Все персонажи и события являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или обстоятельствами — случайность.
Часть 1
Когда Насте исполнилось пятнадцать, Лала приехала снова.
Она была другой — постаревшей, с сединой в волосах, но с теми же горящими глазами. На ней было длинное цветастое платье, серьги до плеч, браслеты на руках. Она пахла полынью и дорогой.
— Я хочу забрать Настю в Москву, — сказала она Алексею. — Она будет учиться там, жить со мной. У неё будет будущее.
Алексей молчал долго. Потом сказал:
— Пусть сама решает.
Настя решала три дня. Она не спала, не ела, ходила по комнате, как зверь в клетке. Кирюшка сидел в углу и смотрел на неё.
— Поезжай, — сказал он. — Хоть увидишь, как они живут.
— А ты?
— А я здесь. С папой.
На четвёртый день Настя сказала отцу:
— Я поеду. Хочу понять, почему она выбрала не нас.
Алексей обнял её.
— Поезжай, дочка. Если что — возвращайся.
Часть 2
Москва встретила Настю шумом, суетой и запахом бензина.
Лала жила в большой коммунальной квартире на окраине, где вместе с её новой семьёй ютилось ещё несколько семей. Цыганский дом был полон гостей, детей и разговоров. Все говорили громко, перебивая друг друга, и постоянно смеялись. Настя сначала чувствовала себя чужой, потерянной.
— Знакомьтесь, это моя дочь Настя, — сказала Лала, вводя её в комнату, где за столом сидели её новый муж Мирча и трое его сестёр с семьями.
Мирча, высокий, смуглый мужчина с золотой цепью на шее, встал, окинул Настю взглядом и кивнул.
— Сар сана? — спросил он по-цыгански, что означало «как дела?».
— Она не понимает, — быстро сказала Лала. — Настя, это Мирча. Он будет тебе… отчимом.
Настя молча кивнула. Сестры Мирчи — Ружа, Бахт и Донка — наперебой принялись её разглядывать, комментировать её внешность, одежду.
— Худющая, как щепка. Надо кормить.
— Глаза хорошие, цыганские.
— Волосы русые. В мать не пошла.
Настя чувствовала себя зверьком в зоопарке. Она сжала кулаки и прошептала:
— Я всё понимаю. Я говорю по-русски.
В комнате воцарилась тишина. Потом Ружа, самая старшая из сестёр, громко рассмеялась.
— Огонь! — сказала она. — Не пропадёт.
Часть 3
Жизнь в Москве была трудной.
Настя пошла в новую школу, где её тоже дразнили «цыганкой», но теперь в этом было меньше обиды — здесь цыгане были свои. Она быстро выучила несколько цыганских слов и фраз, чтобы понимать, о чём говорят вокруг.
Лала устроилась в театр «Ромэн» — единственный в мире цыганский театр, основанный ещё в 1931 году. Она пела на сцене, и зрители плакали. Настя ходила на её спектакли. Сидела в зале, сжимая подлокотники кресла, и смотрела, как мать превращается в другую женщину — свободную, красивую, недосягаемую.
После спектаклей они иногда разговаривали, но по-прежнему избегали главного. Лала пыталась расспрашивать о доме, об отце, о Кирюшке, но Настя отвечала односложно.
— Он не хочет со мной разговаривать? — однажды спросила Лала.
— Не знаю, — ответила Настя. — Он не говорит о тебе.
Лала заплакала.
— Мэ тут камАм, Настенька. Я тебя люблю. Я всегда вас любила.
— Тогда зачем ты ушла? — спросила Настя и встала.
Она ушла, оставив мать в слезах. А на следующий день Лала принесла ей подарок — красивое цыганское платье, расшитое бисером.
— Надень, когда будешь готова, — сказала она.
Настя убрала платье в шкаф и не надевала его несколько месяцев. Но однажды, когда Лала уехала на гастроли, она достала его, надела и долго смотрела на себя в зеркало. В нём она была не Настей, а кем-то другим — цыганкой, дочерью своего народа. В тот день она поняла, что простила мать. Не до конца, не полностью, но достаточно, чтобы больше не убегать.
Часть 4
Отношения с новой семьёй матери складывались непросто.
Мирча был строг, но справедлив. Он не лез в её воспитание, но требовал уважения. Его сёстры относились к Насте настороженно, но постепенно приняли её.
— Ты цыганка, — сказала однажды Ружа. — Не забывай об этом. Даже если живёшь среди гадже.
Настя запомнила эти слова.
Лала старалась быть хорошей матерью. Она покупала Насте одежду, водила в кафе, знакомила с друзьями. Но между ними всё равно оставалась стена, которую ни время, ни подарки не могли разрушить.
— Ты винишь меня? — спросила однажды Лала.
— Винила, — ответила Настя. — Но теперь нет.
— А что теперь?
— Теперь я просто хочу жить.
Они обнялись. Впервые за много лет.
Часть 5
Настя закончила техникум в Москве, потом поступила в институт. Она выучилась на экономиста, вышла замуж за военного, уехала в другой город. У неё родились дети — двое, мальчик и девочка. Она назвала дочь в честь бабушки — Анной Петровной.
Кирюшка остался в родном городе. Он окончил училище, работал на заводе, как когда-то отец. Женился, у него родился сын. Он не приезжал к матери, не звонил, не писал. Когда Настя пыталась говорить о ней, он замолкал и уходил.
— Она не заслужила прощения, — сказал он однажды.
— Она заслужила, — ответила Настя. — Просто ты не готов.
Кирюшка не ответил.
Продолжение ..
Сможет ли Настя простить мать? Как сложится судьба Кирюшки и Алексея? Об этом — в четвёртой главе.
Если история задевает вас за живое, подписывайтесь и ставьте лайки. Ваша поддержка даёт мне силы писать дальше. 🙏