Моя коллега вчера крутила пальцем у виска, когда я в слезах рассказывала ей причину нашей семейной ссоры. Для постороннего человека это звучит как бред. Взрослые люди разругались в пух и прах из-за порции десерта. Коллега сказала:
"Даш, ну ты из мухи слона раздуваешь, пошла бы и купила новый".
Но она просто никогда не жила с человеком, для которого твоих личных границ не существует даже на полке холодильника. Вчера я сорвалась, устроила своему мужу Антону показательный урок, а теперь сама сижу с тяжелым осадком на душе.
Суть нашей проблемы до смешного проста. Антон совершенно не умеет делить еду. Точнее, он честно делит ее только на этапе оплаты на кассе.
Мы идем в магазин в выходной день. Покупаем вкусности строго поровну. Допустим, берем четыре заварных пирожных. Два ему, два мне. Вечером после плотного ужина Антон съедает свою порцию за пять минут, запивая горячим чаем.
А я так не могу. Я не люблю есть сладкое сразу после сытной мясной еды. У меня есть свой ритуал. Я обожаю оставлять десерт на утро. Проснуться пораньше, пока в квартире стоит тишина. Сварить кофе и медленно съесть свое пирожное.
Для меня такой завтрак – это не просто еда, а мой способ настроиться на новый тяжелый день.
Но в нашей семье этот ритуал срывается с пугающей регулярностью. Я просыпаюсь в предвкушении, наливаю кофе. Открываю дверцу холодильника, а там пусто.
Я иду в спальню будить мужа. Спрашиваю, где моя еда. Он сонно хлопает глазами, делает виноватое лицо и выдает одну и ту же заученную фразу:
– Даш, я ночью встал воды попить. Увидел эклер. Я не подумал, что ты его на утро берегла. Прости, пожалуйста.
В этой короткой фразе "я не подумал" кроется вся суть ситуации. Он прекрасно знает, что я не ела свою порцию вечером. Он видит, что в коробке осталась ровно моя половина. Но его сиюминутное желание пожевать перевешивает мое право на эту еду.
И ладно бы это случилось один раз. Но это происходит годами! В его желудке бесследно исчезают мои йогурты, моя половина пиццы, фрукты, которые я покупала себе на работу.
Месяц назад я купила сыр с плесенью. Взяла маленький кусочек чисто для себя, Антон такое не ест, он предпочитает обычный твердый сыр. Положила на верхнюю полку.
Вечером прихожу с работы, открываю холодильник – сыра нет. Спрашиваю мужа.
– А, этот вонючий сыр? – спокойно отвечает он, не отрываясь от телевизора. – Я его в макароны покрошил. А что такого? Сыр и сыр.
Потом была история со свежей голубикой. Зимой ягоды стоят дорого. Я позволила себе маленькую коробочку. Помыла, поставила в миске на стол, отошла в душ. Выхожу через пятнадцать минут. Миска пустая. Антон сидит и доедает последнюю ягоду.
– Ой, Даш, я сел сериал смотреть и не заметил, как всё съел, – он развел руками.
Я тогда расплакалась от обиды. Он клялся, что купит мне две такие коробки.
Купил? Нет. Сказал, что в магазине у дома голубики не было, а ехать на рынок ему лень.
Бесполезные уговоры
Я перепробовала всё, что советуют здравый смысл и женское терпение.
Сначала пыталась переводить это в шутку. Говорила, что куплю сейф для холодильника с кодовым замком. Потом начала разделять еду по разным полкам. Складывала свои вкусности в отдельный пластиковый контейнер и клеила стикер:
"Не ешь, это мое!".
Он снимал стикер, съедал содержимое и говорил, что захотел есть ночью, а ничего другого под рукой не было.
Я просила его по-человечески:
– Антон, если ты так сильно хочешь есть, разбуди меня. Спроси: "Даша, можно я возьму твой кусок?". Я разрешу. Но не воруй еду втихаря!
Он обижался на слово "воруй". Говорил, что я делаю из еды какой-то нездоровый культ.
Однажды мы сели за стол переговоров. Я сказала, что меня очень расстраивает, когда моя еда исчезает, это заставляет меня чувствовать себя пустым местом. Он кивал. Мы договорились, что если он хочет съесть мое, он должен обязательно оставить записку на столе, чтобы я хотя бы была готова к пустому холодильнику утром.
На следующий день он съел мой творожок и оставил бумажку:
"Даша, извини, я съел творожок. Куплю завтра".
Никто ничего не купил. Эта бумажка взбесила меня еще сильнее, потому что она выглядела как открытое издевательство над моими правилами.
Я начала прятать вкусняшки. Клала шоколадки в пакет с замороженной брокколи, йогурты прятала за банками с соленьями. Но он находил. Мужик, который не может найти свои носки в шкафу, превращался в сыщика, когда дело касалось чужого куска торта.
Я дошла до того, что однажды перелила свой питьевой йогурт в пустую бутылку из-под дешевого кефира, который он ненавидит. И что вы думаете? Он выпил его! Сказал:
"Странно, кефир какой-то сладкий попался, испортился, наверное".
Я тогда просто дар речи потеряла.
Я пыталась понять, откуда у него эта дурная привычка. Свекровь рассказывала, что в детстве Антон был болезненным ребенком. Ему всегда доставались лучшие куски мяса, первые ягоды с дачи, самые вкусные конфеты. Видимо, этот шаблон намертво засел в его голове.
Но мне от этого не легче. Я не его мама, чтобы с умилением смотреть, как мальчик кушает мою еду.
Жестокий эксперимент
Вчера у меня выдался тяжелый день. По дороге с работы я зашла в кондитерскую. И приняла эгоистичное решение. Я купила два куска дорогого фисташкового рулета с малиной. И оба куска я купила исключительно для себя. Антону я не взяла ничего.
Во-первых, потому что на прошлой неделе он в очередной раз съел мои профитроли, оставив меня утром с пустым чаем.
Во-вторых, я решила: раз человек не понимает слов и не умеет контролировать свои аппетиты, пусть это будет ему наглядным уроком. Я обеспечу десертом себя на вечер и на утро, а он пусть перебивается обычным печеньем.
Мне надоело быть всепрощающей женой, которая давится пустой овсянкой, пока муж переваривает ее десерт.
Вечером мы поужинали. Антон по привычке полез в холодильник искать сладкое. Достает мою красивую коробку, открывает. Глаза загораются предвкушением.
– О, фисташковый рулет! Класс. Будем чай пить? – весело спрашивает он, доставая чистые блюдца из сушилки.
– Буду, – ровно отвечаю я, сидя за столом. – Но рулет я купила только себе. Это моя порция на сейчас и на завтрашнее утро.
– В смысле только себе? А мне?
– А тебе ничего, Антон. На прошлой неделе ты съел свою порцию, а ночью встал и съел мою. Ты свою норму сладкого уже набрал большим авансом. Сегодня я хочу быть уверена, что мой десерт точно достанется мне.
Что тут началось! Он с грохотом бросил тарелки на столешницу.
– Ты сейчас серьезно?! Зажала кусок торта для мужа?! – голос у него задрожал от неподдельной обиды. – Как ты можешь сидеть и жрать в одно лицо, когда я стою рядом голодный?
– Ты же обо мне не думаешь, когда ешь мою еду ночами, – спокойно парировала я, хотя внутри всё тряслось. – Думаешь только о своем желудке!
Антон назвал меня жестокой жадиной. Сказал, что нормальная жена никогда не оставит мужа без сладкого в угоду своим дурацким принципам. И что я устраиваю дешевый цирк из-за куска теста. Он ушел в спальню, отказавшись даже чай наливать.
Я осталась сидеть одна. Отрезала кусок рулета. Но он казался мне на вкус как картон. Радости не было никакой.
Неужели я правда поступила как жадная стерва? Но ведь дело вообще не в деньгах.
Дело в банальном уважении. "Я хочу сейчас, а на твои планы мне наплевать". Он крадет мои маленькие радости!
Муж со мной не разговаривает. Ходит с обиженным лицом, отвечает односложно. А я не хочу просить прощения. Я чувствую свою правоту, но этот скандал высосал из меня все силы.
Кто из нас прав в этой дурацкой ситуации? Действительно ли я повела себя жестоко, показательно оставив мужа без десерта? Или такие меры – это единственный способ до него достучаться, и мне нужно стоять на своем до конца?