-Ну что, молодые?! Горько, что ли?
Я уверена, что Рома нарочно это делает. Каждый раз, когда чересчур неугомонный тамада после очередного идио... то есть шуточного конкурса и одинаковых, как под копирку поздравлений начинает скандировать в зал "Горько", Рома привлекает к себе за талию очень довольную таким положением дел Таню и целует ее длинным поцелуем.
Целует так, словно хочет впиться в нее своими губами и выпить. До самого донышка.
Очевидно, сладко на этом празднике жизни всем, кроме меня. Мне очень горько. Не знаю, что со мной творится.
Горько от того, что с самого утра у меня просто раскалывается голова - выпитая упаковка аспирина никакого эффекта не возымела. И это в такой торжественный день - в день свадьбы моего сына!
Горько от того, что мое любимое бирюзовое платье подвело и просто не налезло на раздобревшую после родов меня . Зря, конечно, я не сделала контрольную примерку вчера - глупо было надеяться затянуть свой молочный завод облегающим платьем. Пришлось впопыхах натягивать длинное бордовое - к великой радости Василисы, нагло заявившей, что бордо все же больше близок к цвету "марсала", чем бирюза.
Девушка, которая должна была сделать мне и прическу и макияж, опоздала на сорок минут - к тому времени я сама, проклиная все на свете, успела неумело накрутить себе локоны и теперь напоминала встопорщенный одуванчик. Ванька в честь торжественного события тоже не ударил в грязь лицом и щедро срыгнул матушке на волосы остатки завтрака.
Макияж визажистка уже делала под мое нервное "Быстрее, быстрее, мы опаздываем", что, конечно, только добавляло нервозности в общий котел "веселья". Андрей с Сашей искали носки, галстуки, запонки, хотя все было приготовлено уже с вечера и дожидалось своего часа.
-Зачем ты мне погладила этот галстук? Я его не надену! - Саша со страдальческим выражением лица копался в недрах шкафа, - Где мой любимый синий?!
Из дома мы выезжали со слегка подергивающимся веком, едва не позабыв в прихожей кольца и букет. Ну а добил меня полуторачасовой выкуп невесты с затянутыми, на мой взгляд, конкурсами, большая часть которых была проведена во дворе дома Резвановых. Под холодным октябрьским дождем, на минуточку.
Еще меня раздражает Василиса, активно отбирающая на фотосессию девушек, пришедших на свадьбу в "правильном цвете". Всех, пришедших на торжество в наряде оттенка "марсала", она лично благодарит и выстраивает шеренгой, активно командуя фотографом, видеографом и заодно моим сыном. Тот, как песик, чуть ли не высунув язык, кидается выполнять ее команды, чем тоже основательно меня бесит.
Ну вы уже поняли, что хорошей доброй свекрови из меня не получится. Я тоже поняла это только на свадьбе.
С другой стороны, должен же хоть кто-то в этой семье знать, чего он хочет, правда ведь?
Остальные гости, не прошедшие строгий фейсконтроль, толпятся в сторонке и терпеливо ждут, пока дойдет их очередь фотографироваться с женихом и невестой.
А больше всего меня злит рука Ромы на талии Татьяны! И это не ревность, а... Боже, я не знаю, что это.
Он не выпускает ее руки из своей ни на минуту: они приехали вместе на регистрацию в последнюю минуту. В руках довольная Татьяна держала два букета - свой, подаренный ей Ромкой, и для невесты. Они бродили по парку вдвоем, держась за руки, периодически шептались о чем-то, после чего Татьяна вскидывала голову, обнажая длинную белую шейку, и очень заразительно смеялась. Гости с любопытством оглядывались на них - пара, в самом деле, смотрелась эффектно.
А уж в ресторане, после пары бокалов вина они вообще позабыли всякий стыд и забыли, что знакомы без году неделя. И вот теперь, после выкриков "Горько" они мгновенно сливаются в страстном поцелуе - так, словно эти слова в зале звучат для них.
Нет, а чего, спрашивается, я раздражаюсь? Это ведь я их познакомила, я! Я сама этого очень хотела, правда ведь? Так что ж ты злишься теперь, Олечка? На кого?
На самом деле, мне очень хотелось счастья им обоим - и Татьяне, которая несомненно этого заслуживает, и Ромке, жизнь которого никогда не была простой. А у кого из нас она простая? Я искренне хотела, чтобы они оба познали счастье взаимной любви.
Но отчего же становится так больно тогда, когда он, тряхнув своими черными вихрами, притягивает ее к себе и целует так, словно вокруг и нет никого? Словно они одни в целом мире, и все, что есть у него ценного в жизни - это она, Татьяна.
А я за эти дни превратилась для него в обычную знакомую, с которой можно общаться на уровне "Здравствуйте - до свидания"!
Неужели я хочу быть на ее месте?!
Да нет. Бред какой-то. Наверное, просто меня охватывает грусть по своей молодости, по ушедшим чувствам, воспоминаниям. Возможно, грущу по человеку, который восхищался мной просто так. В законном браке восхищений на завтрак не раздают - по крайней мере, не так часто, как хотелось бы.
-Оля, ты что, теперь слух потеряла?
Я вздрогнула и подняла глаза. Надо мной возвышался Саша. Мой Саша. Он протягивал мне руку и весело улыбался.
-Кажется, тебя не слабо так контузило, - заметил он, помогая мне встать, - О чем задумалась?
Я так погрузилась в свои размышления, что даже не заметила, как свет в зале погас и вокруг в медленном танце уже двигаются нарядные пары. В белом платье своей мечты, положив голову на плечо взволнованного Андрея, кружится Василиса. Инесса Марковна, грузно восседая за столом, смахивает с лица слезы радости и умиления.
А чуть поодаль, прижавшись друг к другу как две змеи в брачном танце, плыли Таня с Романом - почти касаясь друг друга щеками. Рука Ромы по-хозяйски лежала на талии Тани. Она расслабленно обнимала его обеими руками за сильную шею.
-Тебя что-то беспокоит? - Саша, проследив за моим взглядом, нахмурился, - Оля, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я посмотрела в его родные, очень любимые глаза. Обманывать их было бы преступлением. И прежде всего, по отношению к себе.
-Нет, - шепнула я ему на ухо, - Просто голова немного болит. Выйдем после танца на воздух, проветримся? Тут так душно...
Саша кивнул, крепко прижал меня к себе и мы тоже закружились в медленном танце - танце, где партия каждого отработана за десятилетия до совершенства, где каждый поворот головы или движения тела давно выучены наизусть. Шаг вперед - шаг назад, раз-два-три.
Движения в этом танце известные, никаких сюрпризов. В танце, где слова излишни, мы давно научились понимать друг друга без слов. Но это то, что останется с нами, когда утихнет ветер.
Свежий воздух слегка облегчил мое состояние, и в зал мы с Сашей вернулись слегка отдохнувшими и повеселевшими. В зале уже начались поздравления.
-Когда-то я потерял любовь всей своей жизни и могу теперь с уверенностью сказать: жизнь без любимого человека не имеет смысла. Ты также живешь, дышишь и двигаешься - словно на автомате, но твое сердце словно мертвое , - Рома стоял на мини-сцене, с которой гости поздравляли молодых. Таня, потупившись, скромно стояла рядом. - И я вам желаю, ребятки, несмотря ни на что, не потерять любовь друг друга. Вот вам все тут советуют искать хорошую работу, твердо стоять на ногах. Ерунда. Работа будет с нами до конца жизни - при условии, что у вас есть голова на плечах. А вот создать семью, из которой не хочется никуда убегать - это дорогого стоит. Для этого нужно всего лишь одно - крепко и без всяких условий любить друг друга. Уважать. Короче, любите и будьте любимы! Не теряйте свое счастье, как я когда-то. Будьте счастливы!
Он добрел до сундучка, в который гости опускали конвертики, и, вытащив из кармана пару пятитысячных банкнот, добавил:
-Горька! И пусть горько вам будет только на свадьбе!
-Горько! Горько! - подхватил зал, - Раз, два, три!
-Достаточно! - объявил Рома, отпихивая тамаду, пытавшегося отобрать у него микрофон, - Сейчас музыкальное поздравление.
Саша как-то пытливо и странно посмотрел на меня. А я вот не уверена, что Ромка обо мне говорил. Совсем необязательно любовь всей его жизни это его первая девушка. В конце концов, у него еще и жена была, которая родила ему дочку. Кто их знает, что у них там произошло. Да и вообще слова слегка выпившего человека не стоит воспринимать всерьез, правда?
После первой песни Рома затянул вторую песню, потом еще одну и после каждой говорил, говорил. Остановить его было невозможно. После песен его потянуло танцевать, и смущенная красная Таня, устав теребить его за рукав, устало отошла и села за столик в сторонке. Конечно, до покойного дяди Коли, танцевавшего с каким-то бесовским отчаянием, Роме было далеко, но все же невооруженным глазом было заметно, что на душе у Ромки погано.
Думаю, Таня тоже заметила состояние Ромы – она что-то ласково шептала ему на ухо, а он, улыбаясь, гладил ее по лицу и, кажется, плакал. Или мне это только показалось?
В одном я уверена точно: Таня очень подходит Роме, и он обязательно оценит ее по достоинству. А она, мне кажется, уже в него влюблена.
Морозовы: хроники одной семьи.
Предыдущая глава
Продолжение следует