– Скучаешь по бабушкиной квартире? – спросила меня покупательница.
– Нет! – ответила я резко. Но, как только она ушла, меня охватили воспоминания.
Кирилловну госпитализировали с первым инсультом 23 июня 2024 года. Я отлично запомнила эту дату — в тот день праздновали Троицу. В ночь на 24 июня я не могла уснуть: старые половицы в бабушкиной комнате скрипели так, будто кто-то тяжелый по ним прошёл, слышались стоны и вздохи. Всё началось после полуночи и продолжалось до рассвета, а потом больше не повторялось. Всё повторилось только тогда, когда Кирилловну забрали во второй раз, — на Крещение, в январе 2025 года.
Но в ту же ночь случилось нечто странное на кухне. Мне показалось, будто кто-то яростно бьет кастрюлей по плите, плачет и стонет. Мы с собакой, прижавшись друг к другу, сидели в закрытой комнате. Я начала молиться — и звуки постепенно исчезли.
Через месяц, 15 февраля, когда Кирилловну увозили в больницу, в коридоре под её дверью будто кто-то охал и стонал. Мика рычала, а я, уставшая и измотанная, спокойно сказала в темноту:
– Делай что хочешь, я всё равно усну.
Мика сразу же вырубилась, и я последовала её примеру.
Последний раз с потусторонним в бабушкиной квартире я столкнулась 5 марта прошлого года — в день её смерти. Вечером, перед уходом, соседка позвонила и сказала, что Мика так горько воет, что мне стало её жаль… Но слушала я тогда не Мику, а Айну — собаку лучшей подруги, которая у меня на передержке. После того случая Айна больше ни разу не выла у меня.
На следующий день, собираясь на работу, я вышла в прихожую и увидела: из-под бабушкиного инвалидного кресла выскочило нечто серое — похоже на крысу. «Крыса» помчалась в комнату, я бросилась за ней, а она вдруг исчезла, растаяв у меня на глазах.
В день похорон Кирилловны батюшка освятил квартиру, и всё исчезло: со дня этого обряда до моего последнего пребывания там ничего не происходило.
19 ноября я передавала квартиру новому хозяину. За пару часов до передачи я пришла убрать всё — квартира казалась пустой и… очень тихой, словно потерянной. Прижалась к стене и тихо прошептала:
– Прости, я так и не смогла полюбить тебя. Знаю, ты меня тоже не любишь. Но желаю тебе найти хозяев, которые будут тебя ценить. Пусть снова зазвучит здесь смех, бегают дети, а ты будешь любимой. Спасибо за всё: за детство и хорошие моменты.
В этот момент, словно в ответ, тихо вздохнуло. Это — прощание, когда уже и плакать не остаётся.
Мы попрощались навсегда. Я не тоскую по самой квартире, но иногда скучаю по тем счастливым моментам прошлого.