Вот странная штука. Включаешь синтвейв, смотришь на постер чего-то старого и голливудского откуда-то из 80-х, и внутри поднимается что-то похожее на тоску. Хотя тебя там не было. Ты не тонул в морских волнах, ожидая спасателей из Малибу, не мёрз в очереди за колбасой, не крутил перемотку на кассете карандашом, не ждал плёнку из проявки. Но что-то внутри всё равно говорит: «Вот бы тогда, вот бы туда».
Это и есть анемоия. Или анемойя, или анемоя — называйте, как хотите, значит оно всё равно одно и то же.
Занятное слово придумали не греки и даже не римляне. Оно буквально наш современник. Новодел, если хотите. Придумал его графический дизайнер и режиссёр Джон Кёниг для своего «Словаря непонятных печалей». Анемоией Джон обозначил ностальгию по эпохе, в которой человек не жил. По чужому прошлому, которое почему-то кажется своим. Звучит безобидно, да и кроется в этом что-то приятное, на первый взгляд.
Мой случай особый — ну, почти
У меня, как у большинства зумеров, осознанная память начинается где-то с начала 2000-х. Это значит, что 80-е и 90-е для меня — не «детство» в привычном смысле, а набор артефактов: рассказы родителей, старые фотографии, горы VHS-кассет на антресолях, которые уже некому смотреть.
Никаких личных воспоминаний — только ощущение, что всё это было близко. Почти твоим. Такой странный эффект: знаешь эпоху лучше, чем она тебя знала. И тоскуешь по ней — без права на ностальгию. Именно об этом и будет этот блог. Не столько о философии, сколько об атмосфере. Не о термине, а о чувстве.
Мозг рисует картинку, которой не существовало
Мы тоскуем не по реальным 80-м, а по версии, которую нам продали режиссёры, художники и музыканты: профильтрованной, красиво упакованной, очищенной от бытового ужаса тех лет. А ведь немало его было.
Вспомним кино. Фильмы 80-х снимали руками: настоящая аниматроника, грязные декорации, поцарапанные бластеры. «Чужой», «Побег из Нью-Йорка», «Терминатор» — в них есть фактура, осязаемость. Ты веришь, что эта штука существует в физическом мире. Есть ощущение, что условные «Мстители» из 2012-го выглядят немного анахронично? Хороший вопрос, надо бы пересмотреть. Потому что графика не стоит на месте, и нынешние блокбастеры лет эдак через двадцать будут восприниматься как игры для PlayStation 2. Другой вопрос: будет ли у молодёжи условных 2050-х своя анемоия — по нашим годам?
Музыка работает по той же схеме. Аналоговые синтезаторы, Tangerine Dream, Vangelis — звук одновременно тревожный и уютный. Странное сочетание. Он обещает какое-то будущее, которое так и не наступило, и именно поэтому по нему можно скучать бесконечно.
Персонажи тогда были простыми. Циничными. Немногословными. С понятными целями. Не то что сегодняшние супергерои с тридцатью страницами внутренних конфликтов и обязательной трагической предысторией. Мы скучаем по выдуманному золотому веку, и мозг охотно подыгрывает. Это, кстати, хорошо подогревается маркетологами — нам много где продают ностальгию. Правильно ли делают? Я считаю, что да.
Самообман, который нас устраивает
Вот где начинается по-настоящему интересное. Анемоия — это не просто эстетическое удовольствие. По сути, разновидность самообмана. Ницше говорил, что «много говорить о себе — тоже способ себя скрывать». Анемоия работает похожим образом. Можно часами говорить об истории, о кино, о музыке из тех времён, когда, как кажется, человечество достигло своего пика как вид. Но что мы зачастую подразумеваем, говоря «вот бы в 80-х жить»? Господи, зумеры хотят вернуть СССР? Поможем!
Ну, кто-то, похоже, понимает именно так. Но, может быть, на самом деле я и тысячи молодых людей говорим про что-то другое. Может, «мне некомфортно в сегодняшнем ускоряющемся мире». Может, «я не понимаю, как вписаться в то, что происходит сейчас». А может, мы просто устали, не успев начать.
Это, кстати, интересный разрез — более дальний взгляд на анемою. Что мы помним о зарождении того же СССР? Люди тогда будто и не думали уставать, вообще не собирались тратить время на лень и праздность: работали, учились, строили, двигались к будущему. Может быть, мы в своей погоне за продуктивностью тоже хотим обратиться куда-то внутрь, вглубь — напрямик к культурному коду своего вида?
Мозг инстинктивно защищается от неудобной правды, поднимая облако отвлечений. Соцсети, сериалы, ретроэстетика — всё это работает как буфер между нами и вопросом: «а что со мной происходит здесь и сейчас, что будет потом — ну, совсем-совсем потом?».
Лев Николаевич Толстой как-то сказал: «Если человек научился думать, про что бы он ни думал, он всегда думает о своей смерти». Страшновато, правда? Ну, живы будем — не помрём. А пока будем живы, будем возвращаться ко всякому интересному, проживать чужие жизни и морально готовить себя к своему концу через концы чужие (не только на специальных сайтах).
Чем мы тут будем заниматься
Этот блог — про анемою через конкретные вещи, а не через абстракции.
- Гаджеты и технологии: старые устройства, которые мы никогда не держали в руках, но почему-то помним. И новые, которые притворяются старыми — ловко и без стыда.
- Поп-культура: ретро-игры, инди с пиксельной графикой и кассетным саундтреком, кино, которое ворует эстетику прошлого, музыка — синтвейв, лоу-фай, всё, что вызывает необъяснимую тоску.
- История и быт: культурные коды разных эпох, как менялось общение, ценности, повседневность — и что от всего этого осталось.
- Мысленные эксперименты: как бы я себя чувствовал в 1990 году? Хотел бы я там жить — или только смотреть?
Без лишней воды. Больше атмосферы, конкретики, ощущений — звуков, запахов, тактильности старых вещей.
Первый вопрос к вам простой: по какому времени у вас самая сильная анемоия (хотя, кто знает, может быть забредут и те, кто больше по ностальгии) — 80-е, 90-е, нулевые? И что её запускает: кино, музыка, запах, гаджет, случайная картинка?
Пишите в комментариях — ради таких разговоров этот блог и существует.
n2fbt3xrqzxx9c4c