Место: уютный немноголюдный бар с неоновой вывеской «TRUE STORY» и мигающей разноцветной гирляндой в виде мозгов. Анна и Михаил сидят за высоким столиком, перед ними коктейль.
Анна (вертит трубочку, глядя на Михаила с особенно преувеличенной загадочностью):
«Знаешь, Михаил, когда ты вот так сидишь, угол наклона твоей челюсти относительно линии горизонта составляет примерно 23,5 градуса. Это точный угол наклона земной оси, ты в курсе? И у меня возникает очень отчетливое проприоцептивное ощущение, что вся моя лимбическая система сейчас совершает прецессию. Вокруг тебя. Как ты думаешь, что это может означать для нашей межполушарной асимметрии в данный конкретный момент?»
[Псевдонаучная абракадабра + намек на влечение, завернутый в астрономию и нейробиологию.]
Михаил (серьезно кивает, будто на важной лекции):
«Анна, это феноменально точное наблюдение. И я хочу, чтобы ты обратила внимание на ответную реакцию моего вестибулярного аппарата. Прямо сейчас (закрывает глаза, делает паузу) мои полукружные каналы передают сигнал в мозжечок, и этот сигнал звучит как: "Она опасна. Продолжай в том же духе". Более того, уровень дофамина в моей вентральной покрышке подскочил на 17,3% только от того, что ты произнесла слово "прецессия". Что ты планируешь делать с этой информацией?»
[Подхват псевдонаучного тона + добавление цифр для «достоверности» + провокационный вопрос.]
Анна (прищуривается, стучит пальцем по виску):
«Я планирую использовать это для создания устойчивого якоря. Смотри. (Протягивает руку и слегка касается его запястья). В тот момент, когда мой указательный палец соприкасается с твоим лучезапястным суставом, я хочу, чтобы ты запомнил это ощущение. Не как прикосновение. А как точку входа в состояние легкой, игривой и абсолютно безопасной дезориентации. Готов? Раз... два... (нажимает) ...три. Якорь установлен. Теперь каждый раз, когда я буду поднимать левую бровь на 2,7 миллиметра, ты будешь чувствовать... непреодолимое желание заказать мне еще один коктейль. Проверим?»
[Якорение + встроенная команда.]
Михаил (делает вид, что впадает в транс, глаза закатываются, потом резко фокусируются):
«Анна, твой якорь... впечатляет. Но позволь мне предложить альтернативную нейролингвистическую модель. (Наклоняется ближе, шепотом). Что, если вместо того, чтобы манипулировать моим бессознательным через лучезапястный сустав, мы просто... признаем очевидное: мы друг другу нравимся. Мне нравится, как ты модулируешь форманты своего голоса на частоте примерно 220 Гц, когда флиртуешь. Мне нравится, что ты знаешь, что такое вентральная покрышка. И я прямо сейчас испытываю острое, почти физиологическое желание... угостить тебя ужином. Без якорей. Без пресуппозиций. Просто потому, что моя орбитофронтальная кора проголосовала единогласно. Ну? Что скажет твоя передняя поясная?»
[Слом четвертой стены внутри коммуникации + искреннее признание, завернутое в научные термины.]
Анна (смеется, но быстро берет себя в руки):
«Моя передняя поясная... (делает вид, что прислушивается к голове) ...говорит, что активность в зоне конфликта мотивов снизилась на 62%. Это означает, что я согласна. Но с одним маленьким уточнением эпистемологического характера. (Поднимает палец). Ужин — это прекрасно. Но сначала... я хочу провести небольшой эксперимент по проверке твоей суггестивной восприимчивости. Закрой глаза. (Михаил послушно закрывает). Представь, что ты держишь в правой руке спелое авокадо. Чувствуешь его вес, текстуру, температуру? Хорошо. А теперь представь, что это авокадо — метафора твоего желания произвести на меня впечатление. И единственный способ сделать это впечатление максимальным — это медленно, с чувством, раздавить авокадо в ладони. Дави. Сильнее. Еще сильнее. Что ты чувствуешь?»
