Христос Воскресе, православные!
В этот Светлый день, верю, все чуть добрее.
Я сделала пасхальный венок, и напекли мы куличей, и покрасили яйца.
А во дворе Зачатьевского монастыря - и еще во многих дворах Москвы - цветет форзиция.
И так мне отрадно смотреть на это растение, называемое часто в народе пасхальный куст. (про пасхальную лаванду - тут)
Вот ее цветы, будто маленькие солнышки загорелись на голых ветвях у старинного монастырского строения.
Форсайтию мы (неправильно, вообще-то) называем форзицией. Ее многие ругают, мол, обмерзает, не цветет выше уровня снега. Видимо, не в этот раз (или уровень снега был нынче умопомрачительным). Зато это первый цветущий по весне куст в наших широтах. Дальше он - лишь неброское растение, но ведь так со всеми, разве нет? Главное - обрезать ее сразу после цветения на требуемом уровне, чтобы не давать становиться лохматой и неопрятной.
Мне форзиция-форсайтия из-за своего имени всегда напоминает юную и радостную Ирен Форсайт, фигуру трагичную, витальную, нежную. Хотя к Голсуорси и его знаменитому роману растение, конечно, не имеет никакого отношения.
Она несет в себе имя другого Форсайта, Уильяма, известного шотландского ботаника XVIII века. Садовника ботанического сада в Челси, садов Сент-Джеймсского и Кенсингтонского дворцов. Уильям Форсайт занимался преимущественно древесными растениями и кустарниками, фруктовыми деревьями (в то время все внимание садовников было приковано именно к фруктовым деревьям, про декоративность без пищевого применения тогда практически не думали) и даже первым разработал метод гипсового укрытия для поврежденной древесины, позже широко внедрившегося в практику садоводства. Наш садовый вар - наследник того гипса.
Был Уильям Форсайт и одним из основателей знаменитого доселе Королевского садоводческого общества.
А в В 1804 году ботаник Мартин Валь назвал в честь Уильяма Форсайта род красивоцветущих кустарников из семейства Маслиновых. Да-да, это целый род растений, причем растущих от Европы до Азии, что говорит о древнем реликтовом происхождении.
Приятно думать об этом в праздник, столь же древний (ведь Пасха на самом деле существовала, конечно, задолго до появления в мире человека, именуемого Иисусом Христом).
И приятно печь дома. Запах сдобы, такой уютный, домашний, и тоже древний. Есть в процессе вымешивания теста что-то сакральное, что соединяет меня со всеми поколениями женщин, живших до меня. Почему женщин? Традиционно так сложилось, сдоба - женское дело.
Хотя в этот раз сын мне очень помогал. Я была рада. Чудесно, если у него останутся эти семейные, теплые воспоминания: я, он, яркие всполохи, теплое яичко в руках, покрывающееся краской, крепкий ванильный дух выпечки, жар духовки, радость и свет.
Я, например, тоже помню про Пасху прежде всего то, что мама пекла куличи, и что на Пасху - солнце. И что при поднимающемся на дрожжах тесте для куличей нельзя ругать и ссориться. Передала это нехитрое знание ребенку, и за весь день ни разу не повысила голоса и не была ничем раздосадована, что вообще-то - удивительно и само по себе пасхальное чудо.
С Праздником, мои хорошие! Верующие и нет, христиане и нет, мы все прежде всего люди. Каждый из нас любит своих близких, мечтает о здоровье, боится смерти... Так пусть это объединит всех нас, и пусть все раздоры останутся в прошлом.