Царица от Чёрного моря до Ледовитого океана
Щука — самый распространённый хищник в России. Её знает каждый. Но так ли хорошо вы знаете эту красавицу и царицу водоёмов?
Форма тела, строение пасти и невероятная регенерация позволили ей освоить водоёмы от Чёрного моря до Северного Ледовитого океана. Наша щука обыкновенная — самый крупный вид щук на Земле. И это уже повод для гордости.
В других странах и на других континентах есть свои щуки: цепная в Северной Америке, амурская
на Дальнем Востоке. Они отличаются окраской и размером. Но наша — крупнее.
Щука — единственный вид, который является прямым родственником древнейших рыб. Строение её пасти говорит об этом лучше любых учебников.
Прожорливость и режим работы
Щука очень прожорлива в любое время года. Кроме, пожалуй, летних месяцев, когда вода сильно прогревается — щуке это не нравится.
Но если водоём глубокий и есть прохладные места на глубине — щука остаётся активной круглый год.
Нерест — слабое место царицы
Щука очень плодовита. С прогревом воды (апрель–май) она выходит на нерест. И вот тут начинаются проблемы.
Щука идёт на нерест в мелкие ручьи, речки, поймы озёр — туда, где вода достаточно прогрета. Это её слабое место.
Что происходит:
· После нереста (или даже во время него) реки и ручьи пересыхают
· Щука оказывается в отрезанных водоёмах и погибает от недостатка воды
· Икра не успевает вылупиться до отхода воды — высыхает и становится кормом для птиц
Но это полбеды. Главная беда — человек.
Человек — главный враг в самое беззащитное время
Люди бьют щуку в нерестилищах безжалостно. Из ружей, острогами, голыми руками. В самый незащищённый момент — когда на одну самку приходятся десять самцов, когда они мечут икру и молоки, когда щука сама становится жертвой.
В этот момент она беззащитна.
Я считаю, это самой большой проблемой. У щуки в наших водоёмах почти нет естественных врагов. Но популяция сокращается. И причина — не природа, а человек, который бьёт её во время брачных игр, как в последний раз.
Каннибал и гурман
Когда щука взрослая — у неё нет врагов. Она сама кого хочешь обидит, включая саму себя.
Щука — каннибал. Своих сородичей она уплетает с таким же удовольствием, как и карася.
При этом она — гурман. У неё есть любимые деликатесы: пескарь, плотва. А есть то, что она пропустит мимо — например, виды, с которыми раньше не встречалась. Это показывает её осторожность и ум.
Но в закрытых водоёмах щука ест всё подряд. Там не до выбора: не съешь ты — съедят тебя.
Санитар водоёма — и нечаянный вредитель
Щука оказывает огромное влияние на водоём. Она ест раненую и больную рыбу, помогая защитить водоём от эпидемий и перенаселения.
В наших местах это хорошо видно наоборот.
Щуки мало — её практически всю выбили. Зато очень много мелкой рыбы. Водоёмы просто кишат мелкой плотвой и уклейкой. А это конкуренция в пищевой цепочке. Крупные особи других видов не могут вырасти, потому что еды на всех не хватает.
Парадокс: убрав щуку, человек получил не изобилие крупной рыбы, а мельчание и закисание водоёма.
Никого не боится, даже человека
У щуки нет естественных врагов. Она чувствует себя вольготно. Она даже не боится человека.
Потом, уже во взрослом возрасте, я встречал щук, которые гнались за приманкой и бились мордой в лодку. Они смотрели на тебя с укором: «Где моя рыба?»
Её не смущал вид человека. Ни капли.
Плавая в маске, можно подплыть к щуке и трогать её. Она сделает недовольный вид — и останется на месте. Без страха. Без попытки уплыть. Только лёгкое презрение.
Детство в мелкой речке
В той речке, где глубина по колено, мы детьми ходили ловить раков. И щуки там встречались в одних и тех же местах — под одними и теми же коряжками.
Мы их знали лично. Давали им имена.
