Источник: ЦГАМО, ф. 966, оп. 3, д. 1292
В 1908 году в нашем посёлке открылась первая в стране провинциальная смешанная (мальчики и девочки) гимназия – Красково-Малаховское средне-учебное заведение для детей обоего пола. Местная интеллигенция: доктор Михаил Самойлович Леоненко, супруги Н. Д. и Е. А. Телешовы и другие, вплоть до главы Бронницкого земства А. А. Пушкина, внука нашего великого поэта, сумели привлечь необходимые внимание и средства общества – различных организаций и отдельных благотворителей Московского и Бронницкого уездов. В первые годы Советской власти школа была преобразована в Красково-Малаховскую опытно-показательную станцию (МОПС), то есть стала экспериментальной школой Наркомпроса. Период МОПСа сам по себе – интереснейший: работа в школьной «агрономической усадьбе» и избах-читальнях, школьное самоуправление, организация интернатов-коммун при школе, блестящие спектакли драмкружка, поездки на Кавказ и в Крым, переписка с немецкими школьниками и по инициативе Клары Цеткин и многое другое…
Но сейчас мы узнаём нечто новое: при МОПСе были открыты музыкальные курсы! Вначале это называлось «частной музыкальной школой им. Мясковского», потом остановились на названии «Музыкальные курсы».
Заведующим был Александр Васильевич Мосолов, ученик Р. М. Глиэра. Коллектив поручил Мосолову ведение всех дел школы доверенностью от 1 сентября 1925 года.
15 сентября 1925 года УОНО при Общем Отделе Московского Уисполкома сообщает в Московский уездный Совет депутатов, что препятствий к открытию частной музыкальной школы имени Н. Я. Мясковского не имеется.
16-го октября 1925 года заключён договор с 1 сентября по 1 августа 1926:
Мы, нижеподписавшиеся: Москпрофобр в лице Заведующего Москпрофоброном А. В. Лилина, с одной стороны, и трудовой коллектив преподавателей, состоящий из: Б. Ф. Колобовой, М. В. Лилиной, С. Т. Кубацкой, Г. С. Гамбург, В. Н. Крюкова и А. В. Мосолова, в лице члена его А. В. Мосолова, действующего по уполномочию коллектива от «17291/2», с другой, заключили настоящий договор в следующем:
Москпрофобр разрешает трудовому коллективу преподавателей открыть Музыкальные курсы имени Н. Н. Мясковского общим количеством до 200 учащихся в посёлке Малаховка (Моск.-Каз. ж. д.) с 15-го сентября 1925 года по 1-ое августа 1926 года и назначает Александра Васильевича Мосолова заведующим оными курсами.
На коллектив преподавателей, в лице заведующего оным, возлагается: а) ведение административной, педагогической и иной части работы согласно устава курсов, составляющего с договором одно целое; б) составление и исполнение приходно-расходной сметы; в) подчинение всем действующим и могущим быть распоряжениям Москпрофобра и соответствующих органов Правительства; г) представление в распоряжение Москпрофобра инвентаря, указанного в прилагаемой к договору описи, составляющей одно целое с ним; д) внесение не позднее 15-го числа каждого месяца взносов на проведение методической работы по художественному образованию и оплату работ по текущему контролю.
Примечание 1: Расходование поступающих в кассу всех без исключения средств производится коллективом на основании утверждённой Москпрофобром приходно-расходной сметы.
Примечание 2: Имущество, приобретённое в течение договорного срока, считается собственностью Москпрофобра.
Примечание 3: Отчуждение и передача имущества без разрешения Москпрофобра не разрешается.
Членам коллектива предоставляются права, перечисленные подробно в уставе. Вознаграждение преподавателей производится по ставкам Рабиса, по соглашению с Москпрофобром.
[РАБИС или Сорабис (Союз работников искусств), с 1924 года Всерабис (Всесоюзный профессиональный союз работников искусств) – массовая профессиональная организация в России и затем в СССР, объединяющая на добровольных началах всех работников искусств.]
За заведование оными А. В. Мосолов получает вознаграждение в размере 100 (сто) рублей в месяц из сумм, поступающих в доход курсов.
Настоящий договор возобновляется, если с одной стороны до 1-го августа 1926 года не последует письменного отказа от возобновления договора.
Москпрофобр не несёт никаких ответственностей по задолженности, могущей оказаться дефицитности школы; таковая покрывается из средств школы.
В случае ликвидации, распоряжение оставшимся инвентарём школы, кроме инвентаря, упомянутого в прим. 2 к пункту 2 настоящего договора, происходит согласно раздела 10 устава школы.
В случае нарушения какого-либо пункта договора со стороны коллектива преподавателей, таковой считается аннулированным.
Все споры, могущие возникнуть по настоящему договору, разрешаются судебными органами Москвы по месту нахождения Москпрофобра.
