(мегаземлетрясение на Камчатке планетарного масштаба 30.07.2025 г.)
«Я спокойна… как вулкан»
Жанна Германович
Если афтершок, оказавшийся форшоком, я встретила/спровоцировала в развалинах. То в планетарное-мега-землетрясение я вляпалась с бардом Валерием Лихотой. Около одиннадцати утра 30 июля 2025 года Валера заехала за мной на всю ту же Рябиковскую, не успела я сесть в машину, как у него на пальце лопнуло кольцо из березы – то ли предупреждение, то ли влияние меня на… Тормознувшись в одной из кафешек в центре Петропавловска Валера заказал котлету, я отбивную (а ведь последующие события и вправду могли сделать из нас «отбивную котлету»). Пока нам стряпали заказ, решили наведаться в сувенирную лавку на минус первом этаже. Давным-давно я хотела обзавестись обсидианом, но всё как-то не складывалось. Я люблю камни именно с историей: не побрякушки с магазина, а связанные с кем-то/чем-то именно событийно. И дернуло меня ни с того ни с сего обратить внимание на открытую витрину с расколотым на куски обсидианом. Приглянулся один из «когтей дьявола». В Древнем Египте обсидиан величали «камнем мертвых», у коренных народов Камчатки он почитается как «камень духов огня». Издревле из вулканического стекла коренные жители изготавливали скребки, ножи, наконечники для стрел – Корякский вулкан, именуемый Стрелочной сопкой – тому подтверждение. Раздобыть магический булыжник можно и в Начикинском месторождении, недалеко от вулкана Вачкажец. Позже на Океане я и сама стала «жертвой» обсидиана, знатно порезав об него руку – братание кровью. Менжевалась, я менжевалась, но интуиция упорно талдычила взять с витрины привлекший внимание камень. Только я взяла осколок лавы в руки… и город на Губе вулкана начало трясти… Так началось мега/сейсмо/событие планетарного масштаба магнитудой 8,8 в 11.30 по уйкоальскому времени. Самое поразительное, мне ни разу в жизни мне еще не доводилось встретить/ощутить/спровоцировать землетрясение под землей: с «камнем ушедших» в Дуате.
«Эффект Обсидиана»: ты берешь в руки – именно просившийся/напросившийся – камень, рожденный вулканом, и начинается тектоника, не только вернувшая на исконное место Камчатку, но и взбудоражившая всю планету. Весьма интересно, крайняя подобная мегатряска на Камчатке была 73 года назад, 73=37, зеркальная дата. Отполированный обсидиан исисконное место Камчатку, но и взбудоражившая всю планету. Весьма интересно, крайняя подобная мегатряска на Камчатке была 73 года назад, 73=37, зеркальная дата. Отполированный обсидиан использовали в качестве зеркал, и что мы получаем:
73 – обсидиан (зеркало) – 37 (777) = мой код Судьбы (777 – печать Мага).
Магнитуда 8,8 = 8+8 = 16 = 7 (коса смерти/ключ от тайны)
8 – карма + согласно «Книги 777» мистика А. Кроули египетский бог мертвых Анубис соответствует восьмой сефире Ход (ивр. «Великолепие», «Слава»).
Из лавки древностей мы вышли не сразу, никто из нас не паниковал, было лишь ясное понимание, что пора на выход… Ибо перспектива быть погребенными заживо, если повезет, мало привлекала. Трясло, качало, земля ходила ходуном, трещали и наваливались на пространство стены – держались зубами за воздух, с полок повалились Кутхи, Пеликены, чучела и прочая аутентичная атрибутика. Камень оставался у меня в руке. Лишь выйдя на улицу, я разжала пальцы и решила сфотографировать провокатора события, тем самым высвободив энергию и утихомирив стихию. На историческом кадре моя рука – рука поэта, убегающая нога барда Валерия Лихоты и обсидиан, спровоцировавший тектонику вселенского масштаба. Продавщицы нервно курили, можно было уйти с камнем под шумок, но: Силы рано или поздно содрали бы с меня три шкуры. В данном случае вселенский закон «Бартер/баш на баш/взаимообмен». Камень я купила. Столь мощных артефактов у меня еще не было… Плата обошлась в 550 рублей. 550 – знак надвигающихся перемен в жизни, его тайное число – 7000 — ключ тайны, которая поддалась и открыла новое пространство.
