Должны ли русские люди стыдиться своего крепостного прошлого?
Хороший вопрос, учитывая всю ту лютую ахинею, каковая окружает эпоху крепостничества!
Давайте попробуем хоть как-то с этим вопросом разобраться, но только опираясь не на тупую пропаганду на свои мозги и здоровый рассудок.
Только начну я свой рассказ не с теоретических абстракций, а из родного семейного опыта.
Моя бабушка рассказывала мне, тогда еще совсем ребенку, как она начала свою первую «коммерцию» после приезда из деревни в Петербург в самом начале ХХ века. На кузне моего деда она обратила внимание, что рабочие по окончании недели покупают новую одежду, идут в баню, после чего выбрасывают свою грязную одежду, одеваются во все чистое — и отправляются в кабак. В понедельник выходят на работу, за неделю пачкаются — покупают новую одежку, выбрасывают старую...
Ну, и так далее.
Бабушка предложила одежду не выбрасывать — а стирать. И предложение работягам «зашло»! Принеся некоторую прибыль как бабушке, так и им самим.
Не стану вдаваться в подробности, дабы текст не оказался слишком большим, а обращу внимание на одну очень интересную деталь. На продолжительность «рабочего дня». Мужики выходили на работу в понедельник и уходили с нее — в субботу. Без промежутков!
Хотите спросить — а где же они ночевали?
Да там и ночевали! Рядом с горнами, наковальнями и инструменталками.
Вообще, всегда интересно читать аутентичные тексты, обращая внимание на те мелочи, каковые авторы проговаривают мимоходом, считая их обыденными и естественными. Вот, к примеру, возьмем «Собачье сердце». Вы помните, что там среди персонажей имеются сразу две служанки/кухарки? Задумайтесь, во сколько они приходили на работу и когда уходили с нее?
Все правильно — никогда! Как и работяги моего деда, на работе они жили постоянно.
Второй вопрос: а где они ночевали? Среди комнат профессора — библиотеки, столовой, кабинета, спальни, смотровой мест для обитания прислуги как-то не замечается...
Всё правильно — на кухне у себя они и ночевали! Одна спала на столе, другая под столом. Или наоборот. Но в любом случае — точно не в постели!
Вы сейчас наверняка думаете — ладно, маленькая там мастерская или квартирная служанка... Но ведь многотысячный пролетариат с огромных заводов ну явно не мог ночевать у своих станков!
И это есть истинная правда! Фабриканты, которые были либералами/ социалистами/ меценатами/ гуманистами/ филантропами специально для ночлега рабочих строили рядом с заводами великолепные дома, настоящие шедевры архитектуры! Вот, сами полюбуйтесь:
Теперь, после того, как вы насладились хрустом французской булки, добавлю, что в этих прекрасных домах на каждую рабочую семью отводилось по 4 кв. метра, либо 1.5 кв. м на одинокого трудягу.
Крякнули?
Тогда добавлю, что это были общежития коридорного типа (удобства в коридоре) с комнатами по 12 кв. м.
Да-да, вы правильно понимаете — они проживали по три семьи в одной комнате!
И это, заметим, было еще чертовски круто, ибо социалисты/филантропы попроще размещали рабочих вот так:
Вы заметили, что фотографии явно постановочные? Это потому, что такими великолепными жилищными условиями, обеспеченными для своих рабочих, фабриканты искренне гордились! Ибо «общаги» менее заботливых хозяев никто не фотографировал, а описание оных пестрит терминами «воняет», «гнилые доски», «чавкающий пол» — и тому подобными.
«...В особенности ужасен подвал дома № 154: представляя из себя углубление в землю не менее 2 аршин, он постоянно заливается если не водою, то жидкостью из расположенного по соседству отхожего места, так что сгнившие доски, составляющие пол, буквально плавают, несмотря на то, что жильцы его усердно занимаются осушкой своей квартиры, ежедневно вычерпывая по несколько ведер. В таком-то помещении убийственного самого по себе воздуха я нашел до 10 жильцов, из которых 6 малолетних...»
Все эти свидетельства интересны тем, что они хорошо задокументированы. Ибо чем дальше в прошлое — тем меньше данных. Ибо скучную обыденную действительность никто не документирует. Однако всем понятно, что чем дальше мы станем погружаться во глубину веков — тем менее развитыми окажутся технологии, и тем ниже будет уровень жизни.
Хотя некоторое понимание образа жизни большинства населения у нас все-таки есть. Оно называется — «людские»! Сиречь, в любом мало-мальски зажиточном доме (в котором хватало бабла на обслугу) имелась одинокая хозяйская спальня — и такое же одинокое помещение для всех остальных.