[Абсурдная визуализация с нарастающим напряжением.]
Михаил (с закрытыми глазами, сжимает кулак, лицо серьезное):
«Я чувствую... холодную, маслянистую мякоть, просачивающуюся между пальцев. И... глубокое, экзистенциальное сожаление, что это не настоящее авокадо. Потому что тост с авокадо сейчас был бы очень кстати. А еще я чувствую, что ты пытаешься заставить меня мысленно испачкать руки, чтобы я чувствовал себя уязвимым. Это... блестяще. Но ты забыла про один нюанс. (Открывает глаза, смотрит на свою чистую ладонь). Я аллергик. На авокадо. Метафорически. И сейчас мое бессознательное активировало защитный механизм: оно заменило авокадо на манго. А манго, Анна... манго не давится. Оно съедается. С удовольствием. (Облизывает воображаемые пальцы). Ммм. Вкусно. Что дальше?»
[Остроумный выход из ловушки с повышением ставок.]
Анна (хохочет, уже не сдерживаясь):
«Манго! (Сквозь смех). Ты... ты только что разрушил мою лучшую авокадо-индукцию. Ладно. (Вытирает слезы). Михаил, я капитулирую. Ты выиграл этот раунд. Но война еще не окончена. Сейчас я пойду в дамскую комнату, а когда вернусь, мы начнем второй акт. И я обещаю: во втором акте будет задействована твоя подколенная ямка. Готовься».
Она грациозно сползает с высокого стула и уходит, покачивая бедрами с преувеличенной демонстративностью.
Михаил, оставшись один, самодовольно улыбается, потягивает коктейль. В этот момент к столику подсаживается Бармен — молодой парень с безумными глазами и бейджиком «Стажер Коля».
Коля (наклоняется ближе к Михаилу, голос заговорщицкий):
«Слушай, братишка. Я случайно услышал ваш разговор. Ну, про вентральную покрышку, полукружные каналы, авокадо... Короче, я тоже в теме. Я три года в НЛП. Практик. Мастер. Даже тренерскую сертификацию начал, но не закончил, потому что поссорился с коучем из-за парковки. Но это неважно. Важно другое. (Озирается). Я хочу тебе помочь. По-братски».
Михаил (с интересом, но настороженно):
«Помочь? В чем же, Коля?»
Коля (придвигается еще ближе, обдает запахом энергетика и мятной жвачки):
«Ты не понимаешь. Эта женщина... она Опасна. С большой буквы "О". Она использует против тебя когнитивные паттерны восьмого уровня. Это уже серьезно, друг. Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, а на самом деле она уже заякорила твой мозжечок, лимбическую систему и... эээ... подколенную ямку. Боюсь, ты сейчас в двойном фульминантном трансе, братан. Я вижу. У меня глаз наметан. Но я знаю, как ее переиграть. Слушай сюда. (Достает из кармана помятую бумажку). Я тут набросал один скрипт. Ты должен, когда она вернется, сказать следующее...»
Коля начинает шептать Михаилу на ухо что-то очень быстро и неразборчиво, активно жестикулируя. Михаил слушает с каменным лицом. В этот момент возвращается Анна.
Анна (замечает Колю, поднимает бровь):
«О, да у нас новый участник коммуникативного поля? Представьтесь, пожалуйста. И сообщите немедленно вашу модальность».
Коля (вскакивает, вытягивается по стойке смирно):
«Коля. Стажер-бармен. Кинестетик с визуальным вектором и аудиальным субмодальным предпочтением низких частот. И я... (набирает воздуха) ...хочу сказать вам обоим правду. (Смотрит на Анну, потом на Михаила). Вы оба... в трансе. И этот транс наведен не вами друг на друга. А мной. (Пауза). Я заякорил этот столик еще в прошлый вторник, глубоким утром вашего раннего вечера, когда протирал его тряпкой, пропитанной феромонами размножения средиземноморской плодовой мушки!
