Светлана пришла ко мне с запросом, который я слышу довольно часто, но каждый раз он звучит по-разному. «Антон, я улыбаюсь всем. Начальнику, который меня только что унизил. Соседу, которого я терпеть не могу. Продавцу, который нагрубил. Улыбаюсь - и потом ненавижу себя за это».
Ей тридцать два, успешный менеджер, общительная, с виду уверенная и коллеги называют её «солнышком отдела». А дома она садится на кухне и думает: кто этот человек, который весь день всем улыбался?
Первое, что я сделал на сессии, попросил её не называть это слабостью. Потому что улыбка, которую человек делает автоматически, это не недостаток. Это защитная реакция, психика нашла способ не срываться в напряжённые моменты, и этот способ работает.
Проблема не в самой улыбке. Проблема в том, что за ней скрывается.
Светлана выросла в семье, где хорошее настроение было условием спокойствия. Никто прямо не говорил «улыбайся, иначе будет плохо». Но она быстро поняла: когда она заходит в комнату весёлой, напряжение между родителями становится меньше.
Ребёнок это улавливает очень быстро и запоминает: улыбка помогает сделать так, чтобы всё было нормально.
Прошло много лет, родители уже не влияют на её жизнь. Но привычка осталась.
Психолог Карл Юнг называл ту часть нас, которую мы показываем другим, Персоной, своего рода маской. Сама по себе маска, это нормально. Она нужна, мы все используем её на работе, в транспорте, в незнакомых компаниях. Без этого было бы слишком тяжело каждый раз подстраиваться с нуля.
Но у Светланы эта маска стала постоянной. Она перестала быть инструментом и стала единственным способом общаться с людьми.
И чем сильнее держится эта «улыбка» снаружи, тем больше внутри накапливается того, что не выходит. Юнг называл это Тенью, это всё, что мы прячем: злость, усталость, раздражение, желание сказать «нет».
У Светланы этого накопилось очень много.
На третьей сессии я попросил её вспомнить последний случай, когда она улыбнулась, хотя не хотела. Она сразу вспомнила: коллега перебил её на совещании, забрал её идею, а она… улыбнулась и даже поблагодарила его.
«Что вы тогда почувствовали?» - спросил я.
Она долго молчала, потом сказала: «Ничего, пусто».
Это очень показательный момент. Не злость и не обида, а именно пустота. Когда человек долго подавляет свои реакции, он постепенно перестаёт их чувствовать. Эмоции никуда не исчезают, они просто уходят глубже, и достать их становится всё сложнее.
Мы работали несколько месяцев. У каждого этот путь проходит по-своему, поэтому не буду описывать всё подробно. Но один момент мне особенно запомнился.
Однажды Светлана зашла и сразу сказала: «Я сегодня не улыбнулась начальнику, когда он опоздал на встречу на двадцать минут».
Она сказала это с такой тихой радостью, как будто это что-то маленькое, но на самом деле это было большое изменение.
Не потому что хмуриться лучше, чем улыбаться. А потому что это был её выбор. Впервые её лицо показало то, что она чувствовала, а не то, чего от неё ждали.
Я часто думаю о таких людях. Их гораздо больше, чем кажется. Это те, с кем всегда легко. Те, кто держит атмосферу в компании и с ними приятно общаться.
Но им самим часто тяжело.
Проблема не в том, что они улыбаются. Проблема в том, что они перестали выбирать, когда это делать.
Когда улыбка идёт изнутри - это тепло. Когда она идёт от страха, это защита.
Светлана в конце нашей работы сказала фразу, которую я часто вспоминаю: «Я думала, что улыбка делает меня добрее, а она просто делала меня удобной».
И это та разница, которую правда важно понять.