По книге: М. Береговский, «Еврейский музыкальный фольклор. Том I, под общей редакцией М. Винера». Огиз – Музгиз, 1934. Береговский Моисей Яковлевич (1892, Киевская губерния – 1961, Киев) – музыковед и фольклорист. Сын учителя в хедере. В 1916 – 1920 годах учился в Киевской консерватории, в 1922 – 24 годах в Петроградской консерватории. В 1928 – 1936 годах заведовал кабинетом музыкальной фольклористики Института еврейской пролетарской культуры АН УССР. Преподавал с 1924 – 1925 года музыку и пение в Малаховской еврейской детской колонии № 34, где до него работал другой видный еврейский фольклорист – Ю. Д. Энгель. С 1936 по 1949 год работал: · научным сотрудником Института языка и литературы, · зав. фольклорным отделом кабинета еврейской культуры АН УССР, · зав. кабинетом музыкальной этнографии. С 1947 года – преподаватель Киевской консерватории. Береговский – активный собиратель еврейского музыкального фольклора и автор ряда работ на русском языке и на идиш, в которых с позиции современ
По книге: М. Береговский, «Еврейский музыкальный фольклор. Том I, под общей редакцией М. Винера». Огиз – Музгиз, 1934.
Береговский Моисей Яковлевич (1892, Киевская губерния – 1961, Киев) – музыковед и фольклорист. Сын учителя в хедере. В 1916 – 1920 годах учился в Киевской консерватории, в 1922 – 24 годах в Петроградской консерватории. В 1928 – 1936 годах заведовал кабинетом музыкальной фольклористики Института еврейской пролетарской культуры АН УССР.
Преподавал с 1924 – 1925 года музыку и пение в Малаховской еврейской детской колонии № 34, где до него работал другой видный еврейский фольклорист – Ю. Д. Энгель.
С 1936 по 1949 год работал:
· научным сотрудником Института языка и литературы,
· зав. фольклорным отделом кабинета еврейской культуры АН УССР,
· зав. кабинетом музыкальной этнографии.
С 1947 года – преподаватель Киевской консерватории.
Береговский – активный собиратель еврейского музыкального фольклора и автор ряда работ на русском языке и на идиш, в которых с позиции современного музыковеда тщательно анализируется еврейское народное музыкальное творчество:
· «Еврейский музыкальный фольклор» (том 1 – 1934 год; объявленный на следующий год том 2 так и не появился);
· «Еврейская инструментальная народная музыка» (1937);
· «Еврейские народные песни» (1938, совместно с И. Фефером);
· «Еврейские народные песни» (1962).
Книгу «Еврейский музыкальный фольклор» издал Институт еврейской пролетарской культуры Всеукраинской АН, Этнографическая секция, кабинет музыкального фольклора (которым Береговский заведовал). В своём введении к книге Береговский писал:
В противовес социальной борьбе пролетариата, принявшей в России с 90-х гг. прошлого столетия организованные формы, еврейская буржуазия выдвинула проблему национального возрождения. Идеологи еврейской буржуазии обратились к этнографии и фольклору как к средствам, содействующим национальному возрождению, национальному самопознанию и объединению, как к средствам, «цементирующим» и «укрепляющим» национальный организм без различия классов. В еврейском музыкальном и словесном фольклоре идеологи буржуазии искали и находили подлинно еврейский «народный дух», «кристально чистую народную душу», искали «прошлое величие нашего несчастного народа», того народа, который «глядит в будущее и ожидает лучших дней, счастливых дней своего национального освобождения и возрождения на почве своего старого величия». В подобных реакционных, пустозвонных и сентиментальных банальностях буржуазные фольклористы, композиторы и музыкальные деятели, как Лео Винц, С. Гинзбург, П. Марек, Л. Саминский, С. Ан-ский, Н. Прилуцкий и пр. и пр., старались завуалировать истинные социальные корни заинтересованности буржуазии в этнографизме и фольклоризме. <…> Этнографизмом и фольклоризмом буржуазия стремится привлечь колеблющиеся мелкобуржуазные массы на свою сторону в классовых боях, а пролетариат она стремится отвлечь при их посредстве от классовой борьбы. Буржуазные композиторы и музыкальные деятели ищут в музыкальном фольклоре главным образом музыкальное содержание и тематику, музыкальный