Пока мы с вами следили за американской «Артемидой», в российской космонавтике произошло сразу несколько событий, которые, по сути, определят её облик на десятилетие вперёд. Информация о них, по большому счету, прошла мимо большинства новостных лент. Была, но как-то безакцентно.
Речь о двух вещах: окончательном облике новой Российской орбитальной станции (РОСС) и долгожданном вводе в строй стартового стола для «Ангары» на Восточном. Оба события — из разряда «долгострой, который наконец-то сдвинулся».
И сразу скажу — некоторые решения меня лично удивили. Но, поразмыслив, я понял логику. И даже порадовался. Сейчас объясню почему.
О чём поговорим:
— Станция-беспилотник: почему РОСС будет работать без людей
— Окончательный выбор орбиты: почему спор закончился в пользу «рабочей лошадки»
— «Ангара» на Восточном: самый долгий долгострой наконец-то сдан
— Частный космос и 600 миллиардов: откуда деньги на будущее
Поехали.
I. Станция-призрак: почему новая РОСС полетит без космонавтов
Когда я впервые услышал эту новость, у меня бровь дёрнулась. Станция — и без людей? Это как построить гостиницу и не заселять постояльцев. Но потом глава Роскосмоса Дмитрий Баканов объяснил, и я свой скепсис убрал подальше.
«Потому что, когда мы в следующий раз эту инфраструктуру разместим на Луне, мы не можем рисковать жизнями людей. Там должен работать либо какой-то робот, либо она должна находиться на самообслуживании» — заявил Баканов на встрече с президентом.
Всё оказалось ровно наоборот — это самый умный подход из возможных. Сначала роботы и искусственный интеллект должны научиться поддерживать жизнь на станции, делать ремонт, стыковать модули. А когда технология будет обкатана до безопасного состояния — заселятся люди.
Первый модуль РОСС планируют запустить в 2028 году. Окончательно МКС сведут с орбиты к 2030-му. Синхронизация графиков — чтобы не остаться без «крыши над головой» на орбите.
Я, как инженер, считаю это правильным подходом. Безопасность — это не трусость, а единственный способ работать на перспективу без потерь. А как человек, который помнит «старую школу», где космонавт был «царём и богом» на борту, понимаю, насколько это радикальный и смелый разворот. Привыкаем к новой реальности: на орбите рулит автоматика.
II. Выбор орбиты: почему полярная проиграла «рабочей лошадке»
Я, честно говоря, был сторонником полярной орбиты. Красиво же - летаешь над всей страной, смотришь на Арктику, контролируешь Северный морской путь. Можно даже состояние ледового покрытия помониторить, помочь флагманскому ледоколу «Арктика» провести по СМП очередной караван в торосах, помахать рукой капитану. Изначально РОСС хотели отправить именно туда — на орбиту с наклонением 97–98 градусов.
Но когда мне показали цифры по радиации и по весу полезной нагрузки, я снял шляпу.
Споры закончились. Решение окончательно принято в пользу наклонения 51,6 градуса — той же орбиты, где сейчас летает МКС. Почему?
Во-первых, радиация. Запустили биологический спутник «Бион» на полярную орбиту — получили данные, что радиация там значительно выше, чем ожидалось. При повышенной радиации долго не поживёшь, а цель-то — длительные миссии, до года. На полярной орбите космонавтам пришлось бы работать меньше времени. Риск здоровью экипажа признали недопустимым.
Во-вторых, грузоподъёмность. На «привычную» орбиту наши ракеты могут вывести больше полезной нагрузки, чем на полярную. А значит, модули могут быть тяжелее, научной аппаратуры — больше. В условиях ограниченного бюджета это весомый аргумент.
Инженеры — люди прагматичные. Красиво — это хорошо, а безопасно и эффективно — лучше. Так что, увы, от красивой идеи пришлось отказаться в пользу прагматизма.
III. «Ангара» на Восточном: самый долгий долгострой сдан
Вторая громкая новость, которую Баканов озвучил на встрече с Путиным, — это завершение эпопеи со стартовым комплексом для ракет «Ангара» на космодроме Восточный.