Классическая архитектура типового замка: 2-3 спальни (одна для хозяина, плюс что-то для его ребенка, или для священника, или для начальника гарнизона) и людская для полусотни прочих обитателей.
Да-да, вы правильно поняли: мужчины, женщины и дети вперемежку. Целомудрие с моралью — отдыхают.
Что характерно, в королевских дворцах жизнь строилась по тому же принципу — там даже многие придворные дворяне ночевали в людских на общих основаниях, и только отдельные счастливчики — в королевских опочивальнях.
На полу.
А как же — вдруг господин захочет выпить воды или «слить балласт»? Кто подаст его величеству стакан или горшок?
В общем и целом абсолютно все историки согласны с тем фактом, что в реалиях даже периода Нового времени человек, спящий в хоть какой-то, даже куцей кровати, а не в углу на соломенной подстилке — это уже однозначно крутой мэн! На фоне всеобщей массовой нищеты — натурально зажравшийся буржуин!
Много ли было таковых?
Тут наш взгляд падает на касту «несчастных рабов» и оба-на! Мы вдруг понимаем, что они не просто спали в своих постелях — но еще и в своих собственных домах, построенных на собственной земле! При том имея в среднем в своей личной собственности изрядное количество скотины и три-четыре лошади (меньшим количеством в здоровом хозяйстве не обойтись).
Даже по нашим современным понятиям средневековый «несчастный раб» — это весьма зажиточный хомяк! Пусть даже при самом минимуме, когда на дворе есть всего одна лошадь и несколько коров — всё равно беднотой такого «раба» никак не назовешь. Исходя из устоявшейся социальной терминологии крепостной крестьянин в любом государстве — это натурально зажиточный средний класс!
Тут самое главное не перепутать! Вот это — гордые и вольнолюбивые свободные люди, хозяева своей судьбы:
А вот это — несчастные и угнетенные рабы, жертвы системы:
У человека, далекого от истории, может возникнуть вопрос: но ведь все эти люди тогдашними законами были насмерть прибиты к земле — разве нет? Разве это не ужасно?!
Открою вам страшную тайну: при феодальном строе к земле прибиты все!
Самый главный крепостной — это король. У него есть земля в границах королевства — и он к ней привязан насмерть, деваться некуда!
Разумеется, в семье не без урода, и встречались в прошлом «вольнолюбивые» короли типа Ричарда Львиное Сердце, удравшего с престола ради заморских приключений — но таковых, понятно, по пальцам пересчитать. Нормальные короли прикованы к своей земле практически кандалами!
Следующий уровень крепостных — это князья. Они тоже привязаны к земле и потому вынужденны служить королям, в пределах которых их княжества находятся.
Ниже следуют бояре — и они тоже привязаны к земле, с которой кормятся, и за владение которой «платят кровью» своему князю.
Ниже всех находятся крепостные, землю непосредственно возделывающие. Но и они тоже являются землевладельцами! И они тоже привязаны к своим хозяйствам — однако платят налог не кровью, а оброком.
Самой жалкой и позорной прослойкой являются, понятно, свободные люди — которые ничем не владеют и потому ни к чему не привязаны.
Чаще всего всякого рода «обличителей» возмущает вопрос: «Крепостых же продавали! Целыми деревнями!»
Ну что тут скажешь? Очень странный имеется у «обличителей» умственный задвиг. Ведь когда в наше время буржуи продают друг другу целые заводы и фабрики вместе с рабочими — это ведь их не смущает? Если вы работаете на крупном предприятии, то вас наверняка прямо сейчас продают или покупают точно так же, как тех самых крепостных — в виде акций вашего предприятия. Или объявления в газете «Продам кафе вместе с коллективом» — это ведь за ужас-ужас никем не считается? Все отлично понимают, что речь идет о сложившейся в кафе дружной команде, которая делает предприятие прибыльным, — а вовсе не о рынке рабов.
Но вот если вдруг попытаться продать какую-нибудь официанточку саму по себе — за такую шутку владельцу мгновенно скорячится срок за работорговлю!
Разница лишь в том, что за современную «официанточку» полагается лагерь общего режима, а за крепостную — каторга.
Равно как за попытки унижать или избивать крепостных — «барин» тут же отчаливал на всё ту же каторгу вслед за печально известной Салтычихой.
Учитывая вышеизложенное несложно понять, почему никогда в истории не случалось крестьянских бунтов «за свободу!». За снижение податей — были, против фискальной политики — были, за пограбить — при каждом удобном случае, за землю — легко. Но вот за свободу — никогда!
Очень трудно найти идиотов, которые станут с оружием в руках бороться за собственное обнищание...
Но в общем и целом следует понять и принять ту банальную истину, что любой существующий факт следует воспринимать не сам по себе — а в рамках окружающей его реальности.
