На днях посмотрела «Вот это драма!» — фильм с Паттинсоном и Зендеей от студии А24 с сюжетным поворотом, который не только отсылает нас к актуальной повестке, но и претендует на то, чтобы взбудоражить наше воображение и моральные чувства.
Чего только стоит реакция части американской общественности на плот-твист фильма — от обвинений в эксплуатации тяжёлой и болезненной для США темы ради сюжета до претензий об отсутствии триггер-ворнингов для ничего не подозревающих зрителей, которые пришли за нетипичным ром-комом (его и получили, собственно).
С промоушеном тут тоже все интересно — А24 по полной пользуется социальными сетями, чтобы подогревать интерес к своим фильмам, и, кажется, это работает, даже если и вызывает противоречивые чувства.
Одна из тем ленты — давление общественного мнения, которое нередко ломает об колено даже самые сильные чувства и твёрдые намерения. Герой Паттинсона, узнав вдруг секрет своей невесты, почти что становится жертвой всевозможных штампов о природе преступных мотивов и людях, у которых они возникают.
Его кидает от одного полюса к другому — от попыток найти хоть какие-то внятные объяснения турбулентному периоду из отрочества невесты (ведь все можно списать на травму!) до паранойи в отношении даже самых безобидных действий с её стороны.
Кажется, это вполне нормальная реакция в такой ситуации — кто не испытал бы хотя бы часть этих противоречивых чувств, узнав такие «отягчающие» подробности о человеке, с которым идёшь под венец?
Тем не менее, герой Паттинсона ныряет в пучину с головой, то пытаясь спасти ситуацию, то нагнетая степень её ужасности до предела. Его одновременно и пугает открывшаяся правда о невесте, и в какой-то мере будоражит и интригует — не зря же у него на столе по случайному стечению обстоятельств появляется тот альбом с вооружёнными красотками, да?
Другая тема фильма, естественно, куда более занимательная — брак как некий порог, переход в качественно иное состояние. Какое?
В романтических фантазиях, прививаемых нам с пелёнок массовой культурой — в состояние блаженства, гармонии, фертильности и определённого статуса в обществе. В сказку о прекрасном принце и не менее прекрасной принцессе, с идеальной свадьбой и таким же идеальным будущим.
В реальности — в состояние, которое сулит тяготы и проблемы, а во многих народных сказках и такие ужасы, о которых детям теперь не принято рассказывать.
Фильм вырывает нас из идеальной картинки будущей свадьбы в какой-то кромешный ад и ужас, пропитанный страхом, паранойей, моральным смятением, и главное — полным непониманием, что делать дальше. Отменять свадьбу и бежать на другой континент? Вызывать полицию? Или делать вид, что ничего не было?
Но тут-то, как мне кажется, и открывается весь смысл того перехода, который отделяет прилизанные, игрушечные «отношения», предлагаемые нам массовой культурой, от тех отношений, из которых человек уже не выходит прежним (и которые могут как исцелять, так и разрушать).
И невеста, и жених оказываются совсем не теми, кем они казались друг другу — и здесь начинается их знакомство заново. И оно будет начинаться ровно столько раз, сколько будут рушиться их иллюзии относительно друг друга, и ровно столько раз, сколько они будут готовы продолжать играть в эту игру.
В конце сказки нас ожидает хэппи-энд — только совсем не тот, к которому мы привыкли. Но, может, оно и к лучшему?