Часть 2. Глава 7. Бессонница
Всю ночь Маша не спала. Мрачные, тяжёлые мысли лезли в голову, не давая закрыть глаза.
«Ну как он мог? Мы же договорились! Опять он со своей …свадьбой! Надо завтра куда-нибудь уйти. Позавтракаю — и сразу к Ларисе. Я даже говорить об этом не хочу. Пусть мама сама ему скажет. Я устала ему всё объяснять. Да что же это такое?»
Иногда эти мысли, словно луч света в темноте, перебивались воспоминанием о разговоре с Игорем. Спокойным. Мягким. Тёплым. Он не настаивал, а предлагал помощь.
«Какие они всё-таки разные… — думала Маша, ворочаясь на кровати. — Мама, мамочка, зачем ты так?! Нет, я не буду разговаривать с Сергеем. Это точно. Пусть она сама ему всё объясняет. Я не хочуууу!»
Под утро она провалилась в тяжёлый, беспокойный сон, где за ней гнались два силуэта, а она бежала по цветущему лугу, но не могла убежать от гулкого эха материнских слов: «Сергей… завтра… придёт!»
…Утром Маша проснулась от шума. Не от будильника — от настойчивого звона посуды на кухне, приглушённых, но оживлённых голосов за дверью и… смеха. Мужского смеха.
Сердце упало и замерло где-то в районе желудка. Она прислушалась. Голос Сергея. И ещё один, низкий, бархатный, знакомый… Наталья Васильевна!
«Они уже здесь», — с холодной ясностью поняла она.
Часть 2. Глава 8. Пустые хлопоты
— Маруся, ты проснулась? — донёсся голос матери. — У нас гости! Вставай, соня!
Маша долго молчала. Мысли метались. Сердце билось как сумасшедшее.
«Проспала!!! Что теперь делать?.. Не пойду никуда. Что я им скажу? Что не согласна? …Ну да. Так и скажу. Я же не согласна!!!»
Она медленно поднялась и села на кровати. «Как я это скажу? Ничего в голову не приходит! …Но надо пойти и поставить все точки над "i". Раз и навсегда. Что будет, то будет — сами напросились». — подумала она с холодной решимостью. И нарочито, не спеша, вышла из комнаты.
— Доброе утро. Долго же ты спишь, — встретила её мать. На часах был уже полдень.
— Да, долго, — тихо согласилась Маша. — Плохо спала. Уснула только под утро. Мне умыться надо.
Она быстро прошла через всю комнату, чувствуя на себе три пары глаз: испытывающий взгляд Натальи Васильевны, напряжённый — Сергея и умоляющий — матери. Запершись в ванной, она умылась ледяной водой. Холод придал ясности мыслям и бодрости духа. Девушка выпрямила спину, взглянула на своё решительное отражение, привычным движением завязала конский хвост на макушке и вышла к гостям.
Все ждали её за столом. Сергей встал, галантно отодвинул стул. Но Маша села напротив него, между мамой и Натальей Васильевной, заняв позицию не невесты, а главной переговорщицы.
— Ну что, девочка, мама тебе вчера сказала, что я приходила? — ласково начала Наталья Васильевна.
— Да, — коротко кивнула Маша.
— Вот сегодня мы пришли с Сергеем официально сделать тебе предложение. Что скажешь?
— Ну что она может сказать, — поспешно вмешалась Елена Сергеевна. — Она девочка хорошая, послушная. Да, Маруся?
— Нет, мама, — твёрдо, но без вызова сказала Маша. — Меня просто не поняли. Я не хочу замуж. Мне восемнадцать, у меня есть планы на жизнь.
В комнате повисла напряжённая тишина. Сергей побледнел.
— И какие же у тебя планы? — спросил он глухо.
— Я хочу поступать в театральный институт. И уехать в Новосибирск.
Гулкую тишину можно было резать ножом.
— Это твоё окончательное решение? — холодно уточнила Наталья Васильевна, и ласковость исчезла с её лица без следа.
— Да. Я буду пробовать. Поеду летом.
— А если не поступишь?
— А если не поступлю — вернусь. Буду учиться дальше в медицинском.
Наталья Васильевна медленно поднялась. Её лицо словно застыло.
— Ну что ж. Хорошо. Пробуй. Когда вернёшься, тогда мы поговорим.
Она демонстративно наклонилась к Елене Сергеевне в неловком полупоклоне, взяла сумочку и вышла. Дверь тихо захлопнулась.
Сергей не торопился уходить. Он сидел, уставившись в стол, сжав руки в кулаки. Елена Сергеевна налила себе чаю дрожащими руками, отпила глоток — и вдруг громко, навзрыд, расплакалась. Её слёзы были горькими — и от обиды за бесполезные хлопоты, и от стыда перед гостями, и от страха за непонятное будущее дочери, которое та выбрала себе сама.