Роковая страсть – сколько написано и снято о том, как стремление к даме губило мужчин, заставляло их делать опасные шаги и порою приводило на грань пропасти. А что вы скажете про историю, когда страсть к женщине привела к падению знатного человека, к росту революционных настроений, в России, а заодно еще так повлияло на продажи Faberge, что этого не могут забыть до сих пор.
В начале 20 века знать тратила деньги на Faberge. Легендарный, уже давно не существующий дом был переполнен заказами так, что позднее эксперты даже упрекали Карла Фаберже в том, что его мастера в погоне за заказами пренебрегали внутренней отделкой. Но это случилось много позже. А пока деньги просто сыпались на ювелиров. И превращались в украшения, статуэтки, вазы, портсигары, трости, сервизы. В числе тех, кто тратил огромные средства, причем тратил так, что это видел весь свет был генерал-адмирал русского императорского флота, великий князь Алексей Александрович Романов, дядя последнего императора Николая II.
Известный моряк и герой войны 1877-1878 года имел слабость на женский пол. Я бы даже сказала, что он везде и всегда впадал в страсти, которые создавали ему проблемы. Уже в 20 лет он шокировал всю царскую семью появлением сына от дочери поэта Жуковского Александры Жуковской. Расстроенный император Александр IIотказал сыну в присвоении наследнику дворянства. Но это будущего адмирала не остановило – число его романов росло и все они были из разряда «ах» :великий князь то жил с женой подчиненного, то приставал к девушкам из индейских племен во время поездок в Америку. Страсть и похоть неизбежно вели его к финалу.
Финал случился в Париже, где великий князь часто бывал и жил, ну скажем как олигархи в 90-х, закрывавшие под себя дворцы и рестораны. Где-то между хрустом французской булки и глотком вина Алексей Романов встретил свою роковую женщину. Ее звали Элизабет Балетта. Злые языки позднее называли ее просто горничной из отеля, где с ней случайно столкнулся князь. И закрутилось!
Тогда балом страсти в верхах правили балерины – Кшесинская, Честова и прочие. Правили так, что позднее даже путались в том от какого собственно великого князя происходили их дети. Балеттеповезло – Алексей Александрович был главой общества покровителей балета. И она стала примойв Санкт-Петербурге. А обезумевший от страсти князь обрушил на нее поток подарков – тех самых бриллиантов, украшений, изделий Фаберже.Элизабет не стеснялась – она выходила на сцену, блистая все более и более дорогими украшениями. Свет знал – все это подарки великого князя. В своем дворце на Мойке он построил для Элизабет отдельное новое крыло.
Страсть тем временем вела генерал-адмирала в ловушку. Началась русско-японская война и в ней русский флот потерпел сокрушительное поражение. А следом грянула первая русская революция. Князя обвинили в развале флота и в краже средств в огромном количестве. Об этом говорили и, враги и друзья, и члены императорской фамилии. Но Элизабет все продолжала выходить на сцену во все более и более дорогих украшениях. И тогда ее стали освистывать и кричать слова о том, что на ней надеты те самые броненосцы, которых не хватило флоту. В революционных газетах и журналах появились статьи и карикатуры на Балетту. Вольно или невольно, но адмирал стал одним из главных позоров семьи, ушел в отставку и уехал с Балеттой в Париж. Роковая ловушка захлопнулась.
Но страсть никуда не делась, князь так и покупал изделия Faberge и даже заказал статуэтку любимого бульдога Балетты с глазами из аметиста незадолго до смерти. В 1908 году он умер, оставшись в долгах за уже заказанные у ювелиров изделия, но еще не оплаченные. 800 рублей (в то время ежемесячная жизнь обходилась обычной российской семье в 3 рубля) за бульдога доставшегося Балетте пришлось заплатить уже наследникам. История адмирала закончилась, но не закончилась история Балетты и собственно Фаберже. Она прожила еще долго и все это время Элизабет и ее наследники распродавали подарки адмирала. Их было столько, что на рынке даже появился термин «Балетта-Фаберже», существующий кстати до сих пор и служащий символом качества антикварных изделий. И не только качества, но и символа страсти и похоти, сгубившей и адмирала, и флот, а позднее и самих Романовых.