Экранизация "Парфюмера" - случай уникальный. Обычно фанаты книги кричат: "Все переврали!", но здесь мы имеем дело с двумя самодостаточными шедеврами. Патрик Зюскинд создал текст, который забирается под кожу, а Том Тыквер снял фильм, который заставляет нас физически чувствовать запахи.
Жан-Батист Гренуй - это вам не краш из дорамы. Это один из самых жутких и сильных литературных образов. Фильм сделал его еще более культовым благодаря таланту Бена Уишоу. Запасайтесь противогазом: мы начинаем.
Как увидеть аромат?
Книга Зюскинда - это интеллектуальное наслаждение. Автор описывает запахи с такой точностью, что ты веришь ему на слово. Но фильм совершил невозможное: он визуализировал невидимое. Благодаря макросъемке, резкому монтажу и игре света Тыквер создал эффект синестезии. Мы не просто смотрим на экран - мы нюхаем его. Гнилая рыба на рынке, нежность сливы, холодный камень подвала - картинка настолько живая, что мозг сам подсказывает запахи.
В этом и кроется магия кино: когда камера замирает на капле пота или на разрезанном плоде сливы, наше подсознание подтягивает из памяти нужные воспоминания. Тыквер не просто показывает объект, он показывает его текстуру. Мы чувствуем липкость сока, холод металла и тяжелый, стоячий воздух парижских подворотен. Там, где Зюскинд заставляет нас думать о запахе, Тыквер заставляет нас им дышать.
Гренуй. Гений или монстр?
Здесь, пожалуй, кроется главное различие.
В книге Жан-Батист - это клещ, вызывающий брезгливость и холодный интерес. Зюскинд описывает его как физически неприятное существо, лишенное всякого человеческого обаяния и, что еще важнее, собственного запаха. Это социальный паразит, чей внутренний мир - огромная, холодная библиотека запахов, где людям отведено место лишь экспонатов или сырья. Этот Гренуй лжет, выкручивается и ни с кем не сближается. Он психопат и социопат. Мы наблюдаем за ним как за опасным насекомым под микроскопом.
В фильме в исполнении Бена Уишоу Гренуй превращается в трагического поэта, одержимого инопланетянина. Его огромные, вечно ищущие глаза и хрупкое телосложение вызывают странное, почти запретное сочувствие. Тыквер намеренно смещает акцент: мы видим не расчетливого убийцу, а потерянное существо, которое ищет способ заговорить с миром на единственном доступном ему языке - языке ароматов. В фильме он даже не лишен сочувствия: вспомните, с каким теплом он вспоминал первую жертву. В книге он сожалел лишь об утерянном запахе. Для него это испорченный материал, технологическая ошибка начинающего мастера.
Между мрачной притчей и эстетическим триллером. Чем дышит история?
Поговорим о разности атмосфер. Фильм Тыквера, вопреки всем законам жанра, получился удивительно живым и красочным. Несмотря на густой саспенс и горы трупов, кадр буквально искрится. Режиссер использует теплые тона Прованса, золото заката и глубокие цвета флаконов, превращая историю в визуальное пиршество. "Огненные волосы" Лауры, ее синее платье, белая роза - наслаждение для глаз. А музыка - монументальный саундтрек, написанный самим Тыквером - делает происходящее даже красивым. Она придает действию масштаб античной трагедии, где каждое убийство выглядит как священнодействие.
Книга Зюскинда - это совсем другой зверь. В ней нет ни капли романтики, ни единого яркого пятна. Это сухой, физиологичный и предельно честный мир психопата. На страницах романа мы не видим красивых картинок, мы видим грязь, пот и равнодушие. Мир книги лишен красок, потому что для Гренуя их не существует - его вселенная состоит только из молекул запаха. Это не красивая история о парфюмере, это холодная хроника вырождения, где даже самые прекрасные ароматы описываются как технический результат дистилляции.
И знаете что? Мне нравятся оба этих мира, которые словно дополняют друг друга в своей контрастности. Такой синтез фильма и книги - большая редкость.
Вердикт. Мрачная истина или эстетический восторг?
Многим преданным читателям не понравилось, что в фильме не отражено множество событий. Что ж, у них есть право. И, если бы картина не была настолько хороша визуально и идейно, я бы, наверное, тоже выплюнула долю желчи. Но у нас есть уникальная возможность прикоснуться к двум прекрасным произведениям и насладиться ими обоими.
Книга остается непревзойденным исследованием тьмы и человеческого отчуждения. Она суровая, тяжелая и физиологичная. Фильм же - это гимн красоте, пусть и рожденной из ужаса. Тыквер превратил кровавую историю в балет образов и звуков.
Вердикт такой: и книга, и фильм - это шедевры, которые достойны внимания в равной степени. Даже ревностный читатель не сможет отрицать визуальное мастерство кинокартины, а отъявленный киноман не сможет оторваться от мрачной атмосферы книги. Читать Зюскинда нужно, чтобы понять мысли убийцы, а смотреть Тыквера - чтобы почувствовать аромат его безумия.