Странник крепко держал свой револьвер наготове, скрипел зубами и прислушивался к успокаивающему шуму моря. Неизвестно сколько прошло дней, а может и недель, как он впервые добрался до этого места. Осмотревшись, он увидел черную птицу и почувствовал, как она разъедает его своими белками. Странник был измотан, а уставшие ноги словно плыли по сырому песку. Песчаный берег напоминал ему об уютном и просторном доме, где ещё вчера за окном бессвязно галдели глупые чайки. Изредка холодный бриз усиливал раскачивание белоствольных пальм, создавая атмосферу безысходности. Во многом, свою роль в спектакле прекрасно отыгрывали лазурные волны Тихого океана, неспешно лаская горячий песок. Но и главный антагонист из историй караванщиков, — солнечный диск, словно ковбой, незримой пулей вносил лепту плохих мыслей в потаенные места человеческого сознания.
Это было представление для одного человека. Обреченные из-за собственных похотей, — люди, — покинули театр один за другим. Теперь берег будет кладбищем воспоминаний. Но для кого?
Хаос в голове идущего нарастал: Железная уверенность в действиях сменялась леденящим предчувствием неминуемой гибели. Странник по имени Джейкоб осознавал свое положение, но принять удел слабых ещё не был готов. Пока что.
Его руки с выступающими венами покраснели и отчасти покрылись неглубокими ранками. Волдыри, словно туман, окутали участки кожи на шее и худощавом лице, пульсируя при случайном соприкосновении. "Это все проклятое солнце", накручивал Джейкоб, дабы найти спасение в собственных убеждениях.
Своеобразная кривая дуга из следов образовалась по наклонному берегу, говоря о усталости владельца. Смерть плетется тихими шагами, — он разглядел в блеклых отпечатках капли крови.
"Я не последний на Земле, ведь правда?", взволнованно спрашивал себя Джейкоб, испуская тихие вопли поверженного зверя. Но, очевидно, никто не отвечал безумцу, пытающемуся совершить немыслимый забег.
Только крик души вырывался вольной птицей наружу, когда он останавливался поглазеть на дрейфующую по волнам ракушку. Огромный пенистый океан убивает красотой прямо сейчас. Иронично.
Он забыл и то, что его любимая супруга и милая дочурка давно в упоении резвятся на небесах. Сколько времени прошло: год, два? Джейкоб и сам не знал, когда успел потерять самое дорогое. Но он хорошо помнил голос жены, — нежный и успокаивающий, когда она рассказывала об успехах на работе. "А дочь звали Джесси или Джессика? Или это одно и тоже?" — Периодически говорил голос в черепной коробке.
Он назвал свое воображаемое альтер эго «Карл». Сделал ему голос старого друга детства из Бостона, когда ещё молодыми гоняли мяч. По крайне мере так веселее, думал Джейкоб, перешагивая через мелкие валежники, безумие на двоих.
Некогда вызывающие восторг города давно лежат в руинах. Что-то страшное надвигалось на провинциальные городки и мегаполисы. Никто не знал, да и не узнает — все мертвы. Так по крайне-мере…такие мысли навязывал скрипучий голос в голове. Нет, не Карл, а какие-то знакомые оттенки воспоминаний не оставляли его уже несколько недель.
Джейкоб в холодном поту вспоминал румяные лица членов своей семьи, когда смотрел на блики манящего своей неизвестностью океана. Все-таки инстинкт самосохранения и тлеющий огонь в сердце не позволял оборвать жизнь: Страх побеждал даже в таком состоянии. А может и не побеждал? Кто знает, что творится в чертогах запутавшегося в собственном лабиринте странника. Ему хотелось… нет…он жаждал лицезреть или мельком увидеть человека на загадочном песчаном береге, чтобы наконец-то почувствовать угасшую палитру чувств. Не важно, на каком языке будет молвить пришелец и как он будет одет; Джейкоб мечтал только об одном: разглядеть кривую улыбку и глаза; умолял Господа, как настоящий ребенок, услышать затерявшего путника, который бы прошел мимо этих мест и сказал: "Ого, кого я вижу — Джейкоб из Нью-Джерси, ты же тот парень, который рекламировал хот-доги по Эи-Би-Си. Ох, вижу ты не в лучшей форме, — пойдешь со мной, Джейк? У меня есть холодное пиво и барбекю!" Ответ бы не заставил себя ждать, ведь картина голода на фоне остальных померкших естественных нужд побеждала абсолютно всегда: "Да, да! Забери меня отсюда". Но все, что видит Джейкоб: мир, где надежда является новым сверхмощным оружием и последней баррикадой перед неминуемой смертью, где песчаный путь оставался дорогой, ведущей в небытие.
