Мы регулярно пишем о том, что российская микроэлектроника отстаёт от мировых лидеров на несколько поколений. Каждая из новостей — следствие. Свежий статистический ежегодник «Индикаторы науки — 2026» от Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ показывает причину. И она выражается в одной цифре: 0,97% ВВП.
Именно столько Россия тратит на исследования и разработки. Меньше одного процента валового внутреннего продукта. Ниже Малайзии (1,01%), Египта (1,03%), Литвы (1,05%), Таиланда (1,16%) и Бразилии (1,15%). Ниже примерно сорока стран мира.
Масштаб разрыва с лидерами
Чтобы осознать, как далеко Россия от стран, задающих темп в мировой микроэлектронике, достаточно простого сравнения:
- Израиль — 6,35% ВВП. Отрыв от России более чем в шесть раз. Страна с населением меньше Москвы является мировым лидером по интенсивности финансирования науки;
- Южная Корея — 4,96% ВВП. Пятикратный разрыв. Страна, подарившая миру Samsung и SK Hynix — тех самых производителей памяти, рекордные прибыли которых мы разбирали в наших материалах;
- Тайвань — 3,97% ВВП. Четырёхкратный разрыв. Родина TSMC — компании, от которой зависит производство более 90% передовых микросхем в мире;
- США, Япония, Германия, Швеция, Финляндия — от 3 до 3,5% ВВП.
Обратите внимание на список: Южная Корея, Тайвань, Израиль — это не просто страны с высоким финансированием науки. Это мировые полупроводниковые сверхдержавы. Корреляция между процентом ВВП на исследования и позицией страны в глобальной электронной индустрии не совпадение.
Абсолютные цифры: девятое место, но далеко от лидеров
В абсолютном выражении Россия тратит на науку около $60 млрд в год и занимает девятое место в мире. Звучит неплохо, пока не посмотришь, кто впереди:
- США и Китай — по $1 трлн в год. Отрыв от России — более чем в 16 раз;
- Япония — свыше $200 млрд;
- Германия, Великобритания, Франция, Южная Корея — все впереди;
- Тайвань — $70 млрд. Остров с населением 23 млн человек тратит на науку больше, чем Россия с её 146 миллионами.
Позади — Турция, Италия и Канада. Но разрыв с ними минимален, и любое сокращение российского бюджета на науку может отбросить страну ещё ниже в рейтинге.
Госрасходы на гражданскую науку: антирекорд за 15 лет
Отдельная тревожная цифра из отчёта ВШЭ: государственные расходы на гражданскую науку составляют 0,36% ВВП. Это самый низкий уровень за последние пятнадцать лет.
Для контекста: именно государственное финансирование обеспечивает фундаментальные и прикладные исследования в тех областях, где частный бизнес не готов рисковать. Новые материалы для микросхем, технологии литографии, методы извлечения лития из рассолов, разработка отечественного оборудования для фабрик — всё это начинается с государственных грантов и бюджетных программ. Когда их доля падает до исторического минимума, воронка, из которой выходят будущие технологии, сужается.
Публикации и кадры: количество не конвертируется в качество
По числу индексируемых научных публикаций Россия занимает 13-е место в мире. Удельный вес — 2,6% от мирового массива. Впереди — не только очевидные лидеры вроде США и Китая (отрыв в 6 и 12 раз соответственно), но и Корея, Австралия, Канада, Франция и Испания.
Особенно показателен пример Индии. Страна уступает России в 8 раз по удельной численности научного персонала и в полтора раза по удельному финансированию науки. Но при этом публикует втрое больше научных статей. Это означает, что эффективность конвертации ресурсов в результат у Индии кратно выше.
По удельной численности научного персонала Россия расположилась на 35-м месте, пропустив вперёд не только западноевропейские страны и азиатских лидеров, но и Исландию, Португалию, Грецию, Венгрию и Новую Зеландию. Единственное утешение — Китай оказался чуть позади. Но Пекин компенсирует низкую удельную численность колоссальным абсолютным числом учёных и триллионными инвестициями.
Что это значит для микроэлектроники
Эти цифры — не абстрактная статистика, а объяснение системных проблем.
Почему Россия не может освоить техпроцесс тоньше 90 нм? Потому что для этого нужны десятилетия фундаментальных исследований в области литографии, материаловедения и нанотехнологий, а финансирование науки ниже, чем в Египте.
При этом российские учёные продолжают добиваться результатов даже в таких условиях. Томские разработки по охлаждению микросхем, казанский пенографит из микроволновки, циркониевые материалы из ЮУрГУ, лазерный микроскоп «Ростеха» — каждая из этих разработок появилась не благодаря щедрому финансированию, а вопреки его отсутствию. Вопрос в том, как долго талант и энтузиазм могут компенсировать системное недофинансирование.
Сравнение, которое заставляет задуматься
Тайвань, остров площадью чуть больше Московской области — тратит на науку $70 млрд. На этом острове расположена TSMC, которая строит фабрики по всему миру и определяет технологический облик планеты.
Россия — крупнейшая по территории страна мира — тратит $60 млрд. На этой территории расположена одна фаундри со 120 сотрудниками и техпроцессом двадцатилетней давности.
Между этими двумя фактами — прямая связь. И данные НИУ ВШЭ лишь подтверждают то, что специалисты отрасли знают давно: без кратного увеличения инвестиций в науку и подготовку кадров технологический суверенитет останется лозунгом, а не реальностью.
Как вы считаете, возможен ли технологический рывок при текущем уровне финансирования науки? Или сначала нужно изменить приоритеты бюджета? Делитесь мнением в комментариях — тема касается будущего каждого из нас.