О Христе говорят уже две с лишним тысячи лет. Будут говорить и дальше. Я предполагаю, что у человечества может оказаться такая короткая память, что из нее изгладится даже имя Иисуса Назаретянина. Но то сопротивление злу, которое пришло в этот мир вместе с ним, будет и тогда поддерживать его равновесие, и в этом смысле Иисус – настоящий спаситель мира. Именно потому явление Христа непременно хотели объяснить себе лучшие, значительнейшие из живших на земле. Достигли ли они всей глубины того, чем хотели поделиться с нами? Я выбрал тут несколько таких мыслей. Хочу ими отметить сегодняшний день Воскресения Христова. Христо Воскресе!
Вот Человек, родившийся в глухой деревушке. Сын крестьянки. Вырос Он в другой деревне, и до тридцати лет работал плотником, а затем в течение трех лет был странствующим проповедником. У Него никогда не было дома. Он не написал ни одной книги. Никогда не занимал ни одной должности. Никогда не имел семьи. Не получил никакого образования… Иными словами. Он не совершил ничего такого, с чем мы обычно связываем представление о великом человеке. Он ничем не может вызвать нашего восторга, кроме Самого Себя... Он был еще молодым человеком, когда народ стал преследовать Его. Друзья от Него отвернулись. Один из них предал Его. Он попал в руки Своих врагов, прошел через судебный фарс и был прибит гвоздями к кресту рядом с двумя разбойниками. Покуда Он умирал, Его палачи бросали жребий о единственной Его собственности на этой земле – Его одежде. После смерти Его сняли с креста и, стараниями сердобольного знакомого, положили в принадлежащую другому могилу. Прошло двадцать долгих веков, и сегодня Он стал средоточием человеческого племени и предводителем Его поступательного движения. Не рискуя ошибиться, можно сказать, что все когда-либо маршировавшие армии, все когда-либо построенные флотилии, все парламенты в истории и все когда-либо правившие цари, вместе взятые, не повлияли на жизнь человека на этой земле так глубоко, как эта, одна-единственная жизнь…
Одна единственная жизнь: Сб. Джорданвилль, 1990. С. 101.
Мы инстинктивно отделяем Христа от других людей. Встречая Его имя в каком-нибудь списке выдающихся личностей, рядом с Конфуцием и Гёте, мы чувствуем, что нарушается здесь не столько религия, сколько справедливость. Иисус не принадлежит к выдающимся мировым деятелям. Можно говорить об Александре Великом (Македонском), о Карле Великом, о Наполеоне Великом, если угодно... но не о Христе. Христос – не Великий, Он – Единственный. Он – просто Иисус. К этому нечего добавить... Он выходит за рамки любого анализа. Он низвергает наши каноны человеческой природы. Он выше всякой критики. Он заставляет наш дух благоговеть…
Симпсон К.Христианская этика. Нью-Йорк, 1958. С. 110.
Одним словом, Иисус был Божеством, явленным в человеке, в определенный исторический период. Эта идея поразительна сама по себе, и становится еще более поразительной, поскольку таким чудесным образом была воплощена в жизни конкретного Человека. На свете еще не было идеи более высокой.
Фэрберн А. М .Философия христианской религии. М.: Соваминко, 1990. С. 114.
Может ли Тот, о Ком пишут Евангелия, быть человеком? Сколько доброты и чистоты в Его поведении, сколько трогательной добродетели в Его учении! Как высоки Его афоризмы, сколь мудры Его рассказы! Как умны, как изобретательны в своей справедливости Его ответы! Да, жизнь и смерть Сократа – это жизнь и смерть философа, а жизнь и смерть Иисуса – это жизнь и смерть Бога.
Руссо Ж.-Ж.Избранные сочинения М.: Политиздат. 1976. С. 115.
Последствия Христова учения даже для неверующих суть события неоспоримо исторические. Оно смягчило жестокость; укротило страсти; заклеймило позором самоубийство; под строгим наказанием запретило отвратительное детоубийство; низвергло языческую нечистоту во мрак, который ей сроден. Не найдется ничего отрицающего подобное действие Христова учения. Оно изгнало гладиатора; освободило узника; защитило пленника; восстановило слабого; взяло на себя попечение о сироте; возвысило женщину; светлым ореолом осенило священную невинность нежных лет детства. Каждая сторона жизни почувствовала совершенствующую силу его влияния. Оно обратило жалость из порока в добродетель; возвело бедность из проклятия в блаженство; облагородило труд, обративши его из черной работы в достоинство и обязанность; освятило брак, считавшийся прежде до некоторой степени тягостным условием и сделавшийся ныне священным таинством. Оно в первый раз открыло ангельскую красоту чистоты, в которой люди отчаялись, и добросердечия, над которым они издевались. Оно дало верное понятие о милосердии, распространивши границы с тесного круга соседства на весь род человеческий. Оно идею о человечестве обратило в идею об общем братстве всего мира, и применило даже к странам, которые не слыхали об этом учении, а где оно распространилось, там освятило жизнь, возвысило душу каждой отдельной личности.
Фаррар Ф. Жизнь Иисуса Христа. М.: Прометей, 1991. С. 342.
Я знаю людей – и могу вам сказать, что Христос не был человеком. Поверхностный ум усматривает сходство между Иисусом и основателями империй, или богами иных религий. Такого сходства не существует. Бесконечная пропасть отделяет христианство от всех иных религий. Все в Христе поражает меня. Его дух повергает меня в трепет, Его воля далеко превосходит мою. Невозможно сравнить Его ни с одним другим человеком в мире. Он – существо самодовлеющее. Его мысли и чувства, провозглашаемые Им истины, Его способы убеждать людей – всего этого не объяснить ни человеческим устройством, ни природой вещей. Чем ближе я подхожу к Нему, чем тщательней Его изучаю, тем яснее вижу Его превосходство во всем. Его подавляющее величие. Религия Его – это откровение разума, который никак не мог быть человеческим... Ни в ком, кроме Него самого, не отыскать подражания Его жизни или е образца... Я тщетно искал в истории кого-либо сходного с Иисусом Христом или учения, сравнимого с евангельским. Ни история, ни человечество, ни минувшие века, ни природа не смогли дать мне ничего, что я мог бы поставить рядом с Евангелием или использовать для его объяснения. Поражает все, что связано с Христом…
Наполеон Бонапарт. Цит. по кн.: Мак-Дауэлл Дж. Неоспоримые свидетельства. М.: Соваминко, 1999. С. 305.
Он не написал ни одной книги. Но все библиотеки нашей страны не вместят книг, написанных о Нем. Он не написал ни одной песни. Но Он дал тему для стольких песен, сколько не дали все композиторы, вместе взятые. Он никогда не основал ни одной школы. Но все школы мира не могут похвастаться таким количеством учеников, как у Него. Он никогда не командовал армией, не призывал солдат, не стрелял из винтовки. Но ни у одного государственного деятеля никогда не было столько добровольцев, которые по Его приказу заставили бы стольких мятежников сложить оружие и сдаться без единого выстрела.
Он никогда не занимался психиатрией, но исцелил больше разбитых сердец, чем все врачи мира. Каждую неделю по всему миру замирают вращающиеся колеса торговли и промышленности, и толпы людей приходят на молитвенные собрания, чтобы отдать Ему дань любви и уважения.
Несравненный Христос. Сб. Нью-Йорк, 1987.С. 123.
Александр Македонский, Цезарь, Карл Великий и я – мы основали великие империи. Но на чем строились эти творения нашего гения? На силе. Лишь один Иисус основал Свою империю на любви, причем до сего дня миллионы и миллионы готовы за Него умереть... Мне кажется, я кое-что смыслю в человеческой природе, и поэтому скажу: все великие были людьми, и я тоже человек – никто из нас не похож на Него. Иисус Христос был больше чем человек... Я внушал толпам такую горячую любовь, что они готовы были сложить за меня головы. Но для этого мне лично нужно было быть рядом с ними, чтобы они видели мой электризующий взгляд, слышали мои слова, мой голос... Лишь Христу удалось настолько приблизить человеческий разум к Невидимому, что тот становился нечувствительным к пространственным и временным барьерам. И вот, через пропасть, образованную восемнадцатью столетиями, Иисус Христос задает нам сложнейшую задачу... Он просит отдать собственное сердце. Он хочет, чтобы сердце принадлежало только Ему. Мы лишены права ставить свои условия, но почему-то везде люди отвечают Ему согласием. Удивительно! Разрывая время и пространство, человеческая душа, со всей ее силой, со всеми ее способностями, становится продолжением империи Христа... Это необъяснимое явление. Подобное не под силу человеку. Даже великий разрушитель – время – бессильно угасить это священное пламя. Время не может ослабить его силу, не может ограничить радиус его действия. Это-то и поражает меня больше всего! Я часто об этом думал. И именно это служит для меня доказательством божественности Иисуса Христа…
Н. Бонапарт. Цит. по кн.: Мак-Дауэлл Дж. Неоспоримые свидетельства. М.: Соваминко, 1999. С. 45–46.
Исключая все случайные, искусственные подразделения, основанные на условиях образованности и племени, климата и времени, гражданственности и религии, род человеческий делится на три класса: толпу, талантов и гениев. Это исполинская пирамида, в которой толпа составляет основание, таланты – среднюю часть и гении – вершину. Гению принадлежит самобытность, изобретательность и почин; он создает новые формы, приводит все в движение, увлекает человечество на пути, до него неведомые, смущает или успокаивает человечество, вводит его в заблуждение или дает направление, унижает или возвышает его… Когда гений религии проявляется вовне, то он предлагает и должен содержать в себе все другие виды гения: гений мысли, для научения людей самым высшим истинам о Боге, судьбе и жизни человеческой; гений действия, чтобы повелевать совестью и исправлять ее; гений искусства, чтобы воплотить в речь или в обряды божественный идеал, восхищающий чувственные силы человеческого существа. Все, что характеризует религиозного гения в его безусловном совершенстве, оправдывается во Христе, Каким показывает Его Евангелие и боготворит вера христианская и Каким Он является Сам. До Него даже в Моисее и пророках можно видеть только прообраз; после Него даже в святых находится только копия этого Божественного Образца
Дидон А. Спаситель Мира. СПб., 1891. С. 138–140.
Борьба будет продолжительной и жестокой, но с того часа, как Христос умер на кресте, начался похоронный звон царству дьявола и всей языческой мерзости. С этого часа святость стала общим идеалом всех, кто чтит имя Христа, как имя своего Господа, а достижение этого идеала – общим наследием душ, в котором почиет Дух Святой.
Фаррар Ф. 3 Ироды. СПб.: Шпиль, 1998. С. 442.
Гениальный человек находит свою жизнь слишком краткою, чтобы наставить своих учеников, упрочить свои учреждения, воздвигнуть государство, преобразовать религию. Ему нужны долгие годы для осуществления своих планов; Иисус удовольствовался несколькими месяцами. В маленькой тетрархии Иродовой, этой наиболее пренебрегаемой части земли Израильской, Он открыл Самого Себя, овладел умами человеческими в лице нескольких бедных галилеян, которых Он сделал Своими апостолами, и начал с ними и в них Свое Царствие, которому не должно было быть никакого предела ни в пространстве, ни во времени…
Дидон А. Спаситель Мира. СПб., 1891. С. 138–140. С. 267.
Иисус из Назарета без денег и оружия покорил больше миллионов людей, чем Александр Македонский, Цезарь, Магомет или Наполеон; без помощи науки и знаний Он пролил больше света на человеческие и Божественные вопросы, чем все философы и ученые вместе взятые, без всяких уроков красноречия Он произносил слова жизни, которых никто не говорил ни до, ни после Него, и покорял слушателей лучше, чем любой оратор или поэт; не написав ни одной строки, Он привел в движение больше перьев и вдохновил больше проповедей, речей, диспутов, ученых томов, созданий искусства и благодарственных гимнов, чем вся армия великих людей древности и современности.
Ф. Шафф. Цит. по: Мак-Дауэлл Дж. Неоспоримые свидетельства. М.: Соваминко, 1999. С. 120–121.
Видимая скудость средств нисколько не соразмеряется с громадностью результатов, и этот контраст представляет величайшую загадку истории. Это знамение Иисуса…
Дидон А. Спаситель Мира. СПб., 1891. С. 138–140. С. 267.