Люди вели себя весьма адекватно, даже смеялись, некоторые нервно смеялись, но истериков не было. Кого-то пробило по шугани. Кто-то в моменте возненавидел Камчатку, кто-то наоборот понял, что не сможет жить без потрясного полуострова. Мы вернулись в кафе. При каждом очередном толчке люди выбегали, опять вбегали. Хоть всё вынеси/сьешь. Глядя на всё это, сохраняя спокойствие, мы пообедали и отправились на смотровую площадку. У меня не было пред/ощущения катастрофы, было понимание, что обойдется, что всё уже обошлось. И опять мне было мало. Разряд, еще разряд! Тем временем Петропавловск и близлежащие населенные пункты и население продолжало колбасить и колдоебить. Носились скорые, у многих прихватило сердце. Самые безбашенные понеслись в алкомаркеты, помирать так весело! Люди массово начали покидать город, а куда? Дальше полуострова, а по сути – острова, не сбежишь, единственное: заныкаться на дачах, в кустах. Все из П-К, а мы в П(о)К(а). Объявили угрозу цунами. Бухта/Губа наполнилась ожиданием/энергией ожидания цунами… (на третьем фото). Пока ехали на смотровую, город поглотило цунами тумана. Оно как раз на втором фото, где я возле указателя направлений.
В этот же день у меня была запись к зубному. Пошла наобум, так как не понимала, работают ли ввиду происходящей свистопляски. Но врачи, как и связисты, обеспечивают бесперебойную работу/выполнение боевых задач в любых условиях обстановки. Что, кстати, объясняет и мое самообладание во всей этой истории. Если бы я будучи связистом бросила каналообразующую аппаратуру, то все остались бы без связи, а армия/население без связи – это неуправляемая толпа – хаос во плоти. Если бы оборвалась связь, наверное, пришлось бы перекрикиваться/общаться бубнами и варганами. Покачиваясь на стоматологическом кресле, я слушала россказни врача о том, как впервые в жизни она увидела и перезнакомилась во дворе со всеми соседями, вынесшимися из квартир на улицу кто в чем.
Вернувшись домой, обнаружила застывшими на краю стола кружку с чаем и вазу с букетом огненно-желтых роз (как символ страстного расставания и неугасаемой любви) – устояли. На пол грохнулся карниз и банки-склянки/пузырьки в ванне. Меня не отпускает и на материке: я никогда не ставлю/не оставляю кружку с чаем/кофе возле ноутбука, вдруг тряханет! Иным повезло менее: в некоторых квартирах полопались трубы, шмякнулись водонагреватели, стены испещрили трещины, перекорежило двери, не говоря уже о том, что ввиду бесконечной тряски нарушилась кирпичная кладка шлако- и крупноблочных домов и съехали плиты панелек. И при, не дай Бог, очередном мегатолчке всё это просто сложится… 30 июля 2025 года стал днем открытых дверей. Трясло весь день и ночь. Трясет до сих пор, как Камчатку, так и людей эмоционально. Жизнь дала трещину, разделилась на «до» и «после». Разлом, из которого доносится гул иного будущего, в котором переосмысливается прошлое и зарождаются новые смыслы, цели, ценности.