строительный материал для национального музыкального искусства. Еврейские буржуазные композиторы начала нынешнего столетия ставили себе задачу создать еврейскую национальную музыку. В поисках национального музыкального содержания, тематики и музыкальных выразительных средств они и обратились к еврейскому музыкальному фольклору, как источнику, дающему историческое подтверждение их национально-музыкальным исканиям. Реакция и национализм всегда стремились и стремятся использовать «самобытность» и «специфичность» национальной культуры как средства для того, чтобы ослабить и усыпить движение угнетённых и эксплуатируемых классов внутри своей страны, и как политическое, империалистическое средство против других народов. Националистическая идеология диктовала еврейским буржуазным композиторам, чтобы они творили из еврейского фольклорного мелоса «всенародное», «всеизраильское» музыкальное искусство. Но еврейские буржуазные композиторы, хотели они того или не хотели, должны были в ходе практического осуществления своих стремлений в конце концов заметить, что так называемая «народная музыка» не есть нечто однородное во всех своих частях, что содержание, тематика и музыкальные средства выражения не одинаковы у всех классов, слоёв и групп одного и того же народа.
В противоположность крестьянам или пришедшим из деревни чернорабочим, еврейские трудящиеся в течение последних столетий (до XX) обычно не занимались типично коллективными работами, такими как переноска строительных материалов, забивка свай, передвижка барж при помощи бечевы и другие тяжёлые работы, требующие индивидуальных рабочих темпов. <…> Песня не только одноголосна, но она обычно и неудобна для коллективного исполнения. Наиболее распространённые еврейские традиционные фольклорные песни обычно исполнялись отдельным певцом (фольклорным) и очень часто с большим или меньшим отступлением и вариантами. Стимул и потребность приспособить своё музыкальное исполнение к другому певцу, а такой стимул всегда налицо при коллективной работе, отсутствовали в то время у еврейских трудящихся. Национальная фольклорная песня зависит исключительно от трудовых форм. Вопрос этот слишком сложен и требует специального всестороннего исследования. Мы всё же должны помнить, что еврейский традиционный фольклор исполнялся преимущественно (но не исключительно) за работой, и это не могло в какой-то мере не отразиться и на самой песне. Еврейский рабочий второй половины XIX в. чаще всего мог петь только за работой. После тяжёлого рабочего дня, длившегося, как упомянуто выше, от 12 до 20 часов с незначительными перерывами, не оставалось ни времени, ни возможности петь. Количество же песен, которые мы находим в репертуаре еврейского ремесленника, подмастерья и т. д., очень велико, да и многие свидетельства современников подтверждают тот факт, что за работой очень часто пели. Сами условия работы, примитивное техническое оборудование мастерских, работа до поздней ночи, а перед праздниками и в продолжение целых ночей –всё это вызывало потребность в пении, как в средстве оживляющем, ободряющем и освежающем внимание.
С развитием промышленного капитализма, с одной стороны, от оплакивания своих «тёмных дней» рабочие переходят к организованным революционным выступлениям, к организованной революционной борьбе за новую жизнь, и это определённым образом нашло своё отражение в песнях, отнесённых нами ко второй группе. В еврейских рабочих и революционных песнях преимущественно встречаются следующие четыре жанра: 1) лирический, 2) балладообразный, 3) сатирический и 4) приближающийся к гимнам. По музыкальному исполнению мы эти песни можем разделить на сольные и хоровые. К сольным относятся главным образом лирические, балладообразные и отчасти сатирические песни. К хоровым относятся главным образом песни-гимны и отчасти сатирические песни.
Приведённая выше классификация и общая характеристика еврейских рабочих и революционных песен разработана т. З. Скудицким – в его работе «Vegn folklorisn arbeter-lid» в упомянутом сборнике «Problemes fun folkloristik», CBT.