Юридический адрес сторон: Москпрофобра – Москворецкая улица, 25; Коллектива преподавателей – Красково-Малаховская Опытно-Показательная станция Наркомпроса, Музыкальная школа имени Н. Я. Мясковского, ст. Малаховка Моск.-Каз. ж. д.
Подлинный договор хранится в делах Москпрофобра, а засвидетельствованная копия с него выдаётся Коллективу в лице А. В. Мосолова.
Зав. Москпрофобром [подпись]
Зав. Курсами А. Мосолов [подпись]
28 октября 1925 коллектив зарегистрировался в Отделе художественного образования Моспрофобра.
Преподаватели:
· Елена Фёдоровна Колобова (ф-х. отдел) – свободный художник; окончила Моск. Гос. Консерваторию по классу ф-п. А. Б. Гольденвейзер (1916 г.); профессор Ростовской консерватории (1921 г.), в настоящее время — старший преподаватель (XVIIразр.) в Госуд. техникуме имени Гнесиных. Отличная пианистка, пропагандистка произведений труднейших современных авторов. В их числе и опусы Н. Х. Мясковского. О музыкальной деятельности Е. Ф. Колобовой был (1924) помещён разворот в музыкальных журналах Австрии и Германии («III. Freundforte. Sonderheft der Anbruch», «Munich» и др.).
· Мария Валерьяновна Лялина (ф-х. отдел) – свободный художник; окончила Моск. Гос. Консерваторию по классу ф-п. Пабота (1899). До 1917 года — в школе Л. Конюса (преподавала), с 1917 года – в 4-м Гос. техникуме (классы имени Глазунова). Кроме того, М. В. Лялиной велась музыкально-педагогическая работа на заводе «Красный Каучук», фабрике «Дунай» и в 4-х детских домах Т. П. У. и Милиции. Известна как прекрасный педагог для занятий с детьми младшего возраста. Педагогический стаж – 15 лет.
· Серануша Тадеусовна Кубацкая (вокальный отдел) – свободный художник; ученица Терьян-Карганевой; окончила Моск. Гос. Консерваторию по классу пения Зарудней (1917 г.). Педагогическая работа – с 1914 года – частные уроки. Первоклассная камерная исполнительница современной вокальной литературы (Прокофьев, Маковский, Александров и др.).
· Григорий Аманович Гамбург (фортепианно-камерный отдел) – артист Гос. квартета имени Страдивариуса. Педагогическая деятельность – до 1922 года в Тифлисе и затем в Москве (частные уроки). Композитор, ученик Н. Я. Мясковского, автор многочисленных камерных сочинений для 4-го состава, включая прекрасный струнный концерт и т. д.
· Владимир Николаевич Крюков (фортепианный отдел) – свободный композитор; окончил Московскую консерваторию и показал свои сочинения Н. Я. Мясковскому (1925 г.). Ранее занимался с А. Г. Григорьевым и Т. Л. Кайдар. Педагогическая деятельность – частные уроки. Начиная с 1920 года, сочинения В. Н. Крюкова исполнялись как в Москве, так и в провинции: Гольденвейзером, Игумновым, Сараджевым, Борисовским, Кубацкой, Духовской и Мирзоевой. Четыре оригинальных сочинения В. Н. Крюкова опубликованы в Музыкально-теоретическом сборнике. Член Ассоциации Современ. Музыки при ФНКН, Союза композиторов и Московского общества исполнителей и композиторов.
· Александр Васильевич Мосолов (творческий отдел) – свободный композитор; окончил Московскую консерваторию по классу свободного сочинения Н. Я. Мясковского. Занимался с Р. М. Глиэром и Р. Э. Конас. Педагогическая деятельность – подготовка учеников в техникуме и консерватории. Сочинения А. В. Мосолова неоднократно исполнялись как в СССР, так и за границей (Вена), в Универсальном издательстве в Вене. Член Ассоциации современной музыки Р.А.Н., Всероссийского Союза композиторов и Московского товарищества драматических исполнителей и композиторов.
Школа/курсы рассчитаны на количество учащихся до 200.
