Почему первому в мире космонавту Юрию Гагарину перед стартом сообщили секретный код? Откуда могла появиться знаменитая фраза "Поехали!"? Довелось ли звездному первопроходцу испытать чувство парения в невесомости? Зачем на космодроме Байконур собирались растянуть стальную сетку? ТАСС — о деталях полета Гагарина и подготовки к нему
Секретный код, известный всем
Корабль "Восток", в котором 12 апреля 1961 года совершил полет Гагарин, работал в автоматическом режиме. Имел он и ручное управление — в случае необходимости космонавт мог сориентировать корабль в пространстве и выдать тормозной импульс. "Во время полета Гагарина все происходило впервые, — сказал в беседе с ТАСС историк космонавтики Александр Железняков. — Поэтому опасались многого, даже того, что космонавт в полете сойдет с ума, включит ручное управление и угробит себя и корабль". По словам эксперта, конструкторы предусмотрели блокиратор ручного управления, для отключения которого необходимо было ввести трехзначную цифровую комбинацию из запечатанного конверта, то есть выполнить последовательность осознанных действий. "Однако на то, чтобы распечатать конверт в невесомости и увидеть комбинацию, требовалось время, которого у космонавта могло не оказаться. Да и конверт в невесомости мог куда-нибудь "уплыть", — выразил мнение Железняков. — Чтобы помочь космонавту, ряд специалистов, участвовавших в подготовке, вопреки инструкции еще до старта сказали Гагарину заветные цифры".
Историк космонавтики рассказал, что это могли сделать как минимум четверо: конструктор корабля Олег Ивановский, руководитель подготовки космонавтов Николай Каманин, инструктор космонавтов Марк Галлай и конструктор ракетно-космической техники Сергей Королев.
Худшие опасения ученых не оправдались: Гагарин успешно выполнил программу полета, код не понадобился, и в дальнейших полетах блокировка не использовалась.
Сподвижник Королева академик Борис Черток в книге "Ракеты и люди. Фили — Подлипки — Тюратам" отмечал, что "Восток" отличался от первых американских пилотируемых аппаратов Mercury простотой и надежностью. "Американцы не успели создать автоматическую систему такой надежности и в гораздо большей степени полагались на человека, — писал он. — Только в 1965 году двухместный американский корабль "Джемини" по основным показателям обошел "Востоки". Нам после этого потребовалось еще три года, чтобы снова выйти вперед, но уже на кораблях "Союз". Черток назвал тот самый код логического замка, который должен был ввести Гагарин для разблокировки управления кораблем: число 125.
"Батут" для космонавта
"Восток" не был оборудован системой аварийного спасения всего космического аппарата. Вместо этого в случае аварии предполагалось катапультирование кресла с космонавтом. На боковой поверхности головного обтекателя ракеты-носителя был предусмотрен вырез для посадки космонавта в капсулу, в который в случае аварии последовательно выстреливались бы люк и катапультное кресло. Большое круглое окно хорошо видно на кадрах кинохроники первого космического полета. Катапультирование при возвращении на Землю было штатной схемой полета "Востока": автоматика выстреливала кресло с космонавтом на высоте около 7 км, и он приземлялся на парашюте отдельно от спускаемого аппарата.
Однако при аварийном выстреливании кресла до отрыва ракеты от стартового стола парашют космонавта мог не успеть раскрыться. Поэтому для страховки в районе пускового комплекса разработчики корабля предложили растянуть специальную пружинящую стальную сетку, на которую бы упало кресло с пилотом космического корабля. Затем предполагалась его эвакуация в бункер силами стартовой команды.
Исследователи истории космонавтики отмечают, что предложение не было реализовано в силу ряда причин — в том числе потому, что риск как для космонавта, так и для его спасателей при подобном сценарии показался выше, чем риск возможной аварии. И это подтвердилось практикой: все шесть пилотов, летавших на "Востоках", стартовали и вернулись благополучно. "Начиная с "Восходов", где не было катапультируемых кресел, смысла в сетке уже не было. Ну а на "Союзах" стояла полноценная система аварийного спасения", — отметил Железняков.
Отложенное парение в невесомости
"Невесомость — это явление для всех нас, жителей Земли, несколько странное, — писал Гагарин в книге "Дорога в космос". — Но организм быстро приспосабливается к нему. Что произошло со мной в это время? Я оторвался от кресла, повис между потолком и полом кабины, испытывая исключительную легкость во всех членах".
"Во время полета Гагарин не отвязывал ремни, несмотря на его же утверждение, — опровергает первого космонавта Железняков. — Эксперимент по "свободному парению" не планировался. Более того, были опасения, что космонавту не удастся потом вернуться в кресло. Поэтому весь полет Гагарин провел пристегнутым к креслу".
Руководитель музея Летно-исследовательского института (ЛИИ) имени М.М. Громова Андрей Симонов в беседе с ТАСС рассказал, что свободное парение в кабине космического корабля было предусмотрено во время многодневных полетов космонавтов Андрияна Николаева и Павла Поповича. "Гагарин и Титов сидели полностью пристегнутыми, — сказал Симонов. — А те летят уже на трое-четверо суток. Сутки Титов еще как-то высидел, но трое суток никто не высидит — ты должен отцепиться, поплавать. Но встал вопрос: а сможешь ли ты сам себя потом усадить и, главное, плотно притянуться, потому что ты будешь катапультироваться".
Выяснить помогла летающая лаборатория на базе реактивного пассажирского самолета Ту-104, полеты на которой начались в мае 1962 года. Она совершала полеты по специальной траектории, кратковременно создавая для пассажиров искусственную невесомость. Руководитель музея ЛИИ сообщил, что в салоне самолета установили катапультное кресло космического корабля "Восток", в котором и тренировались последователи Гагарина.
По словам Симонова, в июне 1962 года в летающей лаборатории впервые совершил свободный полет в невесомости Юрий Гагарин. "Есть хроника — он плавает по кабине с широкой улыбкой", — сообщил Симонов. "У нас в музее есть эта фотография, он был в военной форме, не в скафандре", — добавил эксперт.
"Поехали!" родом из Жуковского
По мнению специалистов, знаменитое восклицание Гагарина "Поехали!", ставшее символом пилотируемой космонавтики, традиционно повторяемое современными российскими космонавтами при старте космических кораблей, уходит корнями в один из эпизодов подготовки Гагарина и его сослуживцев.
Как рассказал Симонов, для тренировок первого отряда космонавтов специалисты Летно-исследовательского института создали тренажер корабля "Восток". Он не только полностью повторял органы управления космическим аппаратом, но и воспроизводил некоторые условия полета. К примеру, проходивший тренировку мог слышать шум двигателей, прочие звуки, видеть в иллюминаторе движущееся изображение Земли. "Инструктором у них на этом тренажере был Марк Лазаревич Галлай, наш летчик-испытатель, он уже не летал и работал как методист, — рассказал руководитель музея ЛИИ. — И он в своих воспоминаниях описывает очень интересный эпизод. <...> Он садился за пульт управления тренажером, а будущий космонавт садился непосредственно в тренажер. И Галлай всегда говорил такую фразу: "Ну что, готов? Ну, поехали!". Симонов выразил мнение, что эта фраза закрепилась в сознании Гагарина и его сослуживцев. "Я на экскурсиях у себя в музее говорю, что слово "Поехали!" — родом из Жуковского, из ЛИИ", — сказал эксперт.
Виктор Бодров