- Быстрее, внучок! Заматывай, и пошли! – торопила бабушка. Лицо её было белым, руки тряслись, но не от возраста, а от страха.
Когда её любимая кастрюля была надёжно замотана полотенцами и помещена в несколько пакетов, мы оделись, вышли из дома, и пошли на автобусную остановку.
Был солнечно-весенний день, хотя и погодка прохладила. Ехали с пересадками до частного сектора. Неказистый домик встретил нас скрипучей тёмной деревянной дверью. В сенях всюду свешивалась какая-то трава - с потолка, со стен и пошарпанных шафчиков.
Далее, нас встретила дверь, обитая чёрной, вышарканной кожей. За ней – светлая гостиная, столик у окна, большие часы с кукушкой на стене – из них свешивалась гиря на цепочке.
За столиком сидели двое - маленькая бабушка со светлыми глазами и женщина лет пятидесяти.
Мы поздоровались, достали свою кастрюлю, присели на гостевую лавку возле стены.
Маленькая бабушка осторожно взяла кастрюлю, прислушалась, принюхалась: - Запаха нет, не воняет!
Открыла, потрясла.
- Нет тут никого.
Моя бабушка облегченно выдохнула.
- Но как же так? Были признаки…
Маленькая внимательно посмотрела на меня: - Так ты мне не кастрюлю привезла, а того, кому я передам свои знания.
Знахарка улыбнулась, а у меня внутри всё сжалось, словно что-то ледяное коснулось души…
Она протянула руку, дотронулась до моего лба: - Сейчас ты всё забудешь, но вспомнишь, когда придёт время, всё моё, что досталось от той, что знала, а ей от других знающих, перейдёт к тебе. ПРОСНИСЬ!
Я открыл глаза, немного трясло. Будильник должен был зазвонить через пять минут. Приснится же!?
Проходя мимо кухни, услышал заунывное глухое завывание. Оно шло из кастрюли на плите! Было жутковато, но… я знал, что делать!