Цель курсов – «создание кадра исполнителей и творцов, созвучных современной эпохе». А. В. Мосолов так изложил свои соображения на эту тему:
Нельзя пугаться специальных познаний и кричать: «да здравствует новая музыка», не обладая минимумом музыкальной образованности, как наши «революционные» авторы, пишущие для масс скверную музыку в стиле Бортнянского; нельзя вычёркивать одним взмахом пера весь минор, ставить под запрет Скрябина (статьи в «Музыкальной Нови»), нельзя также, взывая к Бетховену, завязнуть на Бахе и в ужасе отмахиваться от всяких новшеств – почти все музыкальные школы, со старыми «опытными» педагогами, страдают такой новшество-боязнью (48 пианистов на 24 ф. п. – не поверите, а глупость!). Эти школы – богадельни – пользы не принесут никому, больше того, они вредны. Они показывают полную неподготовленность самих школ к участию в современной музыкальной жизни; ученики таких школ, слушая современную музыку, ничего в ней не понимают; программы школьных концертов пестрят классиками, а исполнение современного произведения – это целое событие! Да и зачем, в сущности, исполнять современное, когда многие музыканты высокой квалификации – каким должен быть музыкальный критик – не могут сказать об «этой музыке» ничего толкового. В своей исповеди («Новый зритель») С. Богуславский стонет: «мы недоучились, не подготовлены» – мы – композиторы – неудачники и т. д. Признания нужные и смелые, но от них легче не станет;
Студенты М.Г.К., работавшие на производственной практике в провинции, жаловались на кабацкую и «революционную» пошлятину, которой завален провинциальный музыкальный рынок; приёмные экзамены в консерваторию показали всю негодность провинциальных педагогов. (Ряд нелепостей!)
Необходимость создания культурных, современно-образованных музыкантов назрела. В задачу школы имени Н. Я. Мясковского входит, как основной фактор её работы, именно создание кадра исполнителей и творцов, созвучных современной эпохе, и обладающих необходимой революционной дисциплиной, выдержкой и темпераментом, направленными на ведение широкой пропаганды современной музыки в рабочих кругах общества.
Современная музыка не есть музыка, созданная в современную эпоху — и только. Это творчество должно приносить с собой нечто новое, отличное от прежнего. Оно не образует единого направления, и единственный его знаменатель – живой пульс творчества, выковывающий могучее зданье той новой музыки, которая достойно выстоит на ряду с тем, что уже было создано и найдено ранее в процессе исканий и борьбы. Нужно знать всё, а изучать необходимое и лучшее. Что же необходимо? Что лучше?
Современное, современное и современное. Моцарт, Бах, Бетховен, Мендельсон – как символы классицизма, как подготовительные дисциплины необходимы, но и для них нужна призма современности.
Наше «революционное творчество» прежде всего не революционно (бездарности и эпигонству нет места в революции) – всё это «старые песни на новый лад». Ярким образцом истинного, глубоко мысленного творчества являются сочинения Стравинского, Мясковского и Прокофьева. Они, хотя и характеризуют эту эпоху, хотя они и выросли не на нашей почве, не в массовом труде пролетариата, но всё же они современны, они велики и могучи в своём творческом импульсе.
Открытие музыкальной школы имени Н. Я. Мясковского – это преддверие к эпохе новой культуры. Нам не нужны любительские попытки «музыки для масс» – нам требуется производство высшего уровня – современная музыка – которая, может быть, и недоступна сейчас широким массам, потому что эти массы не развили в себе достаточного звукового сознания, потому что это звуковое сознание в них предыдущими годами не развивалось, а всячески тормозилось. Ведь и в области политической и экономической мы не держим ставки на обязательную доступность широчайшим кругам – а имеем в виду некоторую культуру политических вкусов, выведенную диалектически из общих предпосылок марксизма. Последовательный марксист ориентируется на ту группу людей, которая представляет собою сознательный и боевой авангард пролетариата. Это – азбучная истина, и её только нужно применить к области искусства, чтобы получить те выводы, которые нам нужны и которые вовсе не похожи на выводы демократствующих эстетов.
И так только тогда, когда музыка будет действительной жизненной функцией нашего общества, когда идеологические подходы к музыке и музыкантам перестанут служить темами для анекдотов, и когда пролетарские композиторы и исполнители не будут служить синонимом безграмотности – только тогда наша школа достигнет своей конечной цели.
Через производственную практику масс, основанную на величественной работе человеческого ума и современной «недоступной» музыке, мы должны мощно грести против течения, «к новым берегам» – к музыке, созвучной нашей революционной эпохе.
Планировалось, что будет 4 специальных отдела:
· творческий
· фортепианный
· инструментально-камерный
· вокальный
и 8 дополнительных отделов:
· хор и музыкальная грамота
· сольфеджио I II III
· гармония I II III
· дополнительное фортепиано (6 курсов)
· инструментовка
· камерный класс
· энциклопедия музыки
· историко-аналитический курс изучения развития музыки, подразумевающий одновременное прохождение курсов: истории музыки, анализа форм и знакомства с классической и современной литературой.
Очень интересно, как сложилась судьба этих курсов, как долго они проработали? Можно предположить, что недолго, потому что вся культурная жизнь вокруг МОПСа достаточно хорошо обрисована в воспоминаниях разных людей (более 15 текстов), и никто не упоминал о музыкальных курсах. Но это всё равно не даёт ясного ответа на вопрос, и приходится признать, что появилось ещё одно «белое пятно»: «Чем больше я знаю, тем больше я понимаю, что ничего не знаю…» (Сократ).