С точки зрения современного обывателя, сидящего на диване перед телевизором в квартире с водопроводом, отоплением, стиральной и посудомоечной машиной, интернетом и электроснабжением — средневековый крестьянин корячился в лютой нищете и рабстве. С точки зрения самого крестьянина — у него есть постель с периной и две пары сапог, у него горит масляная лампа вместо лучины, у него в сенях прижились прачка и скотник, у него пять коров, четыре лошади и полный сарай дров. А значит — он кум королю и сват министру, и как сыр в масле катается по сравнению с окружающей голытьбой!
И разве это не так? Разве это можно назвать унизительным рабством?
Кстати, с настоящим рабством ситуация складывается еще более интересная!
Вы никогда не задумывались, почему нашем языке нет устойчивого выражения типа «рабская борьба» — а вот «рабская преданность» есть? Почему отличительная черта раба — это преданность?
Преодолев Дикое поле и продвинув свои границы к южным странам русские люди, никогда в своей истории не знавшие рабства, внезапно столкнулись с менталитетом цивилизаций, для которых рабство — это нормальная практика. Внутри которых рабство — это хорошо!
К примеру, Александр Грибоедов, по соглашению с Персией занимаясь освобождением невольников — неожиданно для себя столкнулся с ситуацией, когда многие рабы от освобождения отказывались! Формулировка была проста: «Здесь тепло, сытно, комфортно и уже привычно. Работать же приходится так же, как и дома. Куда возвращаться, где жить — непонятно. И зачем мне это надо?»
А русские офицеры были в шоке от того, что многие семьи Кавказа воспитывали дочерей с целью продать их в рабство! В русских мозгах такое положение дел никаким боком не укладывалось...
Но если посмотреть с точки зрения житейской мудрости — что ждало этих девочек в замужестве? Тяжкий труд с утра до ночи: воду принеси, скотину накорми, обед приготовь, одежду постирай и в порядок приведи, мужа ублажи, дома убери, а если время свободное останется — ковроткачеством займись. А что их ждало в рабстве? Тяжелые работы отпадают — этим другие слуги заняты, к скотине тоже из гарема не выпустят, кухня — совершенно отдельная структура. Посему: шитье, стирка, уборка, ткачество. И какой вариант для девочки предпочтительней?
Ну и плюс — денежка в семейную копилку.
Так что если замуж, а не в рабство — то только за калым! И только по рыночным ценам!
Но откуда такая разница? Чем отличалось рабовладельческое хозяйство от обычного?
Всё правильно — разделением труда! Которое, как известно, всегда эффективнее одиночного производства.
Рабы никогда не попадали в нищие хозяйства. Просто потому, что для бедняков покупка невольников была не по карману. А в крупном хозяйстве уровень жизни раба всегда оказывался ощутимо выше, нежели у свободного человека. Подумайте сами: ведь купив автомобиль, вы ведь не заливаете ему в бак ослиную мочу, а в двигатель — старую олифу? Вы стараетесь содержать машину в исправности, дабы она служила долго и надежно! Купив за те же деньги невольника для работы — хозяин, естественно, тоже постарается держать его здоровым, дабы получать полную отдачу. Так что у раба всегда есть гарантированные завтрак и ужин, крыша над головой, место для сна, медицина среднего уровня — и думается, половина обитателей лондонских ночлежек с истинным восторгом продались бы за такие условия!
А что работать надо: так ведь до середины ХХ века 14-часовой рабочий день был для свободных людей вполне себе обыденным делом. Эксплуатировать смертного сильнее просто невозможно! Так что раб — если он изначально происходил из низших слоев населения, а не из купечества или дворянства — ничего, окромя свободы воли, не терял.
Но «свобода воли» — это штука эфемерная. А сытое брюхо и теплая печь — реальное.
Однако это теория. Давайте сравним ее с задокументированными фактами.
В нашем мире все хорошо знают об устроенной англосаксами работорговле, о миллионах негров, пойманных своими собратьями в джунглях и проданных на морском берегу европейцам для перевозки через океан и работы в США на плантациях. Это, безусловно, позорная страница истории, это страдания и смерть невероятного количества негров (ирландские и английские рабы перевозились в лучших условиях). Точное число вывезенных невольниках неизвестно и колеблется у разных исследователей от 800 тыс. до 12 млн. Но их в любом случае было очень много!
И тут возникает вполне резонный вопрос. Если рабов были миллионы — то почему они не подняли против своих угнетателей ни единого восстания?!
Нет, конечно, если открыть Википедию, то можно прочитать, что таковых за историю США произошли сотни. Но что будет, если приглядеться к ним внимательнее?
