздо более приятном, чем во все остальные дни. На дорогу он тратил обычно двадцать – тридцать минут, и то – если особо не торопиться. В это же утро Джек прибавил шаг – ему хотелось прийти на работу как можно раньше.
Когда Джек приблизился к паддоку, он осторожно огляделся вокруг. Обслуживающий персонал подтягивался обычно к восьми – то есть у него было где-то около полутора часов для того, чтобы осуществить задуманное. Хотя – какая потом будет разница? Джек все успеет и никто ничего не заметит. А если и заметит – что с того?
Он подошел к паддоку и открыл ворота. Внутри стояли два спортивных автомобиля Чарли, которые примут сегодня участие в гонках и, возможно – даже будут бороться за победу. Джек подготовил их заранее – машины были готовы к гонке – все механические узлы были проверены, масло и топливо заправлено, а кузов – отполирован до блеска. Джек провел рукой по капоту одной из них, словно проводил рукой по спине женщины – нежно и осторожно, с придыханием. Это был номер «41» - победный болид Терри Роксвелла, того самого Терри, который пролетел с чемпионством в 2008 году и теперь имел на него все виды.
- «Сорок первый…» - подумал Джек и улыбнулся – «А у Ричарда был «сорок третий»…
Джек давно уже не вспоминал Ричарда Петти – своего кумира детства, своего друга, своего учителя… Его согрела мысль о нем, внезапно пришедшая в голову – как согревает чашка горячего чая в декабрьский холодный вечер. Даа… Давно это было….
Он обошел машину – конечно, сейчас они были совсем другими – не такими, как те – на которых Джек завоевывал свои победы. В те времена можно было участвовать в гонках и на личных машинах – поначалу Джек даже приезжал на своем «Плимуте» на заезды. Но потом понял, что рвать свою любимицу не стоит и заменил ее на другую, которую использовал только для гонок – новенький «Форд Мустанг». «Плимут» же оставался в гараже и использовался только для семейных поездок.
Джек отлично понимал, что то, что он собирается сейчас сделать – нехорошо. Даже очень нехорошо. Он понимал, что вряд ли после этого Чарли Гудман оставит его работать в мастерской, в лучшем случае – исключительно из-за его заслуг перед отцом – переведет в разнорабочие. Джеку уже было все равно – что-то отпустило его вчера, когда он почувствовал там, вечером, в кресле, с фотографии – взгляд Джесси. Когда он понял, что все остальное, прожитое им за эти годы – не имеет никакого значения. Последствия, конечно, будут – Джек был взрослым человеком и прекрасно осознавал, что в этой жизни ничто не остается без последствий. Даешь доллар – получаешь пирожок. Нагрубишь в баре – получишь сдачу. Все имело последствия. Тем не менее – он уже принял решение.
Джек подошел к водительской двери сорок первого номера, осторожно провел ладонью по ручке, как будто спрашивая разрешения у машины и, улыбнувшись – словно получив ее согласие – открыл дверь болида и сел внутрь.
Спина сразу узнала рельеф водительского кресла – несмотря на то, что Джек уже многие годы обслуживал эти машины – посидеть вот так – свободно, легко, как хозяин – ему никогда не удавалось. Так, залезть, посмотреть проводку, настроить чувствительность рулевой колонки – это не то. А ему всегда хотелось почувствовать машину, просто сесть, поговорить с ней. В машине действительно было удобно – кресло подходило ему по размеру – с Терри они были почти одного роста. Он поерзал задом в кресле, устроился поудобнее. Провел руками по рулю – тяжелые гоночные колеса держали его в неподвижном положении, словно линкор на якоре. Руль был настроен на острый отзыв – Терри любил острый руль. Джек любил тоже. Терри любит побеждать. И Джек тоже любит побеждать. Любил, во всяком случае.
И тут Джек внезапно понял – вот сейчас! Сейчас – или никогда! Внезапно понял, что то, что он подсознательно готов был сделать последнее время – имеет логическое и вполне морально оправданное объяснение. Сейчас – или отправляйся – ка ты обратно в паддок, Джек, лизать ботинки своему начальнику и отмывать масляные руки грязным казенным мылом каждый вечер после трудового дня. Странно, просто удивительно – как эта мысль не приходила к нему «на поверхность» до этого момента? Созревала? Возможно… Возможно, как и он сам. Вспомни, Джек! Вспомни – кто ты! Ради чего стоит жить, Джек? Вспомни – что в тебе потеряно, а что – просто спрятано настолько глубоко, что ты просто думаешь, что потерял это навсегда… Есть только здесь и сейчас, Джек! Из этого и состоит жизнь. Здесь. И сейчас…
Джек выдохнул и улыбнулся. Руки дрогнули и еще сильнее впились в холодный руль, почти что мертвой хваткой. Он одел на голову гоночный шлем, затянул ремень безопасности и повернул ключ зажигания. Машина одобрительно зарокотала.