Слабые ноги непроизвольно раскидывали острые разноцветные камни и бутылки.
Сердцебиение участилось, как показалось отчаянному до предела Джейкобу: Некто, как померкшая тень, стоял у куста и махал небольшой ручонкой. Глаза горели его, словно свечи в разрезанных тыквах на хэллоуин. А потом пришелец поджал губы и покачал головой.
"Неужели я встретил человека?"
Недолго думая, Джейкоб устремился в сторону белого пятна, ломая голову над увиденным. Расстегнутая рубашка, как вольный парус, пестрела на фоне фантастического заката. Слезы бурно начали течь из его покрасневших глаз, и сквозь дыхание он пытался кричать хриплым голосом: "Я не один, спасибо, Господи!".
Трухлявые ноги споткнулись, один раз не выдержали и платой за это стал огромный порез на бедре, но все-таки он чувствовал прилив сил, позабыв о огромных солнечных ожогах и температуре тела, которая явно поднялась до сорока градусов к тому моменту. Вот он. Я искал тебя столько дней.., спасибо. В глазах тускнело, но он наконец-то встретил человека! Так показалось…
Показалось…
Удивительное слово...
Показалось...
Потому что все было зря.
Не смог на тот момент сдержать он ярость и злость, отдавшихся пульсирующей болью в висках и пояснице: нет и не было ничего живого у пальмы, лишь самодельное пугало и правда казались ему по настоящему апофеозом гиблых мест.
Джейкоб начал безнадежно стонать и рвать на себе одежду, обвиняя всевышнего и простую ткань за все грехи человечества. Это пожизненное заточение, подумал он, околдовано смотря на массивные скалы.
Спустя десять минут берег снова окутало безмолвие. Он решил присесть на глыбу и помыть ступни ног в океанской воде, откуда шёл приятный запах йода. Даже соленая на вкус, — она придавала хоть какую-то уверенность в его движениях. Около него одиноко «сидела», как дрянная потаскушка, почти пустая бутылка виски из забегаловки на Макден-Стрит, где мог бы идти новый сезон с участием попсовых групп ,где женщины наливали бы огромные кружки пива посетителям, где не было проблем и забот.
Он разбил бутылку, и посмотрел прямо на острые наконечники тусклого стекла. Они заманчиво блестели, когда он почувствовал легкое покалывание.
Джейкоб все шептал себе под нос не то молитву, не то последние слова перед упокоением: "Это игра. Просто игра... не могу я быть один в бесконечном лабиринте. Не могу…». Он только сейчас осознал, как иногда приятно послушать тяжелые вздохи океана и поглазеть на кудрявые облака, которые никогда не замечал до этого момента. В барабане не было патрон.
Где-то вдалеке вспыхнула ракета. Её сияние осветило каждый край земли обетованной. Алые языки пламени вспороли небесное полотно до плоти. Кровь растеклась по облакам. Оно просило о пощаде. Странник закрыл глаза и улыбнулся. Где-то там, за горизонтом, ещё живет такое прекрасное создание, как человек. Значит, еще не все потеряно в этом мире. Значит там, где-то за сотней миль отсюда, люди наблюдают это фантастическое зрелище, как садится великое светило за чистую полосу.
И вдруг, как лезвие ножа, что вонзает предатель в ближнего своего, охватила паника мысли странника.
- А человек ли теперь это? - прошептал он.
Через пару минут Джейкоб заснул на берегу, не дождавшись захода загадочного диска,- последнего, как ему казалось, стражника этого мира.
Осколки острого стекла унесло бурлящей волной, как и стекающую струйку крови по глыбе небольшого каменного утеса. Густая и теплая, она смешивалась с водами великого океана. Океана, у которого, на самом деле, не было никакой памяти.