«Пока они летели к Луне, Трамп резал науку НАСА на 23%»: как бюджет капитуляции убивает мечту, не дав ей взлететь
Вы только вдумайтесь в хронологию. 1 апреля 2026 года ракета SLS с четырьмя астронавтами на борту отрывается от стартового стола в Космическом центре Кеннеди. Весь мир затаил дыхание. Рид Уайзман, Виктор Гловер, Кристина Кох и Джереми Хансен отправляются в самое далёкое пилотируемое путешествие за полвека. А через несколько дней, пока они ещё находятся на пути к Луне, Белый дом публикует проект бюджета, который буквально выкашивает научные программы НАСА. Сокращение на 5,6 миллиарда долларов, почти четверть всего бюджета агентства. Научный бюджет урезается почти наполовину. Это не просто «оптимизация», это нож, который вонзают в спину тем, кто делает возможными полёты к Луне.
И самое удивительное — администратор НАСА Джаред Айзекман, тот самый миллиардер, который дважды летал в космос на кораблях SpaceX, поддерживает это решение. Он заявляет в эфире CNN: «У НАСА нет серьёзных проблем». И добавляет, что бюджет НАСА всё равно больше, чем у любого другого космического агентства в мире. Но позвольте, при чём тут сравнение с другими? Речь идёт о том, что Соединённые Штаты, которые ещё недавно клялись вернуться на Луну и построить там базу, сейчас собственноручно подрывают фундамент, на котором держатся эти амбиции.
Джек Кирали из Планетарного общества, человек, который десятилетиями лоббирует интересы космической науки, назвал этот бюджет «капитуляцией». И он прав. Потому что сокращения касаются не каких-то второстепенных статей, а именно тех направлений, которые обеспечивают саму возможность пилотируемых полётов в дальний космос. Астрофизика, гелиофизика, исследование внешней части Солнечной системы — всё это, по словам Кирали, «поддерживает и обеспечивает работу пилотируемых космических исследований». Сокращая науку, Трамп фактически отрубает ветку, на которой сидит программа «Артемида».
Представьте себе: учёные изучают радиационные пояса, солнечные вспышки, космическую погоду — без этих знаний любой полёт к Луне или Марсу становится игрой в русскую рулетку. Но Белый дом, видимо, считает, что можно обойтись без фундаментальных исследований. Достаточно купить ракету у SpaceX и отправить астронавтов, а остальное как-нибудь само сложится. Айзекман, который сам летал на коммерческих кораблях, похоже, искренне верит, что частный сектор решит все проблемы. Он говорит о партнёрствах, о том, что коммерческие компании могут строить космические станции и даже, возможно, брать на себя научные миссии.
Но, как выяснилось на мероприятии «День запуска» 24 марта, у частных компаний нет особой финансовой заинтересованности в создании орбитальных лабораторий. Дана Вейгель, руководитель программы МКС, прямо заявила: «Туризм как рынок пока не сформировался». То есть коммерческие станции, на которые так рассчитывает Айзекман, могут просто не появиться в срок, а то и вообще. И тогда США останутся без орбитальной базы, пока китайская станция «Тяньгун» будет спокойно летать и наращивать научные эксперименты.
Но вернёмся к бюджету. 1 миллиард долларов на программу «Артемида» — это, конечно, хорошо. Но на фоне общего сокращения на 5,6 миллиарда это выглядит как подачка. Особенно если учесть, что в прошлом году в «Один большой прекрасный законопроект» было включено дополнительное финансирование в размере 10 миллиардов долларов на пилотируемые полёты и марсианские миссии. Теперь же эти деньги, судя по всему, не выделяются. Айзекман пытается убедить общественность, что всё под контролем, что у НАСА есть средства и на телескоп Роман, и на ядерный буксир для Марса. Но эксперты сомневаются. Кирали прямо говорит, что даже проекты, которые сам Айзекман продвигал, могут оказаться под угрозой.