Вы думали, это просто мое особое средство для полировки? Нет уж. Это был экспериментальный нейролингвистический суггестор сложной химической природы. Он активирует бессознательное влечение к любому, кто сидит напротив, на расстоянии вытянутой руки. Я незаметно создал вашу химию. Вы — мой эксперимент. Мой магнум опус. Мой... (всхлипывает) ...дипломный проект, который я не сдал, потому что поссорился с научруком из-за гребанной парковки!»
Анна и Михаил застывают с открытыми ртами. Тишина. Слышно, как в динамиках играет песня «Careless Whisper» в исполнении кошачьего хора.
Коля (продолжает, срываясь на крик):
«И сейчас... кульминация! Момент истины! Я должен был наблюдать за вами три часа, а потом внедриться и разоблачить себя, чтобы измерить уровень вашего когнитивного диссонанса! И вы знаете что? (Тычет пальцем в Анну). Ваш уровень кортизола сейчас зашкаливает! А ваш (тычет в Михаила)... ваш дофамин рухнул ниже плинтуса! Вы сломаны! Мой эксперимент удался! Я — гений! Я — повелитель мух! Я...»
В этот момент к столику подходит Настоящий Бармен — суровый куртуазный мужчина с усами, в ажурном фартуке.
Настоящий Бармен:
«Коля. Ты опять сбежал из подсобки? И где мой спрей для полировки столов? Я тебя спрашиваю, где мой чертов спрей, Коля?»
Коля (сдувается, как проколотый шарик):
«Э... в кармане. Но там уже... почти пусто. Я... я проводил полевые испытания...».
Настоящий Бармен:
«Какие, к черту, испытания?! Это был спрей от муравьев, Коля! От му-ра-вьев! Ты протер им все столы в баре! Теперь у нас полная антисанитария и штраф от СЭС! А эти люди (кивает на Анну и Михаила) теперь пропитаны инсектицидом! У них, небось, уже галлюцинации начались от твоих "феромонов"! Марш в подсобку, горе-нейролингвист! И карту заблокируй, зарплату за этот месяц ты не получишь!»
Коля, всхлипывая, убегает. Настоящий Бармен поворачивается к Анне и Михаилу.
Настоящий Бармен:
«Ребята, вы извините. Стажер. Второй день. Начитался всяких книжек в интернете. С вас за коктейли — лишь полцены и скидка на каждый четвертый бокал после пятого выпитого. И вот, (достает две черные таблетки) активированный уголь, от заведения. На всякий случай. Муравьиная кислота — она не ядовитая, но романтика, боюсь, уже не та»
Анна и Михаил переглядываются. Медленно переводят взгляд на свои руки, потом на таблетки угля, потом друг на друга.
Михаил (тихо, с ужасом и восторгом одновременно):
«Анна... Муравьиная кислота. Это объясняет... все. И прецессию. И манго. И... (смотрит на ее руку) ...я, кажется, реально хочу тост с авокадо. А ты?»
Анна (берет таблетку угля, запивает водой, выдыхает):
«Миша. Я никогда не думала, что скажу это. Но... Коля... Коля был самым эффективным НЛП-практиком из всех, кого мы встречали. Он обманул нас обоих. Провел как сопливых новичков. С помощью спрея от муравьев. Это... это гениально. И ужасно. И ужасно гениально, конечно. Давай просто уйдем отсюда. И никому не расскажем. Никогда. Никому. Отсюда».
Михаил (встает, подает ей руку):
«Согласен. Но один вопрос. Твоя подколенная ямка... она все еще в игре?»
Анна (смотрит на него долгим взглядом):
«Михаил. После такого вечера... моя подколенная ямка — это единственное, что все еще в игре. Поехали. За грибами, за орехами...».
Они уходят, держась за руки, слегка пошатываясь — то ли от коктейлей, то ли от муравьиной кислоты, толи от осознания эксплицитной инклюзивности момента. Камера задерживается на их столике, где остались два пустых бокала и крохотная визитка с золотой надписью на дымчато-фиолетовом фоне «Коля. НЛП-Практик. Тренер. Стажер. Ловец снов».
Рядом лежит муравей. Он смотрит в объектив и игриво подмигивает.