Глава 2. Испытание в гипертуннеле
Совер почувствовал лёгкую вибрацию под ногами — гравицикл начал подъём. На голографическом дисплее замелькали данные: высота 10 км, 50 км… 90 км. Система автоматически скорректировала курс, обходя зоны плотного воздушного трафика.
— Выход из атмосферы завершён, — сообщил ИИ. — Начинаю накопление энергии для гиперпрыжка. Ожидаемое время — 7 часов 12 минут.
Совер откинулся в кресле, пытаясь расслабиться. Он включил режим записи в дневнике наблюдений:
Отчёт № 1. Начало миссии. 10.03.2177, 14:00 бортового времени
Статус: предгиперпрыжковая фаза.
Высота: 100 км над поверхностью Земли
Скорость: 25 000 км/ч.
Заряд кристаллов тёмной материи: 97 %.
Системы: все в норме.
Замечания: полёт проходит штатно. Готовлюсь к отдыху перед гиперпрыжком.
Через несколько часов, когда заряд кристаллов достиг 95 %, Совер решил перекусить. Но едва он открыл контейнер с питанием, на дисплее вспыхнула алая надпись: «ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНО СКОПЛЕНИЕ АСТЕРОИДОВ НА МАРШРУТЕ».
— Совер Лейн, —мгновенно отозвался ИИ, — гипертуннель проложен через пояс астероидов класса D. Вероятность столкновения — 18 %. Рекомендую скорректировать курс.
— Подтверждаю корректировку, — хрипло произнёс Совер. Руки слегка дрожали. — Какой вариант предлагаешь?
— Оптимальный маршрут потребует дополнительного накопления энергии на 2 часа. Заряд кристаллов упадёт до 89 %, но вероятность столкновения снизится до 0,3 %.
— Согласовано. Активируй перерасчёт.
Следующие два часа тянулись мучительно долго. Совер то и дело поглядывал на индикатор заряда — 92 %… 90 %… 89 %. Наконец, ИИ объявил:
— Коррекция завершена. Все параметры в норме. Начинаю активацию гипертуннеля. Обратный отсчёт: 10… 9…
В кабине замигали предупреждающие огни. Совер пристегнулся. На 3‑й секунде отсчёта раздался резкий треск, и панель управления мигнула красным.
— Сбой в системе стабилизации гипердвигателя! — объявил ИИ. — Обнаружена микротрещина в контуре охлаждения. Риск перегрева — 65 %.
Совер сглотнул:
— Что делать?
— Запускаю аварийный протокол. Вам необходимо заменить охлаждающий модуль в отсеке B‑7. Инструменты в тайном отсеке под панелью. Инструкция на дисплее.
Дрожащими руками Совер достал инструменты из тайного отсека под панелью управления. На голографическом дисплее появилась пошаговая инструкция от ИИ — трёхмерная схема гипердвигателя с подсвеченным отсеком B‑7.
— Для доступа снимите защитную панель: четыре крепёжных винта с маркировкой альфа. Используйте наноотвёртку из набора.
Совер нашёл нужную отвёртку — тонкий инструмент с голографическим индикатором крутящего момента. Один за другим он выкрутил винты. Панель отошла с тихим щелчком, обнажив переплетение трубок и проводов, окутанных голубоватым свечением охлаждающего контура.
— Повреждённый модуль подсвечен красным, — продолжил ИИ. — Отсоедините питающие кабели: сначала синий, затем зелёный. Соблюдайте полярность.
Но когда Совер потянулся к синему кабелю, тот неожиданно дёрнулся, словно живой, и втянулся вглубь конструкции на несколько сантиметров.
— Обнаружена аномалия, — тут же отреагировал ИИ. — Кабели подверглись термической деформации и частично сплавились с опорными элементами контура. Вероятность повреждения при отсоединении — 42 %. Рекомендую использовать плазменный резак из набора для аккуратного отделения.
Руки Совера задрожали сильнее. Он отыскал компактный плазменный резак, проверил заряд — 87 %.
— Режим минимальной мощности, — прошептал он, активируя инструмент.
Тонкая голубая струя плазмы коснулась места соединения. Металл зашипел, пошёл дымком. Совер медленно провёл вдоль стыка, стараясь не задеть соседние трубки. Кабели начали отделяться, но один из них, зелёный, всё ещё держался намертво — в месте контакта образовалась прочная корка из расплавленного пластика и металла.
— Попробуйте применить охлаждающий спрей, — подсказал ИИ. — Он снизит температуру и сделает сплав более хрупким.
Совер достал баллон, распылил состав. Через несколько секунд корка действительно потрескалась. Он снова поднёс резак — на этот раз кабель поддался.
Руки Совера слегка дрожали, но он старался действовать точно. Он аккуратно отсоединил кабели, следя за индикаторами на дисплее — система предупреждала о возможных скачках напряжения.
— Теперь ослабьте магнитные зажимы, — инструктировал ИИ. — Используйте ключ M‑7 из набора. Угол поворота — 90° против часовой стрелки.
Совер нащупал нужный ключ, поднёс его к зажимам. При контакте металл слегка заискрил. Он провернул ключ ровно на 90° — зажимы разомкнулись с едва слышным шипением.
Осторожно, стараясь не задеть соседние элементы, Совер извлёк повреждённый модуль. На его поверхности действительно виднелась микротрещина — тонкая, едва заметная чёрная линия, из которой сочилась струйка серебристой охлаждающей жидкости.
— Установите новый модуль из запасного комплекта, — продолжал ИИ. — Совместите контакты A1–A4 и B1–B4. Зафиксируйте зажимы до щелчка.
Совер взял новый модуль — гладкий, холодный, с маркировкой «Резервный контур 04». Он аккуратно совместил контакты, услышал короткий щелчок — зажимы надёжно зафиксировали деталь.
— Подключите кабели в обратном порядке: зелёный, затем синий, — напомнил ИИ. — Проверьте герметичность соединения командой «DIAGNOSTIC SEAL».
Совер подключил кабели, убедился, что индикаторы горят ровным зелёным светом, и произнёс:
— Выполняю диагностику уплотнения.
На дисплее запустилась короткая последовательность тестов. Пробежали строки данных, затем появилась надпись:
ДИАГНОСТИКА ЗАВЕРШЕНА. ГЕРМЕТИЧНОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНА. ДАВЛЕНИЕ В НОРМЕ. ТЕМПЕРАТУРА СТАБИЛЬНА.
— Ремонт завершён, — выдохнул Совер, вытирая пот со лба.
— Подтверждаю, — отозвался ИИ. — Система стабилизирована. Риск перегрева снижен до 2 %. Продолжаю активацию гипертуннеля.
Совер откинулся в кресле, сделал глубокий вдох. Руки всё ещё слегка дрожали, но в груди разливалась волна облегчения. Он взглянул на Квант‑Комм — диск пульсировал ровным синим светом, словно одобряя его действия.
— Готов к продолжению миссии, — произнёс он твёрже.
— Принято, — ответил ИИ. — Обратный отсчёт возобновлён: 3… 2… 1…
На 30‑й секунде всё вокруг окуталось ослепительной вспышкой. Гравицикл содрогнулся, затем плавно вошёл в гипертуннель. На дисплее побежали цифры обратного отсчёта: 4 дня 17 часов 59 минут…
Совер вытер пот со лба и активировал Квант‑Комм:
Экстренный отчёт № 2. Инцидент при активации гипертуннеля. 10.03.2177, 22:45 бортового времени
Статус: переход в гипертуннель завершён.
Проблема: сбой системы стабилизации гипердвигателя (микротрещина в контуре охлаждения).
Действия: ремонт выполнен согласно инструкции ИИ.
Астероиды: маршрут скорректирован, риск столкновения минимизирован.
Заряд кристаллов: 88 %.
Системы: после ремонта — все в норме.
Замечания: требуется дополнительная диагностика контура охлаждения после выхода из гипертуннеля.
Отчёт готов. Передать на Землю.
Диск «Квант‑Комма» на мгновение вспыхнул синим и снова замерцал ровным светом. Совер откинулся в кресле.
ИИ заговорил с ним.
— Наблюдаю учащённое сердцебиение, повышенную потливость, АД 150/90 и снижение сахара в крови. Что вас тревожит?
— Первый день на борту, а уже поломка и опасность. Что же будет дальше? — сказал Совер, глядя на биометрический браслет.
— Предлагаю съесть шоколадный батончик. — сказал ИИ.
Совер взял вылетевший из контейнера жизнеобеспечения батончик и съел его.
— Сердцебиение в норме, АД 120/80, сахар в норме. Хотите поговорить?
— Это моя первая экспедиция. Обычно я действовал на Земле, мог обратиться к кому-то при возникновении трудностей, получить совет, а здесь я без связи, почти 5 дней в полёте и один. Я чувствую страх.
— Всё бывает впервые. Но вы справились с этой ситуацией блестяще. Статистика показывает: 87 % пилотов испытывают тревогу в первой межзвёздной миссии. Это естественная реакция организма на стресс и изоляцию.
— Да, но… — Совер замялся, глядя в иллюминатор на мерцающие точки звёзд. — Здесь всё по‑другому. В любой момент может случиться что‑то ещё. А если поломка будет серьёзнее? Если я не смогу её исправить?
— Вероятность критической неисправности после проведённого ремонта составляет 0,03%, — спокойно ответил ИИ. — К тому же я всегда рядом. У меня есть полные базы данных по обслуживанию гравициклов всех моделей, алгоритмы решения различных ситуаций и протоколы экстренной помощи. Вы не один.
Совер слегка расслабился и откинулся в кресле:
— Спасибо. Просто нужно привыкнуть.
— Предлагаю режим психологической разгрузки, — продолжил ИИ. — Могу включить успокаивающую музыку, запустить визуализацию природных ландшафтов или зачитать отрывок из классической литературы. Также доступен курс дыхательных упражнений для снижения уровня стресса.
— Давай музыку, — улыбнулся Совер. — Что‑нибудь спокойное, из старых земных композиций.
— Выбираю плейлист «Рассвет над Альпами»: фортепианные произведения XIX века. Начинаю воспроизведение.
В кабине зазвучала мягкая мелодия «Ариетты» Грига — нежные переливы фортепиано словно окутали пространство теплом и покоем. Совер закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чувствуя, как напряжение покидает тело.
— Кстати, — добавил ИИ спустя пару минут, — до выхода из гипертуннеля осталось 4 дня 17 часов 32 минуты. За это время вы можете: пройти курс обучения по углублённому изучению систем гравицикла, посмотреть подборку фильмов о первых космических экспедициях или составить план действий после прибытия в точку назначения.
— Пожалуй, начну с фильмов, — сказал Совер, открывая глаза и глядя на переливы звёздного потока за бортом. — Хочу увидеть, как это было у первопроходцев.
— Подтверждаю выбор. Запускаю подборку «Эпоха первых: хроники межзвёздных путешествий». Приятного просмотра, Совер Лейн.
На голографическом дисплее появилось старинное изображение космического корабля на фоне Земли, и голос диктора начал рассказ о первых шагах человечества за пределы Солнечной системы. Совер устроился поудобнее. К середине фильма Лейн уснул. ИИ активировал грависпальный модуль.