Представьте двух девочек.
Лена родилась в Москве, в семье врачей. У неё своя комната, репетиторы с пятого класса, и мама не работает — возит её на кружки.
Даша родилась в посёлке за 300 километров от областного центра. Отец пьёт, мать одна на две ставки. Репетиторов нет — денег нет. Школа старая, учитель физики сам еле программу тянет.
Обеим по 17 лет. Обе сдают ЕГЭ.
Лена набирает 85 баллов. Даша — 75.
Кто умнее? Никто не знает. Потому что Даша могла бы набрать 90, если бы родилась в семье Лены.
Вопрос на засыпку: Мы должны дать им одинаковые инструменты (Лена и так умна, зачем ей помогать) или разный результат (дать Даше дополнительные баллы, чтобы компенсировать её старт)?
Это и есть главный спор о равенстве.
Две грани одной монеты
Грань 1. Равенство возможностей
«Все должны стартовать из одной точки. Дальше — кто быстрее, тот и молодец».
Звучит честно. Но проблема: стартовые точки — разные.
Лена бежит со скоростной трассы в кроссовках за 20 тысяч. Даша — по болоту в стоптанных туфлях. Сказать им «обе бегите, у вас равные правила» — это не справедливость. Это издевательство.
Грань 2. Справедливость результата
«Нужно подтягивать слабых, даже если сильным станет чуть хуже».
Звучит гуманно. Но проблема: сильные начинают злиться. «Почему я должна платить за чужую лень? Почему Даше дают льготы, а я, бедная, сама всё добивалась?»
И тут мы упираемся в главный вопрос: Где проходит грань между помощью и несправедливостью по отношению к сильным?
Три женские истории, где эта тема взрывает жизнь
История 1. Декрет и возвращение
Оксана до декрета была ведущим менеджером. Вернулась через два года — ей предложили должность на два уровня ниже, с окладом меньше на 40%.
«Вы же понимаете, — сказала HR, — вы отстали от рынка. Молодые девочки без детей работают быстрее».
Оксана возмутилась: «Я хочу равенства! У меня опыт 10 лет!»
А HR спросила: «Равенства чего? Вы хотите равные возможности с теми, кто не уходил в декрет? Или вы хотите справедливости результата — чтобы вам заплатили за то, что вы родили страну?»
Оксана не нашлась, что ответить.
А что думаете вы? Должна ли женщина с двумя детьми получать столько же, сколько бездетная коллега, если первая объективно меньше часов в неделю уделяет работе (потому что забирает из сада, водит на кружки)?
История 2. Ребёнок с особенностями в обычном классе
У Марины сын — аутист. Он умный, но шумный. В обычной школе ему нужен тьютор (личный помощник). Денег на тьютора у школы нет.
Родители других детей пишут заявление: «Уберите его из класса, он мешает учиться нашим детям».
Марина в слезах: «Мой ребёнок имеет право на инклюзию! Это его школа!»
Ей отвечают: «А наши дети имеют право на спокойные уроки. Почему мы должны страдать из-за вашего сына?»
Кто здесь прав?
Если мы выбираем равенство возможностей — каждый ребёнок имеет право прийти в эту школу. Но тогда качество обучения упадет для всех, потому что учитель отвлекается на особого ученика.
Если мы выбираем справедливость результата — мы даём Марининому сыну тьютора за счёт бюджета (налогов всех граждан). Его успеваемость растёт. Но родители обычных детей возмущаются: «Почему мы платим налоги на чужого ребёнка?»
История 3. Квоты для женщин в руководстве
В компании 10 топ-менеджеров. Девять мужчин, одна женщина. Совет директоров решает ввести квоту: 40% руководящих должностей должны занимать женщины.
На следующую вакансию приходят два кандидата. Мужчина — объективно сильнее (опыт, проекты). Женщина — чуть слабее, но квота требует взять женщину.
Мужчина возмущён: «Меня лишили работы из-за пола! Это дискриминация мужчин!»
Ему отвечают: «А предыдущие 50 лет женщин лишали работы из-за пола. Теперь мы исправляем историческую несправедливость».
Он: «Я не виноват в том, что было 50 лет назад!»
Кто прав?
Где эта грань проходит (моя попытка ответа)
Я не знаю универсального рецепта. Но вот три принципа, которые кажутся честными.
Принцип 1. Компенсировать то, за что человек не отвечает.
Ребёнок не выбирал, родиться в семье олигарха или в детском доме. Поэтому детдомовскому — да, нужны льготы. А олигарху — нет.
Принцип 2. Не наказывать сильных, а подтягивать слабых.
Квоты «отнять и поделить» — зло. А вот дополнительные курсы для детей из бедных семей, бесплатные репетиторы, доступная среда для инвалидов — добро.
Принцип 3. Учитывать усилия, а не только результат.
Женщина в декрете, которая вернулась на работу и тянет дом + офис — приложила больше усилий, чем бездетная коллега. Это стоит признать. Не рублём, так хотя бы уважением.
Вопрос к вам (самое важное)
У меня нет готового ответа. И у вас, скорее всего, тоже.
Но давайте честно.
Кого вы поддерживаете в этих историях?
- Оксану (маму в декрете) или HR, которая говорит «молодые без детей быстрее»?
- Марину (маму аутиста) или родителей обычных детей?
- Мужчину, которого лишили повышения из-за квоты, или женщину, которая получила шанс?
Напишите в комментариях. Только честно.
Спорить не будем — будем разбираться.
Подпишитесь на канал «Разные грани равенства». В следующей статье: «"Я люблю дочь, но я ненавижу декрет": честный разговор о материнстве без прикрас».