Когда ракета «Восток» с Юрием Гагариным оторвалась от земли, в мире началась новая эра. Однако для редакций западных газет этот день стал настоящим хаосом. Информационная блокада, которую держал Кремль, была прорвана сообщением ТАСС, и мир увидел не просто научный триумф, а геополитическое цунами.
Реакция американских информационных агентств была парадоксальной. Они ждали запуска, но отказывались в него верить.
Associated Press, известная своим скептицизмом, усомнилась в дате.
The New York Times просто констатировала факт на первой полосе: «Советский Союз вывел человека на орбиту и вернул его». За этой сухой формулировкой скрывается настоящая паника. Газета признала, что США проиграли ключевой этап гонки.
Пожалуй, самой честной и острой была реакция The Washington Post. Аналитики издания не стали принижать успех, а занялись самобичеванием.
Следующим шагом может стать облет вокруг Луны и высадка на ней. Советский Союз небезосновательно надеется, что и в этом окажется первым... Официальное стремление в 1957 году проигнорировать первый советский спутник как простую безделушку сегодня выглядит еще глупее.
Редакция признала, что психологическая война проиграна. Америка успокаивала себя тем, что у них «лучше тостеры», пока русские не захватили небо.
Западные СМИ, особенно бульварные, пытались «спасти лицо» с помощью дезинформации. Редакции хватались за любую соломинку, чтобы доказать, что Гагарин — не настоящий герой, а марионетка или самозванец.
Так, развивали версию о «потомке князя»: газета Los Angeles Times со ссылкой на «экспертов-эмигрантов» заявила, что Гагарин — внук князя Михаила Гагарина, расстрелянного большевиками. Дескать, «княжича» отправили в космос, потому что его «не жалко» в случае аварии. Это классический западный стереотип о «варварах-коммунистах», которые не ценят человеческую жизнь, но при этом странным образом сохранили аристократию.
Не менее популярной была версия о Сергее Ильюшине озвученная на французском радио и в газете The New York Times. Через неделю после полета в прессе сообщили со ссылкой на французского корреспондента, что первый полет состоялся на 4-5 дней раньше, но пилот — сын авиаконструктора Сергей Ильюшин-младший — разбился и жестоко травмирован, поэтому его скрыли.
Журналисты пытались понять личность самого Юрия Гагарина. Так например журналисты лейбористской Daily Mirror перевели фамилию «Гагарин» как «Дикая утка». Написали, что у него было 7 братьев и сестер. Но несмотря на ошибки, Daily Mirror создала образ «народного героя», что сыграло на руку советской пропаганде.
Отдельного упоминания заслуживает колумнистка Марджери Прупс. Пока мужчины спорили о ракетах, она задала вопрос, который разрушал патриархальные устои:
Почему полетела не женщина, а? Почему девушка не могла надеть нарядный скафандр? Не получил ли мужчина шанс стать первым потому, что женщин больше беспокоит прожарка бифштекса?
Это был одинокий голос феминизма в космической гонке. СССР ответит на это через два года полетом Терешковой, доказав, что в вопросе равноправия Советский Союз опередил США, где женщин-астронавтов тогда даже не рассматривали.
Правда осталась за кадром той пропаганды: Советский Союз, выиграв гонку, навсегда вписал имя Юрия Гагарина в историю, а США пришлось догонять.