Взаимоотношения США и Израиля в плоскости личных политических и финансовых интересов Дональда Трампа. Здесь действительно всё сложнее и циничнее.
Давайте разберем три ключевых момента: выгоды и риски для Трампа, причины его сильной зависимости от Израиля, и самый взрывоопасный — есть ли у Израиля «что-то» на него.
1. Выгоды для Трампа лично (почему он «за» жесткую поддержку)
Для Трампа Израиль — это не просто союзник, а идеальный политический инструмент:
· Мобилизация евангелистов и правых республиканцев. Это его «железный» электорат. Для них поддержка Израиля — это библейский долг, условие второго пришествия. Любой намек на слабость в отношении Ирана или Израиля стоит ему миллионов голосов.
· Деньги доноров. Такие миллиардеры, как Мириам Адельсон (покойный Шелдон Адельсон был его крупнейшим спонсором), требуют безусловной поддержки Израиля. Перевод посольства в Иерусалим и признание Голанских высот принесли ему сотни миллионов долларов пожертвований.
· Имидж «миротворца-силовика». Он хочет выглядеть как лидер, который «разрубил гордиев узел» (Авраамические соглашения) и не боится «иранской угрозы». Это контрастирует с «мягкотелостью» Байдена.
· Месть Обаме и демократам. Иранская сделка Обамы — его личный враг. Разрушить всё, что сделал Обама (включая сближение с Ираном), для Трампа — дело принципа.
2. Сложности и риски для Трампа (почему это ему невыгодно)
· Обещание «закончить войны» vs реальность. Трамп пришел под лозунгом «Америка прежде всего» и выхода из бесконечных войн. Полномасштабная война с Ираном — это катастрофа для этого имиджа. Если война затянется с десятками тысяч американских солдат, он потеряет свой главный козырь.
· Экономический удар. Иран может перекрыть Ормузский пролив (через него идет 20% нефти мира). Цены на бензин в США взлетят до небес прямо перед выборами. Электорат этого не прощает.
· Раскол внутри республиканской партии. Есть «ястребы» (Грэм, Рубио), которые хотят бомбить Иран. А есть изоляционисты (Такер Карлсон, Маск, часть доноров), которые кричат: «Мы не хотим воевать за Израиль!». Трамп оказывается между ними.
3. Почему Трамп сильно зависит от Израиля? (Главный вопрос)
Зависимость не военная, а финансово-политическая и компроматная. Он действительно загнал себя в угол.
· Без поддержки про-израильского лобби он не сможет выиграть выборы. Адсон, Сингер и другие — это не просто деньги, это контроль над медиа-ресурсами и влиянием в ключевых штатах (Флорида, Невада, Пенсильвания).
· Он продал им «душу» при первой каденции. Перенеся посольство в Иерусалим и выйдя из сделки с Ираном, он создал себе имидж «самого про-израильского президента». Отступить сейчас — значит признать, что он ошибался. Его эго этого не позволит.
· Ему нужна поддержка для своих деловых проектов. Семья Кушнер (его зять) имела многомиллиардные связи с израильскими и саудовскими бизнесменами. Это клубок взаимных обязательств.
4. Есть ли у Израиля «что-то» на Трампа? (Самый острый вопрос)
Прямых доказательств (компромата в стиле «досье из Трампа-Тауэр») нет. Но есть две вещи, которые делают Трампа покладистым:
· Компрометирующие финансовые потоки. Главная версия: Трамп в 1990-е годы, когда его империя рушилась, брал огромные кредиты и спасался за счет денег из пост-советского пространства (так называемые «транши от партнеров из СНГ»). Многие из этих людей осели в Израиле и имеют там влияние. Если бы эти связи (отмывание, сделки с сомнительными структурами) всплыли, это был бы политический конец Трампа. Израильские структуры могут быть хранителями этой информации.
· Дела его зятя Джареда Кушнера. Будучи советником, Кушнер получил $2 млрд от саудовского фонда (после ухода Трампа) для своей фирмы. Это не прямо компромат, но это «золотая клетка»: чтобы сохранить эти сделки и не быть обвиненным в коррупции, Трамп должен быть лоялен интересам Израиля и Саудовской Аравии.
Итог по пункту 4: Скорее всего, у Израиля нет классического компромата (секс, наркотики, убийства). Но есть финансово-долговая зависимость и связка через Кушнера.
Вывод: Трамп поддерживает Израиль не из патриотизма, а из страха потерять деньги, выборы и свободу маневра. Его «любовь к Израилю» — это цена за политическое выживание.