На каждого из нас это событие повлияло особенным образом. Для сомневающихся, «уезжать/не уезжать», послужило волшебным пинком – уехали или собирают чемоданы. Да, Камчатка умеет выдавливать и выпинывать. Кто-то, наоборот, ощутил в тектонике всю мощь нрава и сердцебиения Тихого. Почему океана? Потому что тектонику спровоцировали не скучные петропавловские исполины, а литосферные плиты – врата Дуата. Кто-то обнаружил себя истериком и трусом, кто-то адреналинщиком, кто-то обрел себя – собрал по крупицам… крупицам обсидиана, балансируя в пространстве 41 региона. Камчатка встряхнула всех без исключения: у кого-то все перевернулось с ног на голову, у других наоборот все встало на свои места, как и сама Камчатка, которая спустя 73 года вернулась на свое место – одномоментно всё сдвинулась и с мертвой точки, и вернулось на круги своя. Когда трясет, ясности больше, нежели от падающего из межмирья пепла – тьмы, обжигающей/выжигающей глаза, бетонирующей легкие. С неба/пепел – кара Божья/Амон, снизу/тектоника – кара Дуата/Анубиса. Большинство людей вылеплены из глины, жители Камчатки вылеплены из пепла.
Что касается меня. В этот сакральный день свершилось взаимодействие/крепкое рукопожатие = сейсмопожатие/энергопожатие и разговор по душам с «бьющим в бубен в Доме Рождения» Анубисом, со стихией/пространством Дуата (подземным/загробным миром). Силы показали мне на что я способна, какие силы и потенциал во мне заложен, как созидательный, так и разрушительный. Главное – научиться им владеть и управлять во имя, ради и вопреки. Равно взмаху волшебной палочки/атхама: или бездумно взмахнул, и вышло невесть что, или четко продуманное, осознанное, желанное. Всё в твоих руках/мыслях/сердце! Смех смехом, но пора, действительно, вводить понятие «эффект Германович», эффект «JG/(о)Ж(о)Г»… Меня не понимают, людям проще требовать ответных страхов, паники, нагнетания. А я люблю взаимодействовать со стихиями, заклинать их – мировоззрение, мироощущение, мышление шамана. Кстати, среди множества имен и функций Анубиса/Анпу/Инпу, предпочитающего отшельничество и держаться на расстоянии от других, есть и прозвание «шаман Египта». И в этом мы с ним особенно схожи: бог без других и поэт без других. Анубис – «тот, кто сидит на горе», Германович – «та, кто сидит на вулкане». Анубис – символический горизонт – межмирье, пребывающий одновременно в разных мирах. И именно через обсидиан произошло слияние/рукопожатие бога и поэта, слияние миров, энергий, частот, вибраций. Даже Сократ клялся собакой, так как Анубис, взвешивающий сердца умерших в зале Маат, соотносился с Истиной. Вообще Анубиса ошибочно соотносят с собакой, на самом деле коренными обитателями Египта были африканские золотистые волки. Однажды мне показали число 1912, 1912 — это астероид «Анубис». Кто знает, может этот осколок обсидиана и есть философский камень, упавший мне в ладонь из пасти/межмирья волкоголового египетского бога. Зачастую, когда Вселенная/Бог/Силы общаются или воздействуют на одного, под раздачу попадают многие, сами того не осознавая. Подмечали, когда происходят авиакатастрофы или иные роковые события, из-за одного неугодного/угодного гибнет большинство.