«Позавчера мы получили заключение о строительстве, и вчера подписали решение о вводе в эксплуатацию стартового комплекса "Ангара"» — доложил глава Роскосмоса.
Я, признаться, выдохнул. Помню, несколько лет назад у меня друг приезжал с Восточного, пообщались. Спрашиваю: «Когда "Ангара" полетит?» А он только вздыхал. И вот — дождались. Полетели.
Это была настоящая «проклятая стройка». Объект, который физически был готов на 90% ещё полгода назад, никак не мог пройти финальные бюрократические и пусконаладочные процедуры. И вот, 10 апреля 2026 года, подпись поставлена. Теперь с «Восточного» наконец-то можно будет регулярно запускать ракеты тяжёлого класса. Это полностью наш, российский космодром, без оглядки на аренду Байконура. И это ключевое условие для вывода модулей всё той же РОСС.
Кстати, в этом году на «Восточном» должны доделать ещё несколько важных объектов: аэропортовый комплекс, монтажно-испытательный корпус для самой «Ангары» и трассовый комплекс на Сахалине, который сопровождает пуски.
IV. 600 миллиардов на «Новый старт»: частник пришёл всерьёз
600 миллиардов — я перечитал эту цифру три раза. Это больше годового бюджета Роскосмоса (508 млрд в 2025-м). Частный инвестор готов вложить в космос больше, чем государство.
Баканов анонсировал: частный инвестор вложит 600 миллиардов рублей в проект «Новый старт» на восемь лет. Что это такое? Это не госбюджет, а частные деньги, которые пойдут на три направления:
1. Конверсию ракет «Тополь» (Московский институт теплотехники) в космический носитель для спутников до 500 кг. Первый пуск — первый квартал 2027 года.
2. Консолидацию частных спутникостроительных активов вне периметра Роскосмоса. Должна завершиться до конца 2026 года.
3. Создание новых ракет-носителей, в том числе с возвращаемой первой ступенью — чтобы конкурировать по цене с лидерами рынка.
Знаете, это меня, как старого ракетчика, и радует, и немного пугает. Радует — потому что деньги реальные. Пугает — потому что когда частник вкладывает такие суммы, он будет спрашивать по полной. Никаких «авралов» и «производственной необходимости». Только результат. И это, наверное, хорошо. Потому что дисциплина — это то, чего нам часто не хватало.
Что всё это значит?
Перед нами — очертания новой, по-настоящему постиндустриальной космической политики России.
1. РОСС — это не «копия МКС». Это автоматизированная лаборатория, полигон для отработки лунных технологий. Отсутствие постоянного экипажа — не слабость, а прагматичный расчёт.
2. «Восточный» наконец-то достроен. Мы получили независимую стартовую площадку для тяжёлых ракет. Это основа для пилотируемой программы и лунных проектов. И никакого Байконура с его арендой.
3. В отрасль пришли частные инвестиции. 600 миллиардов рублей — это серьёзная ставка на то, что космос может быть не только затратным, но и прибыльным.
Все чаще начинаю смотреть в будущее нашей космонавтики без привычной иронии. Да, проблем — вагон. И даже два. Но направление выбрано правильное. Автоматизация, частные деньги, независимый стартовый стол. Это не «догоним и перегоним». И не «воткнем флаг к празднику». Это «построим своё, надёжное, на десятилетия». И это, чёрт возьми, внушает уважение.
Что касается РОСС, теперь всё будет зависеть от темпов. Первый модуль — в 2028 году. Это «оптимистичный сценарий». Но если ритмично заработает «Ангара» с «Восточного», а частные деньги начнут реально работать, то мы можем успеть. Успеть создать свою, суверенную станцию, не дожидаясь, пока МКС упадёт в океан.
А пока — будем следить. И, конечно, держать пальцы крестиком, чтобы все эти планы не остались на бумаге, а превратились в металл на орбите.
Космоинженер
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации, и ставьте «нравится», если материал был полезен.
#Космоинженер #Космоблог #РОСС #Ангара #Восточный #Роскосмос
Из коллекции Космоинженера:
«Разговор в Кремле: цифры, сроки и новый космос» — о встрече Путина и Баканова, где прозвучали эти новости
— «Космос больше не терпит чужих» — о том, зачем России своя спутниковая связь