Глава 10
Денис уехал в среду утром. Чемодан, поцелуй в лоб, обещание звонить каждый вечер.
— Ты справишься, — сказал он на прощание. — Если мама придёт, просто не открывай.
Вера кивнула, хотя знала: у свекрови есть ключи. Не открыть не получится.
Она осталась одна в квартире с красной стеной и синими стенами. Тишина стояла непривычная — без Дениса, который шуршал чертежами, без его дыхания в затылок. Вера сварила кофе, села на подоконник и смотрела на серое октябрьское небо. Хотелось покоя. Но она чувствовала: покой — это роскошь, которую она не может себе позволить.
Ровно в одиннадцать раздался звонок в дверь. Вера не подошла. Звонок повторился, потом ещё раз. Затем звук ключа в замке. Людмила Степановна вошла с большим пакетом — новыми занавесками, как и обещала.
— Ты почему не открываешь? — спросила свекровь, разуваясь. — Я волновалась.
— Я была в душе, — солгала Вера.
Она вышла из спальни в джинсах и свитере. Без макияжа, с собранными в пучок волосами. Свекровь оглядела её с ног до головы:
— Бледная какая. Ты ешь?
Вера не ответила. Она смотрела на пакет.
— Что это? — спросила она, хотя догадывалась.
— Занавески, — Людмила Степановна достала бежевый тюль с вышивкой. — Вместо твоих старых, серых. Эти светлые, воздушные. Комната сразу преобразится.
— Мои занавески меня устраивают, — сказала Вера. — Я их не собираюсь менять.
Свекровь вздохнула, как с неразумным ребёнком.
— Верочка, ты молодая, ты не понимаешь. В доме должно быть светло. А твои занавески собирают пыль. И вообще, они не подходят к новым стенам.
— Они подходят, — Вера скрестила руки. — Я специально выбирала.
Людмила Степановна посмотрела на неё долгим взглядом.
— Денис в командировке, — сказала она. — Я обещала ему присмотреть за тобой. Не спорь, девочка. Я лучше знаю.
Вера почувствовала, как в груди поднимается волна гнева. Присмотреть за ней. Как за ребёнком. Как за пациентом.
— Людмила Степановна, мне тридцать лет. Я не нуждаюсь в присмотре. И занавески я менять не буду.
Свекровь положила тюль на диван, села в кресло и сложила руки на коленях.
— Знаешь, Вера, я пытаюсь быть тебе другом. Но ты отталкиваешь меня. Я хочу помочь, а ты воспринимаешь это в штыки. У тебя проблемы с доверием?
Вера опешила. Это было новое оружие — психология. Свекровь делала вид, что заботится, но на самом деле атаковала.
— У меня нет проблем с доверием, — сказала Вера. — Есть проблема с границами. Вы их не уважаете.
— Границы? — Людмила Степановна усмехнулась. — Это ты про то, что я ключи взяла? Денис сам дал. На случай экстренной ситуации. А то, что я занавески привезла — это подарок. Ты даже спасибо не сказала.
— Спасибо, — выдавила Вера. — Но я не буду их вешать.
Свекровь встала, взяла тюль, подошла к окну.
— А я повешу. Пока ты на работе. Тебя же не будет целый день?
Вера опешила. Свекровь собиралась хозяйничать в её отсутствие. Как в больнице — палату обойти, порядок навести.
— Я буду дома, — сказала Вера. — Я взяла отгул.
— Отгул? — свекровь подняла бровь. — Из-за меня? Зря. Я не кусаюсь.
Вера хотела ответить, но в этот момент зазвонил телефон. Наталья. Вера взяла трубку и вышла на балкон.
— Она здесь? — спросила Наталья без приветствия.
— Да, — прошептала Вера. — С занавесками. Хочет повесить вместо моих.
— Не давай, — твёрдо сказала Наталья. — Это тест. Если ты уступишь сейчас, она поймёт, что может наводить свой порядок, когда захочет. Дениса нет — значит, она проверяет, сможет ли управлять тобой напрямую.
— А если я выгоню её? — спросила Вера.
— Выгони, — неожиданно сказала Наталья. — Люда этого не ожидает. Она думает, ты будешь молчать. А ты скажи: "Людмила Степановна, это мой дом. Пожалуйста, уходите. Приходите, когда Денис будет дома".
Вера вернулась в комнату. Свекровь стояла у окна, уже сняла старые занавески и держала в руках новые.
— Людмила Степановна, — сказала Вера, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Пожалуйста, положите занавески. Я не буду их вешать. И я хочу, чтобы вы ушли. Приходите, когда Денис вернётся.
Свекровь замерла. Её лицо вытянулось — от удивления, от неверия.
— Ты меня выгоняешь? — переспросила она.
Вера кивнула.
— Я прошу вас уйти. Сегодня.
Людмила Степановна медленно положила занавески на стул, взяла сумку.
— Ну что ж, — сказала она ледяным голосом. — Я запомню этот день. Ты выгоняешь мать своего мужа. Из его квартиры. Денис будет удивлён.
— Это наша квартира, — сказала Вера. — Общая.
— Общая, — свекровь усмехнулась. — Посмотрим, что скажет Денис. Он мне звонит каждый день. Узнает, какая у него жена.
Она надела пальто и вышла, громко хлопнув дверью. Вера осталась одна. Сердце колотилось, руки дрожали. Она села на диван и уставилась в стену. Только что она сделала то, чего боялась больше всего — прогнала свекровь. И теперь ждала возмездия.
Через час позвонил Денис.
— Мам сказала, ты её выгнала, — его голос был напряжённым. — Это правда?
— Правда, — сказала Вера. — Она пришла без спроса, хотела поменять занавески. Я попросила её уйти.
— Вер, ну зачем? — Денис вздохнул. — Она же хотела как лучше.
— Не начинай, — устало сказала Вера. — Пожалуйста. Я не могу сейчас это слушать.
— А что я скажу маме? — спросил Денис. — Она плачет. Говорит, что ты её унизила.
Вера закрыла глаза. Свекровь плачет. Конечно. Она всегда плачет, когда не получает по-своему.
— Скажи маме, что я извинюсь, когда она научится уважать мои границы, — ответила Вера и положила трубку.
Вечером она сидела на кухне с кружкой чая. Трещина на кружке стала заметнее — или это только казалось? Вера провела пальцем по шершавому краю и подумала: «Я как эта кружка. Треснутая, но целая. И меня нельзя просто так выбросить».
Она написала Наталье: «Я выгнала её. Денис звонил, злится».
Наталья ответила: «Ты молодец. Первый шаг сделан. Теперь держись. Люда начнёт осаду. Будет звонить, плакать, жаловаться. Не поддавайся. Это её спектакль».
Ночью Вера не спала. Она смотрела в потолок и слушала, как за окном шумит ветер. В голове крутились слова свекрови: «Ты выгоняешь мать своего мужа. Из его квартиры». Не из его — из их. Из их общей квартиры, которую они купили в ипотеку. Где красная стена была её победой. Где синие стены дышали ночью.
Она вдруг поняла: эта война не за занавески. Не за плитку. Не за кружку. Эта война за право быть хозяйкой своей жизни. И если она проиграет — не останется ничего. Только бежевые стены, гигиеничные полотенца и голос свекрови, который будет звучать всегда.
— Папа, — прошептала она в темноту, — я не сдамся. Обещаю. Я буду драться. За нашу кружку. За красную стену. За себя.
Утром она проснулась от звонка. Незнакомый номер. Вера взяла трубку. Женский голос сказал:
— Вера? Это Лера. Бывшая Дениса. Людмила Степановна дала мне ваш номер. Можно встретиться? Нам нужно поговорить.
Вера замерла. Ей показалось, что земля уходит из-под ног. Свекровь подключила тяжёлую артиллерию.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