Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Друзья, любимые и одна большая ужасная вещь | Мэтью Перри

Посмотрела новый выпуск у Сергея Минаева, посвященный Мэтью Перри, показалось, что во многом он опирается как раз на эту книгу. А у меня есть полторы мысли на ее счет. Когда читаешь про чужих демонов, собственные кажутся просто милейшими кроткими пушистиками, которые болтают своими очаровательными лапками и щекочут душу рожками. Конечно, чуть больше ожидала про внутрянку «Друзей», а много было про зависимость. Можно сказать, почти вся книга об этом. У меня бывает такой непреходящий вопрос, мол, почему люди, добившиеся (по социальным меркам) всего, страдают, остаются одинокими, склонны к зависимостям и самоуничтожению. Тем более и особенно комики. Понятно, что каждый случай уникален, но наверняка есть и общие закономерности. Вот один из вариантов ответа на мой вопрос. Из непонятного – другие участники «Друзей» после выхода книги с удивлением говорили о зависимости Перри, вроде как, не знали, не замечали, а то и стеснялись с какими-то вопросами подходить. При этом «мы и в жизни такие дру
фото автора
фото автора

Посмотрела новый выпуск у Сергея Минаева, посвященный Мэтью Перри, показалось, что во многом он опирается как раз на эту книгу. А у меня есть полторы мысли на ее счет.

Когда читаешь про чужих демонов, собственные кажутся просто милейшими кроткими пушистиками, которые болтают своими очаровательными лапками и щекочут душу рожками.

Конечно, чуть больше ожидала про внутрянку «Друзей», а много было про зависимость. Можно сказать, почти вся книга об этом. У меня бывает такой непреходящий вопрос, мол, почему люди, добившиеся (по социальным меркам) всего, страдают, остаются одинокими, склонны к зависимостям и самоуничтожению. Тем более и особенно комики. Понятно, что каждый случай уникален, но наверняка есть и общие закономерности.

Вот один из вариантов ответа на мой вопрос.

Из непонятного – другие участники «Друзей» после выхода книги с удивлением говорили о зависимости Перри, вроде как, не знали, не замечали, а то и стеснялись с какими-то вопросами подходить. При этом «мы и в жизни такие друзья-друзья, не разлей вода».

Еще момент – книга написана за год до смерти. Читать немного странно от этого, особенно финал, а еще склоняешься к мистификации, как будто работа над книгой была таким предчувствием конца (хотя по финалу такого и не скажешь).