Со второй половины 1918 г. советское государство приступило к реализации ряда чрезвычайных мер, направленных на централизацию государственного контроля и управления всеми сферами экономической жизни. Комплекс этих действий получил название «военного коммунизма». Термин был введен в оборот еще до октября 1917 г. известным марксистским теоретиком, автором утопических романов А. А. Богдановым (трагически погиб в 1928 г. в результате произведенного над собой неудачного эксперимента по переливанию крови). В. И. Ленин впервые употребил выражение «военный коммунизм» в апреле 1921 г. в статье «О продовольственном налоге».
Основным ускорителем чрезвычайных мер в экономике стала Гражданская война. В период с ноября 1917 г. до середины 1918 г., по словам М. Н. Покровского, ничего «военно-коммунистического» в реализуемой большевиками политике не было.
В отношении промышленного производства следует отметить, что с лета 1918 г. правительство приступило к национализации крупнейших предприятий основных отраслей индустрии. 28 июня 1918 г. был издан декрет о национализации предприятий с капиталом свыше 500 тыс. рублей.
Проводимая советской властью экономическая политика обусловливалась тем, что большевистская партия уже в 1917 г. сформулировала ряд основных принципов будущей политической системы:
- новая система должна базироваться на общественной собственности на средства производства;
- система будет иметь пролетарско-классовый характер и осуществлять диктатуру пролетариата;
- к управлению государством будут привлекаться сами трудящиеся, становясь одновременно управляющими и управляемыми.
Эта политика означала отстранение от участия в экономической жизни целых слоев населения. Однако уже в первые месяцы после Октября 1917 г. стало ясно, что полностью заменить чиновничий аппарат невозможно. За счет старой партийной гвардии, составлявшей накануне революции около 7% численности большевиков, оказалось невозможным удовлетворить потребности даже в руководителях многих центральных и местных органов. К осени 1918 г. удельный вес «бывших» среди руководящего состава аппарата достигал: в Наркомате финансов — 97,5%, в Наркомате госконтроля — 80%, в Наркомате путей сообщения — 88,1%. Уже с 29 апреля 1918 г. была введена повышенная оплата труда специалистов. Таким образом, в конкретной практике государственного и экономического строительства большевики руководствовались прежде всего прагматическими соображениями и целесообразностью, а не теорией. Реалии жизни корректировали теоретические схемы.
В годы «военного коммунизма» происходило обесценивание денег и увеличение натуральной оплаты (продовольственный паек по льготным ценам, спецодежда, удешевленные коммунальные услуги). Натурализация хозяйственных связей и выплат за труд воспринималась некоторыми учеными-экономистами как переходная мера к ликвидации денег вообще. В известной мере перспективу уничтожения денег в будущем обществе не исключал и В. И. Ленин. Декрет СНК от 2 мая 1919 г. предлагал всем учреждениям осуществлять платежи между собой не денежными расчетами, а бухгалтерскими записями, без использования денег. 19 января 1920 г. был упразднен Народный банк. Однако в эти годы деньги были практически вытеснены лишь из сферы государственной промышленности. Полностью отказаться от них государство не могло даже в условиях «военного коммунизма». В мае 1919 г. правительство разрешило производить эмиссию денег «в пределах действительной потребности народного хозяйства в денежных знаках», то есть без ограничений.
В 1918–1920 гг. ускоренными темпы шел процесс национализации промышленных предприятий. Проведенная 28 августа 1920 г. перепись учла 396,5 тыс. крупных, средних и мелких промышленных предприятий, включая кустарно-ремесленного типа. Из них было национализировано 38,2 тыс. предприятий с числом рабочих около 2 млн человек, то есть свыше 70% всех занятых в промышленности. При этом существенно возросла роль главков и центров: если в 1918 г. их насчитывалось 18, то к 1920 г. — 52. Победила тенденция сверхцентрализации промышленной жизни России.
Аграрная политика советской власти до мая 1918 г. развивалась в духе Декрета о земле, принятого 26 октября 1917 г. Сам декрет, как известно, повторял наказ о земле, выработанный эсерами на основе 242 местных наказов. Земля передавалась в распоряжение местных Советов. Однако голод и Гражданская война толкнули большевиков на путь чрезвычайных мер в сельском хозяйстве. Власть пошла на насильственное изъятие продуктов в деревнях. Вместе с тем продовольственная монополия не являлась большевистским изобретением. Постановление о хлебной разверстке было подписано 29 ноября 1916 г. управляющим министерством земледелия А. А. Риттихом и вступило в силу в январе 1917 г. Политика твердых цен и нормированного снабжения населения (введение карточек на продукты питания) осуществлялась еще Временным правительством.
