– Ты её больше любишь, чем меня! – жена устроила скандал, когда я купил своей бабушке телевизор

Моя бабушка Анна Петровна – человек-праздник. Каждый её приезд в нашу съёмную однушку превращал комнату в склад провизии. Вчера она снова нагрянула с огромным пакетом.

– Дениска, вот тут борщ, я его в пол-литровые банки разлила. А это – пирожки с капустой, – бабушка ловко расставляла контейнеры на узкой кухне. Моя жена Света вежливо улыбалась, но я видел, как дёрнулся её глаз при виде пластмассовых мисок.

– Анна Петровна, вы себя не бережёте, – сказала Света, принимая банку с солёными помидорами.

– А мне в радость, – отмахнулась бабушка. – Вы молодые, вечно в этих… доставках. А тут своё, деревенское.

Света действительно ненавидела готовить. Её коронное блюдо – гречка с сосисками. Я не жаловался: я вообще ем всё, что не убежит. Но бабушкин фанатизм жену раздражал. Особенно когда дело коснулось техники.

У нас уже полгода умирала стиралка. Она жужжала как взлетающий самолёт, а после цикла оставляла на белье серые разводы. Света копила на новую, я подрабатывал по вечерам. Но тут бабушка решила сделать нам «подарок».

– Забирайте мою старую, – сказала она по телефону. – Я себе купила «Электролюкс», а эта ещё рабочая. «Вятка-автомат», легендарная вещь!

Света услышала этот разговор и побелела.

– Твоя бабушка издевается? – спросила она, когда я положил трубку. – Мы не склад уценённых товаров. Мне «Вятка» нужна? Мне нужна узкая загрузка на пять кило с защитой от детей!

– Это жест доброй воли, – попытался я утихомирить жену. – Мы её поставим в гараж или на дачу.

– Нет у нас дачи, Денис! – взорвалась Света. – А в гараже стирать чьи носки ты собрался? Свои?

Я смолчал. Ссориться не хотелось. На следующий день мы всё-таки привезли бабушкину «Вятку». Света демонстративно не выходила из комнаты. Бабушка, почувствовав неладное, быстро уехала.

А через неделю у неё сгорел телевизор. Старый кинескопный, который она смотрела каждый вечер.

– Денис, не надо, – сказала она мне в трубку. – Я и так тихонько. Радио послушаю.

Но я решил твёрдо. Наскрёб с зарплаты, добавил шабашку – и купил недорогой, но современный телевизор. Привёз, подключил. Бабушка прослезилась, полезла обниматься.

Вернувшись домой, я увидел Свету с ледяным лицом.

– Значит, на бабушкин телевизор деньги есть, – процедила она. – А на стиралку для семьи – нет? Я тут в чём ходить буду, в грязном?

– Свет, у неё вообще ничего не было, – сказал я устало. – Она старушка, одинокая.

– А я не одинокая? Я с тобой живу, но чувствую себя нищей! Ты её больше любишь, чем меня.

Это было уже слишком.

– Знаешь что, – я взял куртку. – Я уйду гулять. А ты подумай. Бабушка подняла меня одна, пока мать на трёх работах пахала. Она мне вместо отца была. И если ты не можешь понять, что кусок железа – не повод для ревности, то нам есть о чём поговорить завтра.

Хлопнула дверь. Я прошагал два квартала, выкурил сигарету.

Когда вернулся, Света сидела на кухне и ревела.

– Прости, – всхлипнула она. – Я дура. Просто… завидно стало. У всех подруг – ремонт, техника. А у нас – «Вятка» и вечные пирожки в контейнерах.

Я обнял её.

– Пирожки вкусные, между прочим.

– Вкусные, – шмыгнула она носом. – Ладно. Давай на следующей неделе сами к бабушке съездим.

Я рассмеялся. И понял, что, кажется, мы наконец договорились.