Представьте себе: ранняя весна, земля только начинает оттаивать от зимних морозов, а в каждом селе — особое волнение. На пороге — Навий день, который некогда путали с Радоницей и Семиком, но изначально он имел свое уникальное звучание: день особого прощания с теми, кто покинул этот мир зимой. В старину зима отделяла живых от мертвых особой границей. Земля мерзла до самого ее нутра — и потому, по древней вере, хоронить в «обмершую» землю было нельзя: она словно удерживала души в забвении, а ведь землю еще только предстояло разбудить к жизни! Так возник обычай: скончавшихся за зиму укладывали либо во дворовые погреба, покрывая домовиной, либо — если и этого не было — прямо в снежные сугробы, снежные могилы, где усопшие ожидали весны. «Там ночь велика, спи до Семика», — пел народ. Лишь когда поля начинали шуметь первыми ростками, наступал час великого перезахоронения. Зимою дома для сирых и странников — божедомки, убогие дома, — становились хранилищем ушедших. Здесь, в особом амбаре с глу