Как не вспомнить ко дню космонавтики...
Глава 11. Про ракету (Как мы с Вовкой. История другого лета)
После двух дней дождей утро выдалось солнечным, и предстоящий день обещал быть замечательным. Бабка так и сказала, выйдя на крыльцо:
– Господи, не дай им испортить такой замечательный день, – и посмотрела на нас с Вовкой.
День и правда начался замечательно, пока дед не привёз пару пустых деревянных бочек. Я сразу решил, что такому добру нельзя пропадать без дела.
– Дед, а для чего тебе бочки? – поинтересовался я.
Дед заранее с подозрением посмотрел на нас и сказал, что бочки – для дела, и если мы испортим хотя бы одну, то в другую он нас закатает и, как в сказке, отправит по морю. Я предположил, что море далеко, но дед сказал, что раз я такой умный, то сначала пойду до моря пешком, и ушёл, оставив нас бороться с искушением наедине с бочками.
Мы с Вовкой сидели на крыльце. Я смотрел на эти бочки, и моё воображение рисовало разные варианты. Каждый был хуже предыдущего. Надо было придумать тот, который оставит бочки в целости и сохранности. Самой заманчивой идеей было прокатиться в бочке с горы. Вовка даже загорелся этой идеей, но я её отмёл, так как было подозрение, что добром это не кончится. Я пообещал ему, что в другой раз обязательно прокатимся.
– Придумал, – Вовка даже подскочил.
Далее он изложил свою мысль. По телевизору он видел, как тренируются космонавты, и из нашей бочки (а в том, что одна бочка наша, мы даже не сомневались) можно сделать такую центрифугу. Прикрепить к ней палку, палку закрепить на колоде, чтобы с одной стороны на палке висела бочка, а на другой стороне был рычаг управления. Что-то вроде карусели. Далее один садится в бочку, а другой его крутит.
С этой мыслью мы прибежали к деду. Самим нам при всех наших навыках такой аппарат было не собрать. Найдя деда, мы рассказали ему о своём изобретении и о том, что мы хотим начать готовиться в космонавты.
– Я могу за ноги вас взять, раскрутить и за штакетник забросить, – взамен предложил дед. – И изобретать ничего не надо. Всё придумано до вас. Не космос, конечно, но эффект такой же. Именно этим, зная вас, всё и закончится всё равно.
Мы так поняли, что наше конструкторское решение было отвергнуто, но сама идея космоса меня увлекла.
Дед ушёл по делам, а бабка осталась в доме. К тому времени у меня возникла только одна идея с космосом: просто залезть в бочку, представив, что это космический корабль, и отправиться в воображаемое путешествие. Тогда я ещё не подозревал, насколько воображение может совпасть с реальностью. Не совсем, но почти.
– Баб, можно мы в космонавтов поиграем? – спросил я, когда мы нашли её на кухне.
– Аквариума у меня нет, кастрюлю не дам, – сразу отрезала она. – И травмпункт у нас не как у вас, в городе, за углом. Чтобы снять скафандр с твоей дурьей башки, лететь придётся далеко. А то, что она застрянет там, я даже не сомневаюсь.
– Да не, баб, – попытался я её успокоить. – Мы понарошку играть будем.
– У вас вся жизнь понарошку. Только разгребать мне потом взаправду приходится после ваших игр.
Я ей объяснил, что для игры нам нужна только одна бочка. Мы просто сядем в неё и будем там сидеть.
Бабка ответила, что если на большее мой ум не способен, то ради бога. Главное, чтобы дальше Луны не залетали и к обеду из космоса вернулись. Мы, довольные, выбежали во двор.
Во дворе, как обычно, прогуливались куры, и у меня сразу появилась идея. Прежде чем в космос полетит первый человек, туда надо отправить животных. Так как собак у нас не было, на роль Белки и Стрелки были выбраны две курицы. Осталось только поймать их.
На шум реализации этой идеи из дома вышла бабка. В тот самый момент, когда мы наконец-то поймали первого добровольца и торжественно пытались посадить его в ракету. Точнее, её.
– Вот знала же, что мозг твой недоразвитый даст сбой. Нет же, понадеялась, что фантазия на глупости иссякла, – выговаривала она нам, как-то угрожающе приближаясь. – Будто второе дыхание у тебя на пакости открывается.
