13 апреля — день рождения у народной артистки Республики Башкортостан, ведущей актрисы и режиссера Национального молодежного театра РБ им. Мустая Карима Ольги Мусиной. Ольга Геннадьевна имеет два высших образования, она с отличием окончила театральный факультет УГИИ в Уфе и режиссерское отделение ВТУ им. Щукина в Москве и поставила в театрах республики много чудесных спектаклей, а недавно начала писать книгу о том, как их создавала. Сегодня мы публикуем отрывок закулисья непростого рождения инклюзивного спектакля «Я - КУЛАК. Я - А-Н-Н-А», который и сейчас занимает значимое место в репертуаре НМТ.
Началось все с лаборатории молодых драматургов, которая проводилась у нас в Уфе и куда меня пригласила участвовать Полина Шабаева. На лабораторию съезжаются или присылают работы драматурги, а режиссеры ставят небольшие фрагменты из предложенных на выбор пьес и поддерживают таким образом молодую драматургию. Мой выбор был не велик: пьеса «Пуговица», которую я совсем не поняла. Позже в ТЮЗе я увидела спектакль, поставленный по этой пьесе, который так же был мне непонятен. А вот во второй пьесе «Я - КУЛАК. Я - А-Н-Н-А», написанной драматургом Мартой Райцес, было за что зацепиться. Повествование велось от лица глухой девочки, чей текст произносил персонаж, называемый «голос Анны». Сама же героиня разговаривала на языке глухих. Остальные действующие лица были тоже безголосые, но жестами и артикуляцией должны были передавать происходящие на сцене события. Настоящий вызов режиссерской фантазии, да и для артистов замануха. Хоть и не оплачиваемая. Тем не менее нашлись в театре те, кто согласился на эту авантюру. Слава Богу, есть еще актеры, которые творчество ставят выше финансовой выгоды!
На Анну я взяла актрису Светлану Бронникову. Света не только очень тонко чувствует и воплощает идеи режиссера, но и сама ими фонтанирует. К тому же обладает прекрасной выразительностью и, что не менее важно, удивительной работоспособностью, ведь ей надо было учить язык глухих. Элина Гусева стала «голосом Анны». На остальных персонажей — актеры играли по несколько ролей — согласились Лада Николаева, Зарема Саитмеметова, Саша Комарова, Юлия Ныркова, Юлия Насибуллина, Ильяс Хасаншин.
И началась интересная и трудная работа. Даже очень трудная. Надо сказать, что текст в пьесе Марты Райцес очень литературный. Собственно говоря это даже не пьеса, а проза, один сплошной монолог героини о ее переживаниях. И мысли там совсем не детские, Марта — сама человек неординарный — видимо, вложила в текст много личного, переводить все это на язык глухих было нереально. Остальным персонажам в этом монологе отводилась довольно скудная роль, и с этим тоже надо было что-то решать.
Пришлось перекраивать пьесу. Стала сокращать текст и одновременно сочинять действие. Путаница была страшная. Больше всех страдала от моих экспериментов и нерешительности Элина, которая едва успевала фиксировать свои реплики, как они тут же менялись. Но таков путь поиска! Ладно, мы на лаборатории еще работали только с фрагментом пьесы! Выручила, как всегда, музыка. Юля Ныркова прислала одну пронзительную песню, ставшую первой вдохновляющей темой. Ее текст и пьеса Марты Райцес удивительным образом синхронизировались. А дальше пошло дело…. Некоторые сцены мы решили в стиле немого кино. Это оживило действие. Декорация была самая элементарная — стулья и двери. Эти разноцветные двери задала в пьесе сама Марта, они символизировали ту преграду, через которую не могла пробиться из своего одиночества глухая девочка- подросток.
На показе отрывок понравился и собрал хорошую прессу. Да и сами мы уже почувствовали, что работа не зря проделана. Марта Райцес , которая лично присутствовала на лаборатории, нас поддержала и вдохновила.
Появилась лихая мысль: а не продолжить ли? Пошла к директору с предложением взять пьесу в репертуар НМТ. На удивление он согласился: как раз пошла мода на инклюзивные спектакли и театру наша постановка была кстати. Да и выгодно — больших вложений этот спектакль не требует, а социальные задачи решает. Правда для инклюзивного спектакля нужна была не актриса играющая глухую, а действительно глухая девочка, умеющая играть на сцене. Связались с Обществом глухих, с его председателем Ольгой Шевниной и нашли такую девочку — Алису. Замечательную, умную, волевую. Но, конечно, Алиса не могла полностью заменить Свету, у театра есть свой план, выезды, гастроли и он не может каждый раз зависеть от человека со стороны. Тем более Алиса вела очень активную жизнь: спорт, соревнования, чемпионаты…Репетировали двумя составами: Света и Алиса.
