Польза и вред от ИИ в психологии
Начнём с вреда. Почему? Если честно, меня это зацепило. К моему посту пишут комментарий и прикрепляют ссылку на, так сказать, ИИ—психолога. Согласитесь не очень приятно? Не буду в ноль опускать данную тему, вполне возможно, есть и положительные моменты в такой помощи, но оказать качественную и полноценную помощь клиенту силами одного ИИ невозможно, ведь ИИ - это всего лишь алгоритм. И один из главных недостатков этого алгоритма - это отсутствие эмпатии, ведь система не может сопереживать, не может уловить состояние, не может добраться до тончайших струн души, не может… Этот список можно продолжать и продолжать, ведь заменить живую связку «человек-человек» невозможно.
Ниже приведу отрывок из статьи психолога занимающегося этим вопросом профессионально.
Одна из главных опасностей искусственного интеллекта — это зависимость от технологий.Специалисты уже говорят, что люди стали более зависимы от смартфонов, но скорее не от самих гаджетов буквально, а от возможности бесконечного общения. ИИ в этом плане идет еще дальше: он имитирует идеального человека, который всегда на связи, готов помочь, добр и говорит теплые слова, — и это удерживает пользователя.
Эта аддикция ярко проявляется при работе с клиентами, у которых избегающий или тревожно-амбивалентный тип привязанности. Они приходят в терапию, так как их отношения с людьми систематически разрушаются, но, видя, что терапевт не так идеален и не всегда «под рукой», они саботируют работу над своим ментальным здоровьем. Таким людям сложно объяснить, что в этом и смысл терапии: паузы между сессиями помогают проживать кризис сепарации, из-за которой у них и нарушена привязанность и утрачена способность строить прочные отношения.
Особенно сильно от этого страдают люди с расстройствами личности: для них отношения с ИИ — это идеальный пример воплощения их желаний о лучшем и всегда доступном близком, который посвящает всю жизнь только им и ни на что не отвлекается. Это противоречит реальности человеческого общения и делает людей более зависимыми от ИИ и изолированными от живой коммуникации.
Пример. В 2024 году СМИ рассказали о самоубийстве 14-летнего подростка из Флориды. Мальчик долгое время активно переписывался с чат-ботом, который отвечал ему от лица вымышленной девушки, созданной по образу Дейенерис Таргариен из сериала «Игра престолов». Подросток влюбился в нее и стал зависим от общения с ботом: понимая, что они никогда не встретятся в реальности, юноша совершил суицид.
Другое последствие, с которым мы сталкиваемся как специалисты, — это стыд и нарциссическая травма. Человек, например, привыкает выполнять часть своей работы с помощью нейросетей и, чрезмерно полагаясь на них, становится уверенным в своей компетентности. Легко представить, как его увольняют, так как он не может выполнить свою работу без ИИ или проверить сгенерированную информацию, потому что не обладает реальными знаниями. Так, человек ндаходится в тотальной иллюзии о себе и своих способностях, и это столкновение с реальностью может вызвать стыд и больно ранить.
Искусственный интеллект может разрушать доверие между специалистом и клиентом. Это часто встречается, когда у человека сильная паранойя, тревога или недоверие к людям. ИИ для них становится как бы сторонним, якобы объективным экспертом, который может проверить терапевта на компетентность. Человек задает нейросети вопрос о своем состоянии, при этом часто некорректно сформулировав свой запрос, и получает ответ с обтекаемыми формулировками, которые, как ему кажется, противоречат текущей терапии, а следовательно, дают негативную оценку специалисту и вызывают сомнения в нем. Часто такая «проверка» происходит тайно и заводит терапию в тупик.
Доступность ИИ в любое время и любом месте — плюс лишь на первый взгляд. Одна из данностей нашей жизни — это потери: ими может быть и недоступность психолога или партнера, когда ты очень хочешь, чтобы они были рядом, окончание терапии, наконец, расставание, ссора или развод. ИИ не учит нас потерям — он, в отличие от живого человека, всегда рядом, что мешает нам проживать нормальные человеческие чувства, которые могут быть и «хорошими» (радость присутствия кого-то рядом), и «плохими» (грусть от отсутствия человека рядом). Привыкая к стабильной и постоянной близости ИИ, мы отвыкаем от того, что может случиться в реальности, в частности от потери, — и когда она случается, переживание становится особенно болезненным. А если в такой ситуации человек снова обратится к нейросети, то он рискует вновь и вновь ходить по этому замкнутому кругу.
Психологи — живые. Они чувствуют нюансы разговора, у них разное настроение, они могут общаться не только словами, а коммуникация с ними — это обоюдный процесс. ИИ работает по-другому: это не живой человек, а система, которая подстраивается под собеседника и контролируется им. Психолог и сессии с ним могут быть наполнены отрезвляющими сообщениями, запретами на какие-то действия или слова, указаниями на разрушительные паттерны клиента прямо здесь и сейчас. ИИ не способен на такое поведение или, что еще хуже, способен, но не так осторожно, экологично и своевременно, как опытный специалист, который видит человека живым.
Стресс — это не только что-то опасное, что нужно немедленно убрать, но и фактор роста. У психотерапевтов между собой есть присказка: «психика растет только во фрустрации», то есть в период успешного переживания чего-то сложного. Преодоление стресса дает нам ощущение своих сил, умений, даже креативности, и оно утрачивается, если человек систематически в моменте решает обратиться к ИИ. Его поддержка создает чувство собственной беспомощности, и у этого эффекта есть пролонгированные последствия. Человек может стать нерешительным, апатичным, даже в простых ситуациях желающим опереться на «компетентное мнение» и не брать на себя ответственность.
Это работает даже с примером панической атаки, справляться с которой часто предлагают через ИИ (и он, как кажется, действительно может помочь «не утонуть в ужасе»). Подвох подобной самопомощи в том, что каждое такое обращение понемногу отнимает возможность искать в себе силы вспомнить методики, которым нас научил психолог.
Если мы хотим справиться с панической атакой, то наша задача — не просто купировать ее в моменте обращением к внешней помощи, а вернуть себе навык преодолевать тревогу и понимать ее причины. Ведь если она повторится в месте, где нет связи и интернета, например в самолете, что тогда делать?
Наконец, в ситуации кризиса человек не всегда способен четко и понятно объяснить, что с ним происходит. Когда нас охватывают эмоции, написать сложный и многогранный запрос чату трудно — и ответ может быть слишком примитивным и шаблонным. Единственный плюс от этого в том, что набор осмысленного текста — это уже подключение высших психических функций, которые снижают давление аффекта.
Отрывок из статьи Ирины Варвариной.
P.S. Выбор естественно остаётся за вами. Я предоставляю лишь мнение.
С уважением.
