Тяжелое металлическое тело опустилось на горный утес. Ржавые пластины в глазах со скрипом то открывались, то закрывались автоматически, совсем не ощущая солнечных лучей. Его бледно-красные зрачки мимолетно посмотрели в сторону огромного мегаполиса. Там, в километре от робота, едкий и черный дым валил с городских труб так, что бесконечная масса радиации и примесей закрывала собой небесный диск и заменяла облака. Город гудел и кипел, напоминая огромное чудовище, что вот-вот вырвется на свободу. Стены и окна в домах ревели от того, что свинцовый запах и горечь оружейного масло, казалось, могли вспороть бетонные стены. Робот не знал, что сжигалось в заводских печах. Уголь, добытый рабским трудом. А может и человеческая плоть, что гналась сюда со всего мира на протяжении стольких лет.
Робот с выбитым именем «Стьюи» на руке не чуял всего этого, он лишь проверял новейшую систему наведения, что придумали ему создатели. Стьюи не знал и того, что предприятия вдалеке работали, чтобы создавать ему и солдатам оружие. Эти люди жили в бараках и ели кость, брошенную на потеху от местных аристократов, чтобы поставлять ему оружие. Они сами сражались бок о бок с ним, за этих самых богачей, что однажды вздумали себе завоевать весь мир. И создали его - «Стьюи», вложив в него все самое худшее, что может представить человек. Нарушив законы Айзека, обойдя все техники безопасности, они отправили его на фронт, чтобы стереть с лица земли другую, а потом и следующую страну, где никогда прежде не видели такой технологии.
Стьюи этого не понимал, но здесь все считали его героем.
Не понимал он и того, почему простые солдаты сбрасывали бомбы на города и шли умирать за чьи-то амбиции. Не понимал, ради чего все это.
Стьюи снял со своей повозки ящик с патронами, и начал перезаряжать кроваво-ржавые автоматы. Его титановое тело не блестело на солнце, потому что оно было залито кровью. Настолько сильно, что в каждый участок его основных звеньев, в каждый шуруп и даже в овальную тяжелую голову успела проникнуть горячая людская кровь, смешанная с грязью и болезнями. Как ядовитая оскалившаяся змея, он весь истекал этой похотью и злом. Рядом со Стьюи стояла трухлявая лошадь, его верный спутник, которую он оставлял в ближайших лесах, когда начиналась новая бойня. Стьюи не понимал, почему он привязался к ней. Стьюи вообще ничего не понимал, потому что однажды заметил, как программа дает сбой, когда очередной город полыхал. Он случайно обнаружил, как горит целое стадо лошадей. Стьюи не было их жаль, ему вообще никого не было жаль. Программа лишь показала, что от его рук пострадали не только красные цели, но и нейтральные. Это было забавно, и робот решил поменять их на зеленый цвет. Впервые программа согласилась с решением Стьюи.
Из ворот мегаполиса неожиданно вышли люди. Их трясло от слез счастья, будто каждого из них накачали афродизиаком. С далека бы Стьюи показалось, что это вышли свиньи на праздничный пир. Стар и млад нёс на своих плечах аристократов, которых разрывало от собственной плоти и жира. Они так были увешаны наградами, что блестели, как ангелы сошедшие с небес. Некоторые аристократы ползи по сырой едкой земле, пропитанной серой и фосфором, чтобы встретить своего победителя.
Программа показала Стьюи его задачи. Она напомнила ему, что однажды правители города заложили в него первостепенную задачу по уничтожению всех людей, но вторым условием было не трогать мегаполис и его жителей. Свои задачи Стьюи выполнил и вернулся к создателям.
Стьюи перезарядил автоматы и погладил лошадь. Он всегда так делал. Хотя и не понимал, зачем.
Люди шли к нему, с прокисшим алкоголем и кричали «Да здравствует наш герой».
Стьюи протер свое лицо от черной пыли и механически встал на обе ноги, которые скрипели и рычали от каждого изгиба. Стьюи тоже начал шагать к ним. Под носом, где располагалась экранная матрица, впервые появились колебания, напоминающие улыбку.
Людские морды вдалеке смеялись и радовались над чужим горем и уничтоженной планетой. Крики стояли такие, что даже городские печи, вздыхающие от усталости, не могли им помешать.
Стьюи не понимал, что это означает.
Программа напомнила ему, как однажды он положил целую роту солдат, и они тоже кричали, когда бежали на него.
Один бедняга в ревущем стаде случайно споткнулся о небольшой камень и уронил носилки. Огромная туша, как резиновый мячик, упала на землю и завопила. Кто-то из охранников подбежал и застрелил провинившегося. Все продолжали смеяться и купаться в собственной похоти.
Стьюи до сих пор ничего не понимал, но программа ему напомнила, как звучит выстрел на фронтах.
На этой Земле не осталось никого, кроме Создателей и Стьюи.
Радостные крики и роковой выстрел впервые вызвали помехи в программном обеспечении Стьюи. Смерть смешалась с жизнью. Радость смешалась со злостью. Программа не понимала, как воспринимать эти вещи.
Они стали сигналом опасности.
Неожиданно все загорелось красным и кровь попала в запрограммированные платы механического монстра.
Где-то вдалеке чёрный ворон повернул голову в сторону такого же черного мегаполиса. Он заканчивал доедать пойманный ужин, но его отвлекла автоматная очередь.