Кстати, о телескопе Роман. Его строительство почти завершено, и он должен стать наследником «Хаббла» с полем зрения в сто раз больше. Но если финансирование его эксплуатации урежут, весь многолетний труд окажется под вопросом. Это как построить роскошный особняк, а потом не иметь денег на отопление. И такие примеры можно множить. Гелиофизические исследования солнечной активности, которые критически важны для защиты астронавтов от радиации, тоже попадают под нож.
Планетарное общество в своём заявлении назвало предложение «экзистенциальной угрозой лидерству США в космической науке». Группа заявила, что бюджет «подрывает» недавние достижения НАСА, включая успешный полёт Artemis II, и «добавляет ненужную неопределённость и сбои в работе персонала». Сотрудники НАСА, которые только что с таким трудом подготовили миссию, теперь должны гадать, сохранят ли они рабочие места и проекты.
Ирония ситуации в том, что Айзекман сам является ярким примером коммерческого успеха в космосе. Он заплатил десятки миллионов долларов за два полёта на кораблях SpaceX. И теперь, став администратором, он пытается переложить ответственность за науку на частный сектор. Но наука не может быть прибыльной в краткосрочной перспективе. Исследования радиационных поясов, поиск экзопланет, изучение Солнца — это не бизнес, это государственная задача. И если государство от неё отказывается, то кто её возьмёт на себя? Китай? Россия? Европа? Они с удовольствием заполнят вакуум.
На пресс-конференции в субботу в Хьюстоне, когда астронавты Artemis II уже вернулись на Землю, представителей НАСА спросили о бюджетных сокращениях и о моральном состоянии сотрудников. Они отказались от комментариев. Молчание, как известно, знак согласия. Или знак того, что им просто нечего сказать, потому что всё уже решено без них.
Любопытно, что Трамп уже предлагал почти идентичные сокращения в прошлом году, но Конгресс их отклонил. Законодатели с обеих сторон, даже республиканцы, выступили за сохранение или увеличение научных программ. Но Белый дом не унимается. Он снова вносит тот же проект, надеясь, что в условиях иранского кризиса и предвыборной гонки ему удастся протолкнуть его.
И вот мы подходим к главному. Пока астронавты Artemis II, рискуя жизнью, облетали Луну, их работодатели в Вашингтоне резали кости, на которых держится вся космическая программа. Это выглядит как шизофрения. С одной стороны, грандиозный прорыв, возвращение человека в дальний космос. С другой стороны, планомерное уничтожение инфраструктуры, которая позволила этот прорыв совершить. Через несколько лет, когда «Артемида-3» попытается высадиться на Луну, может оказаться, что некому будет предсказать солнечную бурю, некому будет разработать новые методы защиты от радиации, некому будет обрабатывать научные данные. И тогда вся программа встанет.
Айзекман, конечно, говорит, что у НАСА «нет серьёзных проблем». Но Кирали прав: это бюджет капитуляции. Капитуляции перед наукой. Перед будущим. Перед теми, кто верит, что космос можно покорять на голом энтузиазме и частных инвестициях. Китай, между прочим, не сокращает свой космический бюджет. Он его наращивает. И когда американские учёные останутся без работы, китайские инженеры с радостью займут их место.
В общем, ситуация абсурдная и печальная. Пока одни американцы рискуют жизнью, чтобы установить новый рекорд, другие американцы в Белом доме делают всё, чтобы этот рекорд остался последним. И если Конгресс снова не отклонит эти сокращения, то через пару лет мы будем вспоминать Artemis II как лебединую песню американской космонавтики. А китайцы будут летать к Луне уже на постоянной основе. И нам останется только смотреть на их успехи и кусать локти.
А как вы думаете, должен ли бюджет НАСА расти или сокращаться в условиях, когда Китай уже строит лунную базу? Или частные компании действительно смогут заменить государственную науку? Пишите в комментариях — это важно.
Участвую в конкурсе “Космические новости”