Таисия Зиновьевна сидела в своей квартире, грузная, с потухшим взглядом, и ждала с работы мужа, Александра Валерьевича. Он, как всегда, задерживался — домой особо не торопился. Да и что его, или кто его, ждал?
Александр Валерьевич выглядел бодрячком для своих 60 лет, а вот его супруга позиции давно сдала. Она не работала: ушла по состоянию здоровья — тяжело было носить своё грузное тело по остановкам и троллейбусам. Начальство сразу заявление на увольнение подписало. Теперь Таисия подрабатывала репетиторством — хоть какая-то копейка к пенсии.
Сам Александр Валерьевич тоже к пенсии зарплату прилагал. На одних им бы этого общего дохода хватило с лихвой.
Но… у них была единственная дочь Аня и внучка Ариша, в которой дед с бабкой души не чаяли. Ради неё и продолжали работать — чтобы порадовать свою внученьку.
Отец у Ариши был, но всё с ним было туманно: работал и жил в другом городе, приезжал нечасто, да и приехав, с дочкой не любил проводить время.
Жена ему тоже была «постольку‑поскольку» — любви поглощающей он к ней не испытывал. Хотя в этом семействе такой формат отношений был нормой.
Александр Валерьевич познакомился с женой не сам — его познакомили знакомые, когда ему уже пора было обзаводиться семьёй. «Пришло время, созрел для создания семьи», — так это тогда прозвучало. Сначала Таисия ему пришлась по душе: приятная, лёгкая на подъём, с весёлым характером. Но по мере того как их семейная жизнь потекла — то спокойно и ровно, то с сильным течением, то даже шторма трепали нервы, — Таисия стала меняться.
После рождения дочки Ани она сильно укрупнилась, характер стал сварливым, а любовь — если она и была — испарилась. И стали жить без радости и счастья, ради дочки Анечки.
Таисия Зиновьевна даже бывших друзей находила в соцсетях, иным писала. Но либо отвечали сквозь зубы, либо ответ отсутствовал. Так и протекала унылая, несчастливая жизнь в этой ячейке общества.
Аня получила высшее образование и хотела побыстрее выпорхнуть из семейного гнезда.
Аня, ещё учась в институте, познакомилась с классным парнем. Они встречались, любили друг друга, а потом сыграли свадьбу — родители с обеих сторон были искренне рады такому союзу. Но через три года Аня осталась одна: муж ушёл к другой.
Таисия Зиновьевна места себе не находила. Она переживала и жалела свою доченьку — осталась одна, без мужа и детей.
В браке детей не получилось, и это делало ситуацию ещё тяжелее. Таисия то и дело звала Аню к себе, предлагала пожить вместе, хоть как‑то поддержать.
Александр Валерьевич тоже жалел дочь. Ему было искренне жаль, что семейная жизнь у дочки не сложилась.
Но в глубине души он испытывал странное чувство — зависть к бывшему зятю. Тот не побоялся разрубить отношения, которые перестали приносить тепло и радость. Александр Валерьевич об этом вслух не говорил — берег чувства жены и дочери, но мысль эта время от времени всплывала в сознании, словно камешек на дне реки, который не даёт забыть о себе.
На выходных Александр Валерьевич любил приголубить бутылочку пива или вина. Так он снимал стресс от семейной жизни с обрюзгшей женой, вечно недовольной и ворчащей. Даже голос у неё стал резко громкий — врезался в уши и там ещё долго звенел.
Он уже боялся смотреть в глаза Таисии. А ведь когда‑то он полюбил её именно за эти синие глаза — яркие, живые. Теперь они выцвели: цвет стал какой‑то линяло‑голубой, и смотреть в них стало безрадостно и уныло. Только выпив немного, Александр Валерьевич мог снова ощутить лёгкость, снова радоваться мелочам.
Почти всё, считай, было на его плечах:в магазины сходить — жене тяжело с ногами; на кухне тоже он управлялся; вынос мусора всегда на нём; плюс работа на даче.