В мае 1918 г. советское правительство осуществило ряд мер, совокупность которых получила название продовольственной диктатуры. 13 мая был принят декрет, наделявший Наркомат продовольствия и его органы чрезвычайными полномочиями в области заготовки и распределения продовольствия; декрет подтверждал незыблемость хлебной монополии государства и твердых цен на хлеб. Все, у кого имелся хлеб, но кто не свозил его на ссыпные пункты или использовал для самогоноварения, объявлялись врагами народа. Декретом от 27 мая была проведена реорганизация органов Наркомпрода в центре и на местах с целью сделать их более энергичными проводниками продовольственной политики советского правительства.
Уже осенью 1917 г. в хлебородные губернии страны стали отправляться первые продовольственные отряды. После обращения В. И. Ленина и наркома продовольствия А. Д. Цюрупы к рабочим Петрограда (4 июня 1918 г.) с призывом изымать излишки хлеба у кулаков силой был организован массовый «крестовый поход» в деревню. Число рабочих продотрядов возрастало с каждым месяцем. Значительную часть членов этих отрядов составляли безработные, привлекаемые к участию в них заработной платой и деньгами, но особенно — натурой пропорционально количеству конфискованных продуктов. Численность всех продотрядов в ноябре 1918 г. составляла 72 тыс. человек, в 1919–1920 гг. она колебалась от 55 до 82 тыс. человек. Распущены эти отряды были только в конце Гражданской войны.
11 июня 1918 г. был принят декрет об организации комбедов — комитетов деревенской бедноты. Он стал важнейшим звеном в системе мероприятий советской власти в деревне и ознаменовал начало установления политики «военного коммунизма» в сельском хозяйстве. В ноябре 1918 г. в 33 губерниях Европейской России и Белоруссии действовало 139 тыс. комитетов бедноты, во главе которых стояли коммунисты из рабочих и крестьян, бывших солдат. В конце 1918 — начале 1919 г. комбеды были преобразованы и слиты с Советами, что в определенной степени являлось признанием большевиками нежизнеспособности этого института.
Со стороны крестьянства неприкрытая реквизиция произвольно установленных излишков вызывала различные формы протеста: вооруженные выступления, сокрытие запасов, отказ засевать больше земли, чем необходимо для пропитания семьи.
Декрет от 11 января 1919 г. заменил беспорядочные поиски продовольственных излишков централизованной и плановой системой продразверстки. Увеличению хлебозаготовок способствовала деятельность Продармии, которая стала формироваться в мае 1918 г. после опубликования декретов о введении продовольственной диктатуры. В обязанности продармейцев входило: организовывать крестьянскую бедноту; получать продовольствие от имущего населения; вести агитационную работу; подавлять контрреволюционные выступления; охранять продовольственные грузы; нести заградительную службу; оказывать помощь местным органам советской власти и т. д. К ноябрю 1918 г. в Продармии насчитывалось свыше 29 тыс. человек, к октябрю 1919 г. — 45,5 тыс., а к сентябрю 1920 г. — 77,5 тыс. человек. Однако в конце Гражданской войны отряды Продармии привлекались к хлебозаготовкам лишь в исключительных случаях — в районах крестьянских восстаний. С переходом к нэпу Продармия прекратила свое существование.
В ходе хлебозаготовительной кампании 1916–1917 гг. (с августа по август) в стране было заготовлено 320 млн пудов зерна; в кампанию 1917–1918 гг. удалось собрать всего 50 млн пудов. С началом осуществления чрезвычайных мер ситуация несколько улучшилась. В хлебозаготовительную кампанию 1918–1919 гг. сбор составил 107,9 млн пудов хлеба, крупы и зернового фуража (только по европейской части России); в 1919–1920 гг. — 212,5 млн пудов, из которых на Европейскую Россию пришлось 180,5 млн пудов. В ходе кампании 1920–1921 гг. было собрано 367 млн пудов хлеба.
Политика и практика жесткого централизма в годы Гражданской войны была оправданной: она помогла спасти народное хозяйство страны от краха, хотя и не способствовала экономическому росту. Негативные последствия «военного коммунизма» сильнее всего отразились на крестьянстве и способствовали вызреванию и взрыву антибольшевистских восстаний 1920–1921 гг.
Неразрешимой задачей в годы Гражданской войны стали попытки найти грань, водораздел, правильное сочетание между функциями центральных и местных органов управления экономикой. Наиболее трезво мыслящие деятели большевистской партии уже в 1920 г. думали об изменении подходов к решению народнохозяйственных проблем (программы экономического возрождения страны в 1919 г. предлагали эсеры, меньшевики, а также деятели «Национального центра» — представители несоциалистических партий). Но потребовались серьезные потрясения 1920 — начала 1921 г., чтобы советское руководство произвело корректировку экономического курса.
Таким образом, высшая точка политики «военного коммунизма» пришлась на конец 1920 г. Главными чертами экономики периода Гражданской войны стали:
- ликвидация частнокапиталистических элементов, передача основных средств производства в руки трудящихся;
- система управления, охватывающая всю национализированную собственность и все народное хозяйство;
- милитаризация экономики, подчинение всей хозяйственной деятельности интересам Гражданской войны;
- использование вынужденных мер типа продразверстки.