Пингвин — это лёд, ветер, Антарктида. Все знают. Но никто не предупредил об этом пингвинов Гумбольдта, которые обосновались в пустыне Атакама - самой сухой пустыне на Земле.
В районе чилийского посёлка Юнгай дождя не было более 400 лет. Летом здесь жарит за 37°C, а в некоторых местах Атакамы осадки — меньше 1 миллиметра в год. NASA использует эту пустыню как полигон для испытания марсоходов: похожее место на Земле найти трудно.
Именно здесь, на каменистых утёсах над Тихим океаном, живут и размножаются пингвины. Это не зоопарк, они никем сюда не привезены. И они здесь уже тысячелетия.
День и ночь
Распорядок у пингвина Гумбольдта (Spheniscus humboldti) жёсткий, как смена вахты.
С рассветом, когда солнце начинает раскалять базальтовые скалы, птицы исчезают. Прячутся в пещерах, забиваются в расщелины, ныряют в норы, вырытые в слежавшемся птичьем помёте — гуано. Там прохладнее на 5–10 градусов. Там темно. Там можно пережить день.
С наступлением ночи всё меняется. Пингвины выходят к воде и уходят в океан — охотиться. Холодное течение Гумбольдта превращает эти прибрежные воды в один из богатейших рыбных районов планеты. Анчоусы, сардины, кальмары.
Птицы уплывают на 35 километров от берега, ныряют на 60 метров вглубь, а иногда и на все 150.
На рассвете они возвращаются. Цикл замкнулся: пустыня днём, океан ночью.
Это не беспомощное приспособление к неудобным условиям. Это элегантная стратегия:
птица с плотным оперением и жировой прослойкой, созданными удерживать тепло, научилась жить там, где это тепло грозит её убить. Пещера работает как холодильник. Океан — как кормовая база. Всё сходится.
Почему здесь вообще возможна такая жизнь
Главный герой этой истории — не пингвин, а течение.
Перуанской течение (оно же течение Гумбольдта) тянется с юга на север вдоль всего западного побережья Южной Америки, неся холодные воды из приантарктических широт.
Оно поднимает со дна богатые питательными веществами воды, кормит планктон, планктон кормит рыбу, рыба кормит пингвинов. Это одна из самых продуктивных морских экосистем на планете — и она стоит прямо у берега пустыни.
Парадокс: то же течение, которое кормит пингвинов, участвует в создании самой пустыни.
Холодная вода охлаждает воздух так, что он не может удерживать влагу в виде дождя — только туманы, которые оседают на скалах и испаряются.
Плюс Анды с востока и береговой хребет с запада создают двойную дождевую тень. В итоге граница между «кипящей пустыней» и «ледяным океаном» проходит буквально в нескольких метрах.
Для пингвина Гумбольдта это не ловушка — это идеальная квартира. Ледяной, полный рыбы океан — и сухой берег почти без наземных хищников. Лучше не придумаешь.
Но почему они живут не в Антарктиде?
Это вопрос, который напрашивается сам собой. Раз уж пингвины — почему не туда, к своим?
Ответ неожиданный: пингвины не «из Антарктиды».
Современная генетика показала, что предки всех нынешних пингвинов жили в районе Новой Зеландии и Австралии, а оттуда расселились по Южному полушарию. Антарктические виды — императорский и Адели — сами пришли на ледяной континент позже, в ходе ледниковых эпох. Они не «коренные», а тоже переселенцы.
Род Spheniscus, к которому принадлежит пингвин Гумбольдта, отделился примерно 12–14 миллионов лет назад и пошёл своим путём — вдоль западного побережья Южной Америки, следуя за продуктивным течением. Антарктида не была его домом никогда.
Да и переехать туда сейчас — словно вломиться на чужую территорию, будучи заведомо слабее.
Императорский пингвин весит 25–40 кг и выдерживает −60°C. Пингвин Гумбольдта весит всего 4–6 кг и комфортно чувствует себя при температуре воды 15–18°C.
Пингвин Гумбольдта не «застрял» у Атакамы. Он нашёл именно своё место — и занял его.
Нелегкая жизнь пустынного пингвина
Классическое гнездо пингвина Гумбольдта — нора в залежах гуано. Спрессованный птичий помёт, копившийся тысячелетиями, держит температуру, изолирует от хищников и хорошо поддаётся копке. Идеальный строительный материал.
В XIX–XX веках люди обнаружили, что гуано — отличное удобрение, и выгребли его подчистую.
Для пингвинов это была настоящая катастрофа: привычного жилья не стало. Теперь птицы всё чаще гнездятся в скальных расщелинах — менее удобных, более уязвимых для наводнений и хищников.
Кроме того, примерно раз в несколько лет приходит Эль-Ниньо. Тёплые воды вытесняют холодное течение, рыба уходит вглубь и далеко в океан, пингвины вынуждены охотиться в сотнях километров от дома, птенцы подолгу остаются без корма. В катастрофический Эль-Ниньо 1997–98 годов аномальные ливни — небывалые для этих мест — смыли часть колоний прямо в море.
Когда-то, в 1930-х, численность вида превышала миллион особей. Сегодня — около 24 тысяч взрослых птиц. Перелов рыбы, уничтожение гуано, запутывание в сетях, беспокойство от туристов — каждый удар по отдельности выглядит терпимо, но все вместе они сократили популяцию в 40 раз.
Пингвин Гумбольдта — живое опровержение стереотипов о пингвинах. Не лёд, не снег, не Антарктида. Каменистый обрыв, сорокаградусная жара, четыреста лет без дождя — и птица, которую всё это вполне устраивает.
Природа не следует нашим стереотипам. Она просто ищет, где хорошо кормят и мало хищников.