– Мы хотели сначала Стрелку с Белкой в космос отправить, – оправдывался Вовка.
– Короче, – бабка достала из ракеты курицу. – Пока я добрая, катите свою ракету в огород. Мне всё равно пару часов свободного времени от вас надо. Надеюсь, застрянете в своей бочке. Как дела доделаю, приду вытащу.
Бабка ушла, а мы, повалив нашу ракету набок, покатили её в указанном направлении. По сути, это правильно. Космодром должен быть подальше от дома и жилых построек.
Поставив бочку на дорожке в огороде, мы сбегали в сарай и принесли ещё пару грабель. Они должны были стать удерживающими опорами. Затем сбегали к пожарному щиту и прихватили оттуда одно пожарное ведро. Оно как раз очень походило на верхушку нашей ракеты. Вовка хотел взять и второе, но я его остановил. Вдруг, пока мы в космической экспедиции, на Земле начнётся пожар. Люди прибегут, а оба ведра в космосе.
В общем, наши приготовления к полёту были окончены. Нас постигло только одно разочарование: в ракете место было только для одного космонавта. Если бы мы решили лететь вдвоём, то точно бы там застряли. Бабка, наверное, на это и рассчитывала.
– Щас скажешь, что ты первый, – надулся Вовка.
Мне не хотелось его расстраивать, и я сказал, что только проверю все приборы внутри ракеты перед стартом. Полетит же Вовка первым.
Лучше бы я пропустил этот полёт и уступил место Вовке. Но я залез в ракету, нацепил сверху ведро и начал проверять приборы.
– Ключ на старт! – командовал я из бочки.
– Какой ключ? Ты же только проверить, – Вовка заглянул внутрь.
– Надо двигатели проверить, – придумал я отмазку и тут же сообразил, что нам определённо не хватает двигателей.
– Слушай, – вылез я из бочки, – у нас же двигателя нет! Сбегай к бабке, попроси у неё керосинку. Мы её пристроим, как двигатель, снизу. А лучше две.
– А если не даст?
Я сказал ему, что если ему не даст, то она может сама с ними прийти и посмотреть на старт. Вовка побежал.
– И топливо пусть захватит! – крикнул я ему вслед.
Пока Вовка бегал, я представлял, как мы запускаем двигатели. Я даю команду бабке, она зажигает сопла нашей ракеты, затем моя команда «На старт» и обратный отсчёт. Вовка с бабкой машут мне, а я отправляюсь вокруг Земли.
Вовка прибежал.
– Не дала, – выдохнул он. – Сказала, что двигатели у нас и так есть, а топливо не раньше обеда будет готово.
Я немного огорчился, но было интересно, что за топливо к нашим двигателям будет готово только к обеду. Может, стоит и отложить старт до этого времени. Вовка сказал, что бабка готовит гороховый суп. Как только мы заправим свои баки, объяснила она ему, так мы так стартанём, что Гагарин позавидует. Я, в отличие от Вовки, понял, что имела в виду бабка, но не стал озвучивать.
– Ладно! – решил я. – Будем считать, что всё готово.
Я снова скрылся в ракете, натянув сверху ведро.
– Ключ на старт! – командовал я.
– Есть ключ на старт! – отвечал Вовка.
– Десять! – начал я отсчёт.
– Стой, – Вовка снова заглянул в ракету. – Ты же сказал, что только проверишь всё.
Я уже настолько вошёл в роль, что командирское кресло стало как родное. Так что уступать Вовке место первого космонавта не входило в мои планы.
– Диспетчер! Нештатная ситуация! – кричал я. – Я не успел покинуть корабль, как включились двигатели! Времени нет меняться! И для убедительности затряс изнутри бочку, как будто ракета уже почти взлетает. – Я скоро вернусь, и ты полетишь вторым! Ты будешь самым вторым космонавтом на Земле!
Вовку, от безысходности, видимо, такой вариант устроил. Он сам, судя по всему, уже вошёл в роль диспетчера.
– Девять! – продолжал я.
– Отсоединить… – я понял, что не знаю, как называются эти штуковины, которые держат ракету. – Убрать грабли! – нашёлся я.
Вовка убрал грабли. Ракета уже дрожала и в моём воображении вот-вот должна была полететь…
– Шесть!
– Пять!
Примерно на счёте три в огород вошла бабка. Чутьё ей подсказало, что всё же стоит явиться на старт. Чуть далее она увидела нашу ракету, готовую уже взлететь.
– Два! Один! Старт! – крикнул я.
Бочка уже ходила ходуном. Вовка ещё помогал мне граблями раскачивать её. В тот момент, когда я крикнул «Поехали!» и даже попытался махнуть рукой, бочка накренилась. Я почувствовал, что ракета теряет курс. Затем она окончательно завалилась набок, но полёт, тем не менее, не прервался. По тряске внутри бочки я понял, что ракета начала набирать обороты.
Бабка подошла как раз в момент моего старта. Она увидела, как бочка упала набок, а затем покатилась вниз, под уклон.
Я слышал, что космонавты испытывают перегрузки при старте ракеты, но то, что испытал я, не снилось даже Гагарину. Говорят, что в минуты опасности вся жизнь проносится перед глазами. У меня же эта жизнь кружилась перед глазами. На голове пожарное ведро, а сам я, раскоряченный по стенкам своей ракеты, пытаюсь удержаться в командирском кресле.
На каком-то обороте из ракеты вылетело ведро. Вовка потом рассказал, что бабка, как это увидела, перекрестилась и сказала, что первая ступень отошла, а затем выругалась и побежала в космос догонять меня.
Мой полёт казался мне каким-то бесконечным. Ракета только увеличивала свои обороты. Я уже успел решить для себя, что не хочу быть космонавтом и идея кататься в бочке с горы не такая уж и замечательная. Через мгновение ракета во что-то врезалась. Удар был такой, что я даже звёзды увидел. «Метеорит», – подумал я. Мой воображаемый полёт стал всё более походить на реальный. Метеорит проматерился, прогрохотал по бочке сверху, а я продолжил своё путешествие в неизведанный космос.
Дед возвращался домой через огород. Как только он прошёл пруд возле бани и миновал саму баню, он увидел, как сверху на него катится его бочка. За бочкой бежала бабка. Не надо было обладать таким развитым воображением, как у меня, чтобы сообразить, что что-то не так. Дед, однако, решил вмешаться в мою космическую одиссею и остановить полёт. Он встал на пути ракеты и почему-то был уверен, что сможет её затормозить. Ракета, которая неслась на какой-то там космической скорости, столкнулась с дедом и, подбросив его, продолжила свой полёт.
В общем, моё приземление не отличалось от настоящего. Бочка, пролетев через огород, миновала деда, баню и со всего маху рухнула в пруд. Мне повезло, что центр тяжести оказался снизу бочки, там, где центробежная сила распластала меня. Плюхнувшись в воду, она приняла вертикальное положение. Небо над головой кружилось с какой-то невероятной скоростью. Затем раздалось «плюх», и через мгновение в иллюминатор заглянул дед. То, что это дед, я понял уже потом. В тот момент всё просто кружилось вместе с небом.
Меня, как настоящего космонавта, вытащили из ракеты и отнесли в дом на руках. От долгого пребывания в космосе ноги меня не слушались. Единственное, что мне почудилось тогда, так это то, что моё возвращение на Землю было воспринято без избыточной радости.
– Баб, я тут подумал… – начал я, когда мы уже «отпраздновали» мой первый полёт и лежали в постели перед сном.
– Господи, – услышал я голос бабки, – спасибо тебе, что вправил ему мозги на место. Он впервые в жизни подумал.
– Баб, – продолжил я, – а если к столу приставить два стула и накрыть всё это скатертью, то получится танк. Можно мы завтра в танкистов с Вовкой поиграем? Раз уж нам выходить из дому нельзя.
– Прости, Господи, – ответила бабка снова не мне. – Ошиблась. Он не подумал, а что-то удумал опять. Какой ещё танк?
– С дулом, – ответил я. – Швабру как дуло можно использовать.
– В голове твоей продуло, пока в космосе был, – бабка заворочалась. – А швабру я завтра использую по назначению, если вы что учудите опять.
Все затихли, и мы с Вовкой тоже. Перед сном я ему пообещал, что если бабка завтра всё-таки разрешит поиграть, то командиром танка будет он. На всякий случай.
Андрей Асковд