Дача досталась от родителей жены — далековато, но и продавать рука не поднималась. Место было добротное: дом крепкий, сад плодоносный. С июня по сентябрь семья жила там, а Александр Валерьевич ездил на работу из дачи.
К этим небольшим, но постоянным хлопотам добавилась ещё одна проблема — разведённая дочь. Аня сначала отказывалась переезжать к родителям, но постепенно начала всё чаще приезжать в гости.
Она помогала на даче, собирала ягоды, консервировала, а вечерами они с матерью подолгу разговаривали.
— Доченька, — начала Таисия Зиновьевна мягко, — ты молодая. Нечего себя в старухи записывать.
Аня подняла глаза, в них мелькнула горечь:
— Мам, ну что за глупости? Кому я теперь нужна? Разведённая, без детей… Да и вообще, зачем всё это?
Таисия вздохнула, поправила прядь волос дочери:
— Глупости как раз то, что ты говоришь. Молода ты, Аня, очень молода. У тебя вся жизнь впереди. Один неудачный опыт — это ещё не приговор.
— А если я больше не хочу рисковать? — тихо спросила Аня. — Опять надеяться, верить, а потом… опять больно?
— Больно бывает всем, — ответила Таисия, и в её голосе прозвучала непривычная твёрдость. — Но и радость тоже бывает. Ты же помнишь, какой счастливой ты была, когда только с Ваней познакомилась? Это же было настоящее счастье. Разве оно того не стоило?
Аня помолчала, потом кивнула:
— Стоило… Но как снова начать доверять?
— Помаленьку, — улыбнулась Таисия. — Не надо сразу искать мужа, семью, обязательства. Просто… позволь себе радоваться. Встречайся с людьми, общайся, гуляй. Может, кто-то и появится — когда будешь готова. А может, просто найдёшь хорошего друга. Это ведь тоже счастье, правда?
Аня посмотрела на мать, и впервые за долгое время в её глазах промелькнуло что‑то светлое:
— Ты всегда так легко об этом говоришь…
— Да не легко, — вздохнула Таисия. — Просто я знаю: если закрыться, спрятаться — жизнь пройдёт мимо.
Аня прижалась к матери:
— Спасибо, мам. Ты у меня самая лучшая.
— И ты у меня, — тихо ответила Таисия.
Аня постепенно возвращалась к жизни. Она снова стала ездить с подругами в отпуска, ходить на молодёжные тусовки, сидеть в кафе с чашечкой капучино, болтать ни о чём и обо всём сразу — в общем, просто получать удовольствие от каждого дня. И жизнь, будто заметив её искреннее желание быть счастливой, подарила ей встречу с Алексеем.
Правда, он был на три года младше её. Когда‑то Аня скептически относилась к парам, где парень младше девушки. А теперь вот — ей такое «счастье» привалило. Повезло, получается.
Зато внешне Алексей выглядел старше Ани — подтянутый, серьёзный, с уверенным взглядом.
А она — худенькая, милая девушка с копной светлых волос, искрящимся смехом и непосредственным характером, который заставлял её чувствовать себя совсем юной.
Алексей предложил Ане встречаться — и она не стала отказываться. В душе теплилась робкая надежда: а вдруг на этот раз всё сложится иначе?
Однажды вечером Аня зашла к родителям и, немного помявшись, сказала:
— Мам, у меня появился парень. Но знакомить вас с ним пока рано.
Таисия Зиновьевна подняла брови:
— Почему же?
Аня вздохнула:
— Ты же помнишь, мама, как я целых два года после развода встречалась с Михаилом? Познакомила его с вами, а он дальше разговоров и не шёл. Кормил меня обещаниями, что с бывшей женой и сыном отношения закончил раз и навсегда.
А при малейшем звонке от бывшей срывался, оставлял меня и мчался к ней на помощь. Я даже подумала, что бывших жён не бывает — они остаются в сердце мужчин навсегда, и они спешат к ним на помощь при малейшей просьбе. Правда, со мной такое не работает, хотя я тоже бывшая… скорее всего — нелюбимая бывшая.