<…> Классовая направленность буржуазных фольклористов ярко проявлялась не только в их научно-исследовательской работе, но и в самом собирании фольклорных материалов. Буржуазные фольклористы не могли остаться только «объективными» и бескорыстными собирателями фольклорных материалов «вообще», они намеренно и старательно игнорировали, например, рабочее и особенно революционное творчество. «Народный дух», концепция обязательной самобытности фольклорного творчества, не мирится с «лакейской» — по определению С. Ан-ского — частушкой, с фабричной песней и в особенности с явно революционным творчеством. <…> Еврейские буржуазные музыканты-фольклористы и композиторы, занятые добыванием «чистого золота» истинно-национальной музыки из фольклорной «руды», не только не собирали еврейских рабочих и революционных песен, но очень часто делали вид, что они как будто и не подозревают о существовании таковых.
<…> Еврейская фольклорная революционная песня имела в своё время для еврейской рабочей среды огромное революционное значение. Когда еврейские рабочие делали свои первые революционные шаги, они наравне с агитационной работой, наравне с прокламацией, брошюрой, газетой, листовкой и т. д. создавали революционные песни, которые помогли организовать рабочий класс в его борьбе за новый мир, за новую жизнь. Песни эти быстро распространялись и повсеместно распевались еврейскими рабочими.
<…> Настоящий сборник состоит из четырёх отделов:
I. Рабочие и революционные песни;
II. Песни о ремесленниках;
III. Семейно-бытовые песни;
IV. Песни о солдатчине и войне.
Главное внимание мы в настоящем сборнике уделили рабочим и революционным песням (83 номера из общего количества в 140 номеров). Мы их разделили на пять групп:
· Труд, эксплуатация и нужда;
· Песни о забастовках;
· Борьба и жертвы;
· Революционные гимны и песни;
· Мелодии к революционным песням ранних еврейских пролетарских поэтов (М. Винчевский, Д. Эдельштат и др.).
<…> В еврейской музыкальной фольклористике и связанной с ней музыкальной деятельности еврейских композиторов начала нынешнего столетия наметились два направления:
· Мелкобуржуазное, либерально-народническое (Ю. Энгель, З. Кисельгоф и др.).
· Буржуазное клерикально-сионистское (Л. Саминский, А. Ц. Идельзон и др.).
<…>Либерально-народническое направление отличалось шаткостью позиций, примиренчеством, тактикой «и нашим, и вашим». Его представители (Ю. Энгель, З. Кисельгоф) признавали «национальную» и художественную ценность светского фольклора и стремились доказать, что он проникнут религиозными элементами. Они зачисляли в музыкально-национальную «сокровищницу» и религиозную музыку, и светский фольклор. <…> Либерально-народники (Ю. Энгель, З. Кисельгоф) соглашались с Саминским в том, что еврейская религиозная музыка действительно выше светского фольклора, но старались повысить достоинства последнего, доказывая проникновение в него религиозных элементов.
<…> Большую часть песен сборника собирали в 1928–1931 гг. в городах: Киев; Одесса; Белая Церковь; Умань; Сквира. 21 песню расшифровали по материалам фонотеки бывшего «Еврейского историко-этнографического общества» в Ленинграде (переданы Институту еврейской пролетарской культуры при Всеукраинской академии наук в феврале 1930 г.). Сведения об исполнителях и месте записи взяты с обозначений на футлярах валиков. Если сведений об исполнителях не было, указывали: «мужской голос», «женский голос».
<…> Четыре пятых всего количества песен данного сборника (112 из общего количества в 140 песен) расшифрованы с фонографических валиков, находящихся в фонотеке кабинета музыкального фольклора этнографической секции Института еврейской пролетарской культуры при Всеукраинской академии наук (Киев). Сбор осуществлялся совместно с лаборантом кабинета т. С. Шнейдер. Также проводилась проверка значительной части расшифровок точной и близкой к оригиналу записи. <…> Темп обозначался по метроному. Темп могли более или менее точно обозначить в тех песнях (или отдельных частях песни), где исполнитель пел более или менее ровно. Большая часть исполнителей обычно ускоряла темп ко второй половине песни.
Юлия Дмитриевича Энгеля (работавшего до него в Малаховской детской еврейской колонии) Береговский здесь упоминает, но со скептицизмом, весьма критически.
Подготовила Дарья Валерьевна Давыдова