На следующий день меня потянуло на бухту. Камчатку продолжало тремор/ить. Никольская сопка успешно отражала набеги Тихого. Вилючинский напоминал о Вилючинске. Мишенная сопка – сопка в законе (коронована в 2018 г.) лузгала облака. Ленин делал вид, что идет, правительство, что работает. Камбала притворялась КАМбаллом, цунами затишьем. Обвал скалистых пород с «Сопки любви к Родине» разделил мою жизнь на две смерти: быть забитой насмерть камнепадом или утонуть в бухте (я не умею плавать), и лишь узкая лента дикого пляжа – граница/горизонт/жизнь/межмирье – луч/струна спасения/канат над пропастью/разломом. Никогда в жизни я еще так не бегала, похрипывая: «справа сопка, слева океан»…
Несмотря на то, что большую часть жизни я прожила в Ключах, в окружении самой активной группы вулканов, но именно в городе на Губе вулкана по праву рождения я встретила энергетически мощные сейсмособытия, выдернутая Судьбой из центральной России для инициации на малой родине. Место рождения – место силы, сила Силы. И именно это дало мне понять, что как ни крути, а мой дом – Петропавловск-Камчатский. Я увидела свой город с разных сторон, приятных и нелицеприятных. И до сих пор испытываю смешанные чувства и эмоции по отношению к нему. Житие в ПК — это пребывание «пробкой» в бутылке игристого. Торчишь, сопротивляешься давлению среды/быта/тектоники, сдерживаешь/ся, выкручиваешь/ся, а потом — раз! и отпускаешь хватку — вылетаешь и улетаешь раз и навсегда, и уже наплевать (брызгами шампанского) в каком направлении. Главное — высвободился. Если в Ключах энергии, какими бы они давящими и отягощающими ни были, но они трансформационные. В ПК они изматывающие. хаотичные, расфокусированные, расхлябанные, выбивающие точку опоры из-под ног и перо из рук. Только соберёшься с мыслями/чувствами — и тебя начинает колошматить. Энергии в Петропавловске сродни вулканическому дрожанию и похмельному синдрому, в Ключах — целе/направленные. Если в ПК ты разваливаешься, глючишь, то в Ключах собираешься, перезагружаешься, перепрошиваешься или возвращаешься к исходным настройкам. В Ключах ты всегда в боевой готовности, в тонусе, в ПК ты разбросан по автобусам, на льду под снежной кашей, в тумане Губы, в проплешинах сопок. Да и вулканы в Ключах говорящие, живые, они со мной заодно, в П(о)К(а) вулканы скучные, мимикрирующие, никакие, фотообои, если и жахнут, то неизвестно когда, можно и не дожить. Тот случай когда много шума из ничего и обманчивая внешность. Часто ПК трясут именно ключевские вулканы. Снегопады в Ключах волшебные, в ПК — дикоплешые. В ПК не хватает тишины, везде люди и жизнедеятельность. Даже в Кинешме в черте города уйма мест, где можно слиться с природой и побыть без других. В ПК не так уж много людей, и видимо поэтому, как год за два, один за двоих, а то и троих. Сообразим на троих… Энергии в людях уйма, а девать некуда, вот они в пространстве и расплескивают ее (лучше бы подъезды свои откопали и окна, а не уповали только на управляйки), вот и балансирую я обрызганная холостыми, исчезающими «чернилами» в пространстве города на губе вулкана. Оттого толком и не пишется. Но для поэта всё во благо. И даже это в перспективе найдет свое воплощение в Слове, главное — доносить/выносить/нагулять, недоношенные стихи/недостихи, как и скорострелы — худшее из возможного. Дом должен напитывать энергией, а не лишать ее. ПК — город-дементр — высосавший всю РАдость из меня через пуповину. Но без всего этого не было бы всего того, что было, есть и будет. Через смерть гусеницы я стала бабочкой. И эффект «JG/(о)Ж(о)Г» стал моим оружием — проявлением Силы.
Камчатка сбила меня с ног, выбила перо из рук. Но с другой стороны, не в ней ли я обрела точку опоры, шаткую и подвижную, как литосферная плита… Часто я ловлю себя на мысли, что меня пырнули Камчаткой, как обсидиановым ножом и им же распластали, как лосося.
Говорят, что твой дом там, где прекратились твои попытки к бегству. А что если человек бегает от себя? У него бездомная душа… или он не принимает свою душу? Бездушный дом? Душа, догоняющая дом? Дом, догоняющий душу? Нет, я — дом на колесах. Живя на материке, я рвусь на Камчатку, а с Камчатки рвусь на материк… Состояние казни… Когда тебя привязали к двум согнутым березам (Камчатка и Верхневолжье) и отпустили, разорвав душу/сердце надвое. «Остаться нельзя вернуться», и где поставить запятую я не знаю. Поэтому буду жить на два региона, насколько меня хватит, балансируя на краю вулкана в пространстве лезвия атхама. Когда-нибудь мы все отнерестимся, кто чем, кто ничем. А п(о)к(а) будем жить, волшебствовать, шаманить, циклонить, извергаться! Потому что мы потрясные!
(с) (J)анна (G)ерманович = (о)Ж(о)Г,
поэт, член Союза писателей России