Восстание в Нью-Йорке 1712 года Из 1000 проживающих в городе рабов 23 решили взбунтоваться (кончили плохо).
Крупнейшее (так указано в Википедии) восстание Стоно 1739 года. 20 восставших негров перебили 25 колонистов и до полусотни защищающих своих хозяев рабов (ох уж эта рабская преданность!). В дальнейшем число бунтарей достигло 60 — после чего их перебили.
Восстание Габриэля 1800 года. Габриэль, рожденный уже в неволе, вырос грамотным, образованным парнем и, начитавшись романов, решил устроить восстание и даже смог найти два десятка соратников. Но сразу несколько рабов, едва услышав о затее — выдали фантазеров хозяевам.
Крупнейшее восстание в истории США. 1811 год. То ли 60, то ли 120 негров (никто не считал) восстали и в ходе бунта убили 2 (двух) белых. Испугавшиеся плантаторы перебили до 500 негров — вместе с бунтарями.
Самое знаменитое восстание. 1831 год. Пастору Тернеру пришло в голову, что Бог призвал его для истребления европейцев и освобождения негров от рабства! Посему вместе с прихожанами он начал убивать белых. Вот только освободить рабов не получилось, — поскольку те освобождаться отказались! По ходу дела ватага верующих все же разрослась до 60 человек — после чего их перебили.
А еще, сделав правильные выводы — законодатели запретили плантаторам давать рабам образование.
Ну, и так далее. «Сотни великих восстаний» с числом бунтарей от 5 до 20 недовольных. И больше всего похожих на пьяные драки у кабака.
Вот такая вот невероятная история. Мы имеем натурально миллионы рабов — но среди них нашлось всего лишь несколько десятков бунтарей, желающих оное рабство уничтожить! С точки зрения психиатрии — больных на голову чудаков оказалось даже меньше статистической нормы.
И само собой — когда началась война Севера и Юга именно негры наиболее решительно поднялись на защиту своей рабской родины!
Я полагаю, все уже понимают, каким образом могла сложиться такая странная на первый взгляд ситуация. Все дело в том, что для нас, при нашем уровне жизни и нашей морали рабство — это ужас-ужас-ужас! Но вот в экономических реалиях трех, и даже двухвекового прошлого жизнь на всем готовом представлялась для рабов очень даже комфортной. Кормят, поят, одевают, дают крышу над головой, образование, безопасность — и чего еще человеку надо? Особенно, если из окна барака хорошо видно, что свобода — это голод и нищета! Сбежать нетрудно — но как выживать? Что есть, где спать, как найти работу?
А уж негры, вывезенные на плантацию из джунглей (и половина которых умирала при транспортировке) — те, наверняка, и вовсе считали, что попали в рай и молились на своих хозяев!
Обычно в этом месте люди задают резонный вопрос: если рабство было настолько комфортно — то почему угнетенные слои населения не смотря ни на что решительно добились свободы?!
Ответ лежит на поверхности. Попытайтесь представить себя не на месте раба, а на месте плантатора. Допустим, у вас куплено 200 рабов, которые все лето вкалывают в поле. Потом приходит зима — и занять их практически нечем. А кормить, содержать, лечить всё равно надо!
Задумайтесь, насколько выгоднее было бы не покупать рабов (дорого) и не содержать их в межсезонье (тоже дорого), не растить детей рабов, не тратиться на их образование — а просто нанимать нужных работников исключительно на период полевых работ! А как только сезон кончился — давать им пинка за дверь. Это же сплошная выгода! Приватизация прибылей от работы и избавление от расходов на кормление и выращивание. Просто мечта!
Разумеется, в реалиях двух-трех вековой давности такая лафа была невозможна. При тамошней экономике отпущенный на свободу раб к новому сезону просто-напросто сдох бы от голода, и плантация бы разорилась. Но как только выяснилось, что работник уже способен выжить сам, без хозяйской заботы — принципы гуманизма победили практически мгновенно! И все рабы оказались радостно выпихнуты на свободу!
Теперь они уже сами отвечали за свое выживание — а плантатору принадлежали исключительно плоды их труда.
Очень похожая ситуация, кстати, сложилась и с освобождением крепостных. Развивающейся промышленности требовалось много рабочих рук. Очень много! Желательно — нищих, бесправных, голодных. Готовых работать по 12 часов в день за корку хлеба и спать возле станка. То есть — истинно свободных людей! И государь даровал капиталистам эти рабочие руки — одним лишь росчерком руки отделив крепостное сословие от его земли.
Идите, несчастные, и вкалывайте до полного издыхания!
Ибо свобода — превыше всего!
Хотите хорошо знать русскую историю? Скачивайте лучшие документально-приключенческие романы и аудиокниги о нашем прошлом!