Таисия Зиновьевна нахмурилась, потом взяла дочь за руки и твёрдо сказала:
— Доченька, что за утопические разговоры и мысли? Ты у меня лучшая. И ты не «бывшая», ты — настоящая. Живая, умная, добрая. И молодец, что забыла этого Михаила и встречаешься с Алексеем. Не надо мерить всех по одному шаблону. Может, этот парень — совсем другой?
— Надеюсь, — тихо ответила Аня. — Он… другой. Внимательный. И не обещает того, чего не может дать. Пока просто приятно проводить с ним время.
— Вот и правильно, — кивнула Таисия. — Просто наслаждайся. Пусть всё идёт своим чередом.
Аня улыбнулась — впервые за долгое время искренне, без тени тревоги:
— Спасибо, мам. Ты всегда знаешь, что сказать.
— Я всегда буду рядом, — Таисия обняла дочь.
Через шесть месяцев Аня сказала матери, что беременна от Алексея.
— И что, свадьба будет или будешь рожать для себя? — осторожно спросила Таисия Зиновьевна.
— Алексею скажу на днях, а рожать буду в любом случае, — твёрдо ответила Аня.
— Правильно, доченька, — Таисия обняла её.
Свадьба состоялась — не такая пышная, как первая, но тоже достойная. В небольшом ресторане собрались самые близкие. Все приглашённые искренне радовались за пару Ани и Алексея, поднимали бокалы за счастье молодых и здоровье будущего малыша.
Алексей жил с родителями в другом городе — в большом частном доме, рассчитанном на большую семью. Там уже жили его отец с матерью и сестра с двумя детьми.
У Ани же была своя квартира, доставшаяся от бабушки, — в городе, где она выросла. Именно в этой квартире молодая семья и планировала жить.
Ещё «на берегу», до замужества, Аня обсудила с Алексеем, что жить с его родителями не будет и переезжать из города детства не собирается. Алексей принял её условия.
Но он предупредил, что в своём городе у него неплохая сезонная работа — он занимался ландшафтным дизайном и озеленением, и этот бизнес кормил его круглый год. Отказываться от него он не собирался.
Все вопросы были обговорены ещё до женитьбы, и семейная жизнь потекла в ожидании рождения нового члена семьи.
Вскоре на свет появилась Ариша — крошечная, с тёмными волосиками и серьёзным взглядом, — чтобы радовать своих молодых родителей.
Но чем дальше, тем больше семейных проблем всплывало на поверхность. Алексей по‑прежнему проводил большую часть времени в своём городе: работа требовала постоянного присутствия.
Он приезжал к Ане и дочери наскоками — на пару дней, иногда на выходные. Эти короткие встречи не делали семейную жизнь счастливее и крепче. Аня чувствовала себя одинокой с маленьким ребёнком на руках.
Родители Ани это замечали. Таисия Зиновьевна и Александр Валерьевич переживали: жена здесь, с ребёнком, а муж за 400 км от них.
— Неправильно это всё, — ворчала Таисия, — семья должна быть вместе.
— Да ладно тебе, — пытался успокоить её Александр Валерьевич. — Молодые сами разберутся.
Они ворчали, но в жизнь дочери не вмешивались — знали, как это раздражает.
В конечном итоге дочь повторила судьбу своих родителей: при муже, есть любимая дочь — Ариша, а счастья в семейной жизни нет.
Аня ловила себя на мысли, что всё это уже было. Когда‑то она видела, как её мать, Таисия Зиновьевна, сидит у окна с потухшим взглядом, ждёт мужа, который задерживается на работе.
«Неужели дочери повторяют судьбу своих матерей?» — думала Аня, укачивая дочку. Она вспоминала, как мама жаловалась на отца: вечно уставший, вечно занятой, ищущий утешения в бокале вина А теперь она сама всё чаще слышала от подруг: «Ну, хоть муж есть, и то хорошо».