Яна слышала много страшилок про детские дома: про издевательства, "прописку", плохое питание, про подвалы для наказания непослушных и т.д. Но все это оказалось ерундой. Детский дом жил одной семьей с разновозрастными "семейками", подбор в которые делала психолог. Основой такой "семейки" обычно были братья и сестры разного возраста, оставшиеся без родителей, а к ним прилеплялись еще 10-12 "одиночек". В итоге получалось объединение, живущее в двух смежных спальнях для мальчиков и девочек разного возраста.
Яну определили в "семью", где верховодила 13-летняя Настя, опекая двух родных младших братьев, а также еще 10 "клиентов", как она их называла.
Яне было 12 лет, и по старшинству, и по опыту жизни в этом учреждении верховенство Насти она признала сразу. Настя было хитрой, но умной, и поэтому конфликтов внутри и снаружи "семьи" не было, хотя мелких стычек, как и в любом коллективе, было не избежать. Но эта белобрысая тощая девица умело все разруливала, добывая для семейки баллы, позволяющие по воскресеньям получать к обеду добавочные конфеты. С малышами она была строга, проявляя нежность только к своим братикам.
Настя приняла Яну как помощницу и "правую руку", сбагрив на нее нелюбимые и неприятные ей обязанности. А Яна, не имея братьев и сестер, с радостью начала общаться с малышами, выслушивая их истории и секреты, потакая капризам и шалостям.
Вроде все наладилось!
Но в задушевных разговорах Настя никак не поддерживала позицию Яны по уходу из родной семьи.
- Не понимаю я тебя, Янина! - так она прозвала новенькую. - Любые родители лучше детдома! Крыша над головой у тебя была, еда в холодильнике имелась, смертным боем тебя не били, не насиловали! Что тебе еще было надо? У нас с братьями в одну минуту родичей не стало - тут уж некуда деваться! А ты зачем такой "побег" из семьи устроила?
Яна молчала, не находя слов для доказательства своей правоты: в детдоме ей было спокойнее и безопаснее. Только психолог часто "приставала", все пытаясь излечить ее травму...
Травмы Яна, как ни странно, не чувствовала, похоронив в своей голове воспоминания о родителях, загнав это куда-то так глубоко, что даже отказалась встретиться с матерью, которая один раз доехала до детдома с кульком конфет в пакете. Больше мать она не видела вплоть до 18 лет, когда настала пора выхода в самостоятельную жизнь.
-----------------------
Яна явилась в родительскую квартиру, где была прописана, застав там только больную мать: отец к тому времени уже ушел в мир иной...
- Господи, пронеси! - прошептала Яна почти забытое заклинание, глядя на незнакомую старуху, еле прошаркавшую в прихожую, чтобы открыть дочери дверь.