Если раньше подойти — бывало, что щуку можно было потрогать. Она лишь лениво отодвигалась от рук. Не в панике, не с ужасом. Просто — «отстань, не мешай».
Если в этом месте появлялась другая щука, крупнее — значит, старой хозяйке не повезло. Каннибализм без сантиментов.
Мы знали, где и под какой коряжкой стоит эта красавица. И возвращались к ней как к старой знакомой.
Возвращение на место
Я сам свидетель этого. В мелкой речке ходил с друзьями. Видишь щуку — можно её пугать, пытаться поймать. Если уплывёт — нужно всего лишь подождать.
Возвращение на своё место не заставляет себя ждать. Щука приходит через несколько минут. Ведь человека она не воспринимает ни как опасность, ни как корм.
Только уляжется муть — и она уже стоит на том же месте. Медленно шевелит плавниками. И смотрит на тебя снизу вверх.
Без страха. Без уважения. Без интереса. Как будто ничего не случилось.
Одиночка по жизни
Щука охраняет своё место всегда. Иногда слишком рьяно. Даже сытая она начинает атаковать приманку только ради того, чтобы отогнать её от своей территории.
И это играет с ней плохую роль — её слишком легко спровоцировать.
Всю жизнь щука одинока. За исключением короткого нереста. У неё нет друзей, нет стаи, нет помощников. Только она, её засада и её территория.
Идеальный охотник
У щуки очень сильный иммунитет. Она легко переживает болезни и самые страшные раны.
Пасть у неё вообще без нервных окончаний. Она не чувствует боли, когда колется о колючки окуня или ерша. Для неё это просто еда.
Это просто идеальный охотник. Ледниковый реликт, каннибал, санитар, одиночка — и при этом нежнейшая и беззащитная мать во время нереста.
Сейчас — тишина под коряжками
Сейчас, к сожалению, всё иначе.
Щуки становится всё меньше. И самое страшное — она не понимает и не видит в человеке врага. У неё нет этого страха. Её миллионы лет эволюции не подготовили к тому, что двуногое существо может быть опаснее любой щуки-каннибала.
А её всё меньше.
Воспоминания из детства остаются. А щуки — нет.
Те места, где мы давали им имена и трогали руками, — теперь пустые. Лишь изредка можно найти эту милаху.Коряжки те же. Вода та же. А хозяйка как будто ушла
Вопрос читателям
А у вас остались щуки в тех местах, где они были в детстве? Или только воспоминания?
Мы давали им имена. А теперь под теми же коряжками — пусто. У вас тоже так?
А ещё есть одно место
Иногда я гуляю с женой и дочкой по местам былых рыбалок. Как-то говорю супруге: «А ты хочешь увидеть щук много?» Она удивилась.
Я повёл её в центр города. Единственное место, где щука в безопасности во время нереста.
Мы гуляли по тропинкам — и в это время щука гуляла с нами. После нереста она плавала по затопленным тропинкам и песочницам, которые залило во время половодья. Их было много.
Супруга никогда такого не видела.
А я ей сказал: «Тут они в безопасности. Центр города — сети не поставить, острогой не достать, из ружья не выстрелить».
У дочки это воспоминание на всю жизнь. Она не думала, что природа рядом, что что-то живёт и так же не боится человека.
Дочь выросла. Но иногда спрашивает:
«Пап, а там щуки плавают Пойдём посмотрим? Ты что забыл?»
Ведь апрель месяц. Она всегда напоминает мне про это.
Супруга спрашивает иногда
— Откуда ты столько знаешь? Почему ты всегда говоришь «пойдём посмотрим и мы всегда их встречам, как в зоопарке»?
А я знаю. Стоит хозяйка реки. Даже сейчас иногда можно угадать, где живёт щука. Под знакомой коряжкой — нет, нет, да и можно увидеть старую знакомую.
Не всегда. Не везде. Но если знаешь места и умеешь ждать — она покажется.
Сначала тень. Потом очертания. Потом этот взгляд снизу вверх.
Как будто ничего не случилось.