Вот тут-то и началось самое трудное. Сочинять спектакль, по ходу продолжать бороться с громоздким текстом (а ведь это уже не фрагмент, а целая пьеса!) и одновременно вводить в роль не слышащего человека оказалось архисложной задачей. Привлекли профессионального сурдолога, которая учила Свету языку жестов и одновременно была переводчиком между мной и Алисой. Когда сурдолога не было, мы с Алисой объяснялись как получалось, иногда я писала ей пояснения на бумаге, иногда просто мимикой, благо она хватала все на лету. Конечно, в актерском плане их нельзя было даже сравнивать — Света признанный мастер сцены, а Алиса новичок, но зато она знала глухих изнутри, к тому же она была младше нас — девочка-подросток среди взрослых, немного чужая — это подчеркивало ее беззащитность перед жизнью. Одним из выразительных средств стал экран, на котором, как в немом кино, появлялись названия сцен: «школа», «дружба», «рыбка», «Анастасия»… И, конечно, важнейшую задачу посредника между актерами и зрителем выполняла звуковая партитура, в которой было много музыки и всего один человеческий голос — Элины Гусевой — голос Анны.
Наконец, долгий и мучительный репетиционный процесс был завершен. В самом финале нашего спектакля, включалось видео, которое я нашла в интернете, оно называется «Глухие люди впервые слышат мир». До сих пор, сколько бы я его не смотрела, не могу привыкнуть к этим потрясающим кадрам. Они создают мощный финальный аккорд и не оставляют равнодушными никого, хоть сколько-нибудь способного к состраданию. В этом месте обычно абсолютно всех пробивает на слезы.
Прекрасную афишу к спектаклю нам сделала Маша Биктимирова — большой друг нашего театра, которая с детства смотрит все наши спектакли, которую знаем и любим мы все! Маша — звезда еще поболее, чем любой из нас. Она —художник, рисунки ее всем знакомы в интернет- пространстве, мне их частенько присылают, и я очень горжусь, что Маша — автор афиш к двум моим спектаклям.
И вот уже шестой год (спектакль был поставлен в 2020 году) мы играем нашу «Анну». Уже нет с нами Алисы — премьеры отгремели и наши пути разошлись. Уже получила на фестивале в Чебоксарах приз за лучшую женскую роль Светлана Бронникова, и мне дали спецприз за режиссуру. Уже передала Света свою роль Зареме, хотя, конечно, могла бы играть ее еще многие годы. Карина играет роль Сони. Нашу Юлю — Анастасию заменила Иванна, Ильяса — Дима Гусев, а Джеков Лондонов сменилось и того больше…
Теперь иногда ставят наш спектакль на большой сцене вместо камерной, от чего он многое теряет, между прочим…. Время вносит свои коррективы. Но никогда не забуду как приняли нашу работу те, для кого он и предназначался с самого начала — глухие! Как они махали руками над головами, что на их языке выражало поддержку вроде наших аплодисментов . Как вышел взволнованный зритель и сурдолог переводила нам его жесты, хотя по его лицу и глазам и так все было более, чем понятно. Никогда не забуду наших чувств после его выступления и осознания того, что все труды наши были не напрасны, и какой все-таки удивительной силой воздействия обладает Его величество Театр!
А пьеса Марты пошла по стране. Прочла, что где-то за постановку «Анны» получили Золотую маску, и фотографии интересные приложены — с куклами, с ангелом…. Вот бы посмотреть! Для меня эта работа стала настоящим экзаменом на режиссерскую зрелость. Да, наверное, можно было еще покорпеть над пластикой, найти еще больше других выразительных средств, но все же считаю, что в новом для меня формате я сработала прилично, на совесть. Жаль, что это единственная моя режиссерская работа, отправленная на фестиваль. Ах нет, конечно же «Страсти по Насте», самый первый спектакль, тоже побывал в Великом Новгороде. Но я не ропщу, такова уж моя режиссерская судьба: вечный подросток «с ограниченными возможностями» в мире взрослых. Меня устраивает.
Фото Эмилии Завричко